Аукцион - Макс Каменски

с места очень вяло и неохотно. Да, Заринов открывал любые кабинеты с ноги, и при его виде большинство ответственных лиц сжималось в страхе, обещалось все сделать в кратчайший срок и взять все под личный контроль. Но стоило Ахмеду покинуть их, как буквально сразу же начинались пробуксовки и заторы: то исполнители допустят ошибку, то заболеют, но потеряют документы. Филиппов на Библии клялся, что сам каждый день проводит совещания с руководителями отделов. Но все шло слишком медленно.

Поэтому чувствуя свое бессилие и неспособность качественно повлиять на внешние обстоятельства по старой привычке всех руководителей этого Города Заринов принялся орать и изводить своих непосредственных подчиненных, выдавливая из них последние соки – в нарушение всех возможных правил, они переступали через себя, шли по уже своим подчиненным, знакомым, друзьям, но все же вносили свои ничтожные, но все-таки важные вклады в окончание великой стройки. Но этим дело было не решить.

Окончив разбор полетов, Заринов без сил упал в кресло своего рабочего кабинета и несколько раз тяжело вздохнул. Времени оставалось катастрофически мало, а если департамент не выдаст в ближайшую неделю несколько важных заключений, на два основных стадиона просто не завезут критически необходимое оборудование – оно иностранное, и зарубежные поставщики этого оборудования наотрез откажутся его устанавливать без наличия всех необходимых документов. Филиппов, будь ты проклят…

Раздался звонок по телефону внутренней связи – судя по индикатору, вызывали из приёмной. Ахмед сначала пару секунд смотрел на него, затем все же снял трубку:

– Да.

– Ахмед Романович, – раздался голос секретарши, – тут пришел некий господин… Он очень просит, чтобы вы его приняли.

– Что за господин? У меня назначена с ним встреча? – раздраженно спросил Заринов.

– Нет. Но он очень настойчив. Говорит, что от Вольфа Ставрицкого.

Ахмед вздохнул. Человек от начальника аппарата Главы Города – это не букашка. Хотя сам черт вряд ли уже помнит, чем там этот аппарат занимается и за что отвечает, однако товарищ Ставрицкий очень, очень близкий человек к Главе. Наверное, только Боткин ближе.

– Пусть пройдет, – устало пробормотал Ахмед.

Спустя мгновение, дверь кабинета отворилась, и внутрь прошел… нет скорее мягко просочился человек. Невысокий и не очень низкий. Не толстый и не худой. Не молодой и не старый. Во всем средний, лицом – ничем не выделяющийся, разве что немного длинноватым носом, узкие скулы, маленький острый подбородок. Одет был в совершенно простенький черный костюм, в неприметные, но чистые туфли, в руках – потертый портфель из натуральной кожи. Шел он тихой, практически бесшумной походной. Но при этом очень дружелюбно, буквально по-отечески улыбался. А еще у него была шляпа – старинная, как из фильмов про 30-е годы.

– Ахмед Романович, – сказал он и остановился в нескольких шагах от стола Заринова, так, что вице-премьеру не удалось бы протянуть ему руку. В качестве приветствия, мужчина приподнял шляпу и на голове. Под ней были очень жидкие, соломенные волосы

– А вы…? – поднявшись с кресла и прищуриваясь, спросил Заринов.

– А мое имя вам совсем не требуется. Достаточно лишь знать, что я от господина Ставрицкого.

– Что за шутки, – брови Заринова грозно сдвинулись.

– Что вы, что вы. Не намерен нисколько шутить, – человек продолжал улыбаться.

– Ну и откуда я знаю, что вы от Ставрицкого?

– Вам сейчас позвонят, – сказал человек в шляпе. Ахмед поймал себя на мысли, что выражение этого мужчины не менялось – словно на нем была восковая маска.

Раздался звонок – Заринов тут же снял, продолжая недоверчиво поглядывать на человека в шляпе.

– Да?

– Ахмед Романович, звонит Вольф Ставрицкий, – доложила секретарь.

– Вы уверены? Это внешний звонок?

– Нет, внутренний, аппаратный.

– Соединяй.

Послышались звуки переключающихся сигналов.

– Ахмед? – раздался в трубке известный Заринову голос. Тот даже внутренне выдохнул. – Это Вольф. К тебе должен был зайти мой человек. Он не представляется, но это и не нужно по причинам, которые тебе скоро станут понятны.

– Понял. Перезвоню, – коротко ответил Заринов и повесил трубку. – А вы умеете обескураживать.

– Не мой профиль, но благодарю за замечание, – улыбка не сходила с лица человека в шляпе.

– Так зачем вы пришли?

– У вас есть проблемы. Я могу их решить.

– Да? И каким же образом? Вы из госбезопасности?

– И поэтому пришел от Ставрицкого? – улыбка человека стала чуть шире. – Думаю, вы понимаете, что нет.

– Тогда не понимаю, чем вы поможете. Мои проблемы сейчас с тем, что ряд чиновников необходимо отправить за решетку. Но Боткин отказывается мне помогать.

– Потому что определенные господа очень скользкие. Не так-то просто их ухватить за определенные места.

– А вы, стало быть, знаете, как сделать это?

– Во всяком случае, как сделать более сговорчивыми.

– Да? Ну и как же?

– Как и везде и всегда в случае с чиновниками, – улыбка мужчины в шляпе стала еще шире. Теперь Ахмеду показалось, что все его лицо состоит только из неё. Ну и еще двух глаз, в которых загорелся некоторый огонек.

– И?

– У вас есть невостребованные фонды. Их довольно много скопилось благодаря вашей бережливой и рациональной политике при стройке объектов, – без обиняков заявил человек Ставрицкого, чем в очередной раз за последние минуты поразил Заринова. – Там средств достаточно, чтобы простимулировать определенных деятелей.

– Вы что, предлагаете мне растратить бюджетные средства на взятки?

– Да, совершенно верно.

– Вы, очевидно, шутите.

– До дня открытия Олимпиады какие-то недели. Какие уж тут шутки, – качнул головой человек в шляпе.

Ахмед вдруг осекся. Проклятый черт в шляпе был в этом прав.

– Но какие гарантии?

– Как вы понимаете, практически никаких, – глаза человека Ставрицкого нехорошо сверкнули.

– А вы весьма откровенны…

– Ясное дело. Ведь я пришел к вам в отчаянный момент.

– Так делают большинство мошенников.

– Ну, тогда бы репутация господина Ставрицкого сильно пострадала. А все-таки я пришел от него. И за целевой характер средств отвечаю.

– Да, когда я даже не знаю вашего имени.

– Мое имя ничто по сравнению с именем Вольфа Ставрицкого.

– Понятно. И что, сколько, кому?

– Не все же так топорно, помилуйте! Правильно освоить фонды – целое искусство, господин Заринов.

– Мне это неизвестно. Я занимаюсь делами, а не… освоением бюджетных средств.

– Все детали у меня в портфеле, – человек открыл свою сумку, достал оттуда небольшую папочку, положил на стол Заринову. Причем умудрился сделать это так, не подходя к нему и на полшага. – Здесь краткая инструкция всего, что нужно сделать. Результат вы почувствуете буквально на следующий день.

– Вот так вот просто?

– Жизнь сложная штука, но гораздо проще, чем нам кажется, – отчеканил человек в шляпе, затем откланялся и поспешил удалиться, не прощаясь.

Заринов же медленно сел