Складки - Валерий Михайлович Кислов

были почерпнуты из трех следующих текстов: список «Толковых пророков» (с толкованиями Феодорита Кирского), сделанный новгородским попом Упырем Лихим (1047), а также «Изборник» 1073 года с включенным в него «Списком отреченных книг» и «Изборник» 1076 года со «Стословцем» Геннадия.

Воссозданный таким образом документ, несомненно, страдает стилистической неоднородностью и семантической несвязностью; грешит не всегда обоснованными «механическими» заполнениями и явной анахронической маркировкой; некоторые места нуждаются в более детальной проработке и ясной интерпретации. Однако, несмотря на все огрехи и упущения, этот труд следует рассматривать как первый пробный зачин, пусть не совершенный, но, безусловно, заслуживающий интереса и пристального внимания опыт приближения и постижения гипотетически полной и пространной «Русской Правды».

за упоминание всуе в особо крупных размерах вплоть до имитации урезания крайней плоти на лобномместе у стен древнего кремля за напоминание всуе при усугубляющих обстоятельствах вплоть до имитации урезания бескрайней плоти в скоромной замани за неуместное вспоминание вытесненного с тяжкими последствиями вплоть до вытеснения несоответствующихкомплексов в волчьей сыти за неуместное припоминание вытесненного с непредсказуемыми результатами вплоть до вытеснения соответствующих и несоответствующих комплексов на авиамоторной шеломани за несвоевременное поминание вытесненного, неподобающее званию или должности вплоть до вытеснения остатков недовытесненного пред калным ёрником с последующим лишением звания, должности, а также любого подобия за умышленное несоответствие букве и духу закона с одной формой вины вплоть до ограничения отдельных видов деятельности по месту регистрации (келейно) за вымышленное соответствие букве и духу закона с двумя формами вины вплоть до запрещения некоторых видов деятельности по месту регистрации и проживания (келейно) за неосознанное избегание соответствия при отсутствии допустимого повода вплоть до жесткой фиксации в рамках законной допустимости на пристрастном гумне за осознанное увиливание от соответствия при наличии недопустимого повода вплоть до жесткой фиксации и удержания в пределах законной дозволенности при корсаковском подворье за признаки оппортунизма, отзовизма и ревизионизма в разных сферах и областях вплоть до ревизии мнемотехнических способностей на смрадном гурту за покушение на нарушение отношений подчиненности и субординации вплоть до корректировки принципов иерархии в устье чертовки-варварки за отсутствие наличия общей лояльности в особо опасной форме вплоть до установки и инициации механизма лояльностив старых мамырях за установку на нецелесообразную ангажированность при выборе личной позиции вплоть до переустановки программы безличной целесообразности на лутовяном купище за ориентацию на беспринципное размывание границ между авторским и аватарским эго вплоть до частичного поражения отдельных ориентиров в басманной лядине за безответственное недоосмысление державного соответствия и традиционных духовно-нравственных ценностей в основе вплоть до полного поражения всех ориентиров у отхожей опоки за безудержное переосмысливание державного соответствия и традиционных духовно-нравственных ценностей в принципе вплоть до любой нейтрализации всякой ориентации за ржавым разлоем («до первой звезды») за безосновательное отражение необоснованности личных действий в контексте вплоть до блокировки основ выражения и воображения на сидякином валу за намеренную практику вольнодумных сновидений, в т. ч. бредовых и кошмарных вплоть до лишения покоя и сна в клязьмовой пуще за недолжное проявление анархистского либидо в любых дозах вплоть до подавления либидо на лобном месте у стен древнего кремля за негожее изъявление сублимированного имаго в крайней степени вплоть до проваливания памяти при очной ставке больше чем жизнь за праславянской гатью