На память милой Стефе - Маша Трауб

– Я могу дать рецепт. Или готовить и приносить, – предложила Ясмина.

– Да, думаю, ты права. Хорошая идея, – ответила Джанна, но как-то отстраненно. Она сидела за столом и проводила рукой по письмам. Гладила их, будто желая почувствовать время, память бабушки, ее мысли.

– Детка, ты прочла? – спросила бабуля.

– Нет, не могу, я не готова, не хочу, – ответила Джанна.

– Да, я тебя понимаю. А хочешь услышать об этом? – уточнила бабуля.

– Только если мне расскажет Саул, – улыбнулась Джанна.

– Что расскажет? Какие письма вы нашли? – закричал Мустафа.

– И опять нам ничего не сказали! Это нечестно! – голосил рядом Андрей.

– Я приготовила русский салат, так его здесь называют. Лея сказала, что падре он очень понравился. – Мария выставила контейнер с оливье размером с небольшой тазик.

– О, дорогая, если понравился падре, мне тоже придется по вкусу! Давай его сюда! – воскликнула бабуля. – Можешь не перекладывать в тарелку!

Мария, смутившись, выдала контейнер бабуле.

– Так, давайте разделим письма, быстрее прочтем, быстрее ото всех тут избавимся, – заявил я мальчишкам. – Каждый расскажет то, что прочтет, получится история.

– Я плохо читаю на других языках. То есть текст понимаю, но не всегда могу его правильно перевести, – признался Андрей. – Что, все в России раньше владели латынью, французским и английским?

– Я знаю пять языков, – пожал плечами Мустафа. – Жизнь заставила. Тебя не заставила. Я помогу. Не все могут переводить, что написано. Как это называется? Литературный перевод? У меня вот лучше с аудированием.

Мы сели читать письма. Их было не очень много, но они были подробные, написанные убористым, бисерным почерком.

– Кто такая Луиза? – спросил Мустафа. Он всегда соображал быстрее Андрея. – Все письма приходили на ее имя, а обратный адрес постоянно менялся. Какие-то почтовые отделения.

– Тогда можно было получать письма не по адресу регистрации и месту жительства, а на почту. Приходить и забирать. Анонимность. Если ты не хотел, чтобы о письме еще кто-то узнал, оставляли номер почтового отделения, – объяснил я. – Или если человек куда-то уезжал на неопределенное время, а потом возвращался, письма ждали его на почте. В целости и сохранности.

– Но здесь есть только письма сюда, – заметил Мустафа. – Адресованные Луизе.

– Да, все верно. Но мы сможем многое понять, даже не зная содержания отправленных, – сказал я. – Обращайте внимание на детали, замечания, кажущиеся несущественными. В письмах того времени нужно уметь читать между строк. Напрямую никто не писал. Ищите намеки, подсказки, иносказания.

– Они все написаны на французском! Какие еще нужны иносказания! – расстроенно заметил Андрей.

– О, поверь, в итальянском их больше, – отмахнулся Мустафа, – там «спасибо» не в том месте скажешь или напишешь, и все поймут, что ты не местный.

– Да, это так! – рассмеялась Лея.

– То есть Луиза знала не только итальянский, но и французский? – уточнил Андрей.

– Бабушка родилась и выросла во Франции, переехала в Италию после замужества, – объяснила Джанна.

– Твоя бабушка говорила по-итальянски лучше любой итальянки! – заметила бабуля. – Почему вы не нашли эти письма раньше? Я была у Софии, твоей матери, сегодня, и она тут же выдала мне все письма. Она знала, где они хранятся, но никогда их не читала! И ты ничего об этом не знала! Как такое возможно?

– Это нормально. Человеческая психика не все может выдержать. Мама тяжело переживала смерть бабушки, – ответила Джанна. – Наверное, она хотела меня оградить от лишних проблем. Я не хочу читать эти письма. Я выросла в любви. Зачем ворошить прошлое?

– Но ты же сама принесла Саулу платок и брошь! – напомнила бабуля.

– Не знаю, честно. Не знаю, чего хочу – забыть напрочь или все разузнать, – призналась Джанна.

– Мы все сейчас в таком состоянии. Я вот думаю, убить Жана до рождения ребенка или после? Совсем меня извел. У меня и живота еще нет, я боюсь, что не доношу до срока, а Жан уже покупает машинки и самолеты для нашего сына. Мне страшно, до одури. Места себе не нахожу. А он собирает по вечерам железную дорогу и счастлив.

– Мужчины, они не меняются, – хмыкнула бабуля.

– Что там может быть, как думаете? – Джанна показала на письма.

– Это тебе Саул лучше расскажет, – пожала плечами бабуля.

– Может, уже завтра соберемся здесь? – предложила Лея.

– Нет уж. Я хочу услышать все сейчас, – объявила Джанна.

– И я тоже, – бабуля откинулась в кресле-качалке. – У меня вообще стресс. Так что мне нужен покой, а еще вино. Жан, дорогой, не поверю, что ты не захватил для меня бутылку!

– Захватил, конечно, – ответил Жан и пошел открывать.

– Я тоже захватила. На всякий случай, – призналась Мария.

– Отлично! Открывайте и наливайте! – велела бабуля, принимаясь за салат. – О, Джанна, этот салат тоже нужно ввести в продажу! Очень вкусно!

– Спасибо, – Мария была тронута похвалой.

Я читал и перечитывал письма, адресованные Луизе. Наконец у меня складывалась история. Мальчишки показывали мне места, которые не понимали или не могли разобрать. Только я не знал, смогу ли рассказать эту историю хозяину, да и всем остальным. Может, Джанна права – иногда не стоит ворошить прошлое? Но, думаю, даже она не догадывалась, насколько пророческими окажутся ее слова. Несколько раз я спрашивал сам себя, а хотел бы я узнать о том, что случилось с моими родителями, бабушками, дедушками? Имею ли право знать чужую тайну? Но ответить так и не смог. Мои бабушки и дедушки никогда не были частью моей жизни. Только один раз, когда я гостил у бабушки со стороны отца. Мама говорила, что ее родители давно умерли, и в подробности не вдавалась. Но в случае Джанны было иначе. Большая семья, тесные отношения с родными. Душевная близость. Могу ли я своими словами вдруг все разрушить? В дверь опять кто-то ворвался. Я выглянул посмотреть, кого еще принесло.

– Бабуля! Ты здесь! Господи, как я переживала! Почему ты мне не позвонила? – воскликнула Элена. – А ты почему не позвонила? – накинулась она на Лею.

– Почему на меня все сегодня кричат? Разве можно орать на беременную женщину? Вообще-то я тоже волновалась. Не до тебя было. Я бабулю от полицейских забирала! – объявила Лея.

– Бабуля! Ты не отвечала! Я сто раз звонила! – кричала Элена.

– Ой, я забыла звук на телефоне включить, – бабуля порылась в сумочке и достала телефон. – Действительно, ты звонила.

– Ну как так можно? – продолжала возмущаться Элена.

Бабуля делала знаки Жану. Наконец до него дошло.

– Вина? – он предложил бокал Элене.

– Ой, спасибо, то, что нужно! – ответила она с благодарностью. – Я там еще сыры принесла!