Счастье в добрые руки - Ольга Станиславовна Назарова

Пюре было менее любезным и делало попытки изобразить из себя подливу, но Света только усмехнулась – у него не было ни единого шанса испортить ей ожидание счастья.

Чай с банальным пирожным «картошка», которое Света обожала с детства – её баловал этими пирожными дед, и вовсе настроил Свету на ощущение любви к миру.

Если бы рядом был Вася, он бы вздохнул, закатил глаза, так что яркие белки блеснули бы на фоне темной кожи, а потом пересел так, чтобы весь Светин заряд достался его широченным плечам и грудной клетке – знал он расчудесно, каким воздействием Света обладает на окружающих.

Но Васи не было, а попавшие под удар мужчины как-то подтянулись, встрепенулись, а кое-кто уже начал снимать с пальца упирающееся обручальное кольцо.

Их спасла официантка, принесшая счёт Светлане.

– Девушка… вы у нас раньше не ездили? Мне кажется, что я вас видела!

– Если вам так кажется, то вам не кажется! – Света улыбнулась и сделала пальцами этакую воздушную виньетку – очень узнаваемый жест из рекламы.

– Ой, это вы? То-то я подумала, что вас надо снимать и транслировать запись в ресторане, вы так вкусно едите! Хотите повар вам приготовит особый десерт? А то у нас солянку редко заказывают почему-то, а сейчас все под чистую съели!

– Десерт? – Cвета блеснула глазами. – Ну, конечно, хочу! Только я уже хотела возвращаться…

– Так и идите себе, только скажите, где вы расположились, и я вам всё принесу!

Официантка устала, но поговорив с этой совсем-совсем не спесивой и не высокомерной, а такой приятной актрисой, как-то воспряла.

Света элегантно встала, чётко просчитав, что вот этот тип, и вон тот всерьёз намерены познакомиться.

– Третий у двери тоже думал, но пока я с официанткой говорила, подостыл – умник и молодец! Так… первый женат – колечко-то ты, милый, снял, а след на пальце остался! А вот тот… уй, неее, это даже от скуки на «поболтать за жизнь» не хочу. Будет впаривать, какой он крутой, а оно мне надо?

Первому с незагорелым обручальным следом на пальце, Света, вместо ответа на его просьбу познакомиться, зловещим тоном шепнула:

– Вашшша жена ждёт васссс! – и бедолага отпрянул, едва не врезавшись в соседний столик.

Второй стоял в проходе, широко расставив ноги и загодя улыбаясь, причём, довольно покровительственно.

Каким образом получилось так, что дивное видение проскользнуло мимо, он так и не понял, успел развернуться, поймать взгляд, но Света покачала головой как-то так, что стало понятно – тут всё без вариантов.

– Расслабилась, однако! – сообщила себе Света, ныряя в своё полностью выкупленное купе.

Через несколько минут ей доставили благоухающий нежнейший чизкейк со взбитыми сливками и добротный стакан чая.

Света расплатилась за дополнительный заказ, заперла дверь и со вздохом полного удовлетворения вновь замоталась в плед.

– Как ни крути, а Вася-то прав! Поевши-то оно завсегда приятнее! Даже ждать счастье приятнее! А я это самое ощущение очень люблю и уважаю!

Мимо мелькали фонари посёлков и деревень, кое-где светились окна, разукрашивая листву на деревьях, Света гладила плед, словно кошку, наслаждаясь этими прикосновениями и ощущала, что она едет правильно!

– Верное направление движения! – улыбнулась и кивнула она своему отражению в оконном стекле. – Сбудется – не сбудется, как Бог даст, но спасибо уже за эту поездку!

Утром самый неспешный из москвопитерских поездов прибыл на платформу Ленинградского вокзала и со ступенек слетела очаровательнейшая особа.

– Ну да… поела я чудесно, поспала отлично, почему же не посиять в своё удовольствие? Тем более, что сейчас уже в студию надо ехать, пока доберусь, пока найдусь, где именно съёмки, лучше лицо нарисовать заранее – надо же вживую произвести впечатление на нанимателей! Эх, жаль, Соколовского поразить не удастся!

Света знала о партнёре по съёмкам кое-что, чего не знали окружающие. Да он и сам не был в курсе об её осведомлённости – она увидела в отражении зеркала у него за спиной, как он достал небольшой медальон и раскрыл его, а там не фото – миниатюрный рисунок.

Только человек с острейшим Светиным зрением мог бы различить, что там…

– Женщина и две девочки. Наверное, где-то отдыхали с тематическим уклоном – одежда в народном стиле. Но как же он смотрел! Эх… теперь понятно, почему он ни на кого внимания не обращает – когда есть на кого ТАК смотреть, больше никого и не видишь.

Умница Света ловко развернулась, прикрывая спиной расслабившегося Соколовского, чтобы его секрета не заметил никто больше, заодно и от себя отвела подозрения, что могла что-то рассмотреть.

– Ну и ладно… Каждому своё! Непонятно, правда, где его семья, но уж в это-то я точно не полезу, разве что немножечко, самую малость… нет, не позавидую, а потоскую.

Света потосковала тогда ровно четыре минуты и велела себе заканчивать – чего зря-то силы тратить?

Всё это вспомнилось, когда она, выстукивая каблучками что-то развесёлое, вынырнула на улицу.

В Москве мела золотая метель – ветер, словно прибывший вместе со Светиным поездом, кружил листья, увлекая их за собой с деревьев, касался традиционно утренне-замороченных лиц прохожих, каждый из которых думал о грядущих делах, планах, сложностях, а среди всего этого шагала Светлана, лёгкая, словно раскинет руки и полетит, улыбающаяся этому ветру, осени, ожиданию, которое так и приехало с ней в Москву, никуда не отстало, не потерялось в московских пробках.

– Странно-странно и я даже не опоздала! Вот, какая я молодец! А Вася меня клеймит позором почём зря, – Света подмигнула своему отражению в витрине и нырнула в нужную дверь.

Её проводили в переговорную, где уже восседал Соколовский и ещё несколько человек.

– Светлана, душа моя, ты прекрасно выглядишь! – разулыбался Соколовский. – Прямо, словно не только что с поезда, а из СПА…

– А я люблю поезда, с ними никакое СПА не сравнится! Впрочем, я и СПА люблю, – Светлана прошествовала к свободному месту.

После приветствий и представлений выяснилось, что съёмки надо начать как можно скорее.

– Как всегда – догоняем вчерашний день! А ещё и актрису ждали… Словно в Москве их мало! – сердито и тихо проворчал один из присутствующих, у него болела печень, он не выспался, видел жизнь в исключительно мерзком свете, а потом уставился на эту самую актрису и…

Нет, печень болеть не перестала, конечно, но как-то приутихла. Свет… да, свет как-то стал поярче, собственно, и мир перестал быть таким отвратительным.

– Светочка, пригаси чуточку улыбку, а то наш уважаемый директор медиа направления сейчас над столом воспарит! – пришло от Филиппа сообщение на смартфон Светланы, но она ещё