Радио Мартын - Филипп Викторович Дзядко

Он взял с полки кассету, открыл еще одно отделение в огромном аудиоаппарате, вставил кассету в магнитофон. Повернул пару рычагов, переключил движок и нажал на оранжевую кнопку с надписью «Русская дача».

– Вот так. Мало ли, вдруг прорвемся. Давайте выпьем еще хереса. А лучше – саке или виски.

Он ушел куда-то за дерево и вернулся с бутылкой.

Из динамиков шел голос: «Двое любят друг друга, но что-то встало на их пути, и они не могут следовать велению своих сердец. Как волнует сердце лунный свет, когда он скупо точится сквозь щели в кровле ветхой хижины. И еще – сияние полной луны, высветившее каждый темный уголок в старом саду, оплетенном вьющимся подмаренником…»

– Бля-а-а-а-а-а-а, прекрати это к черту, что за сопли, простите, – закричал рыжий.

– А я и забыл, что это немного слишком нежно, даром что им десять веков. Давайте послушаем что-нибудь безусловно новое. – Ан поменял кассету, снова нажал на кнопки, дернул за рычажки, и комнату наполнила песня «The End».

– Так-то лучше, не правда ли? Можно я налью вам еще рюмку?

Рыжий подпевал по-русски:

– Вот и каюк, милый мой друг, / вот и каюк, единственный друг, каюк / мечтам и замыслам, каюк / всему надежному, каюк / ни чуда, ни опор, каюк.

Я не очень понимал, что я тут делаю, но понимал, что мне здесь нравится. Я просто слушал песню и голос рыжего. Когда песня закончилась, Ан сказал:

– Пожалуй, пора подробнее рассказать о нас. Вы же останетесь? Вы нам действительно нужны.

– А можно?

– Это вам решать. Смотрите: я Ан. Это вы знаете. Я тут вроде черепахи Тортиллы – то ли по возрасту, то ли по складу характера. Про меня потом как-нибудь, а вон там, как я сказал, Клотильда, она гений. Просто гений. Сделает любую программу, вскроет любой софт, проникнет в любую сеть.

– Губы не раскатывай.

– Баобаб, ну ты чего.

– Зелье-девка!

– Пошел ты, Баобаб, – пропела Клотильда.

– А рыжего вы видели в Доме-улитке, да? Он тоже гений. Если увидите человека, фотографирующего буквы на улице, вряд ли это будет кто-то другой. Если услышите, что в эфир прорвалась музыка, красивее или страшнее которой ничего не встречал, – это наверняка он. Если вы видите желтый плакат в городе, это он делал, а Володя или я слова набрасывали. Главное, не выкидывайте при нем окурки на асфальт, проклянет. И еще, если однажды начнут городить баррикады из строительного мусора, это почти сто процентов будет его идея. Кроме того…

– А это вообще норм – вот то, что ты сейчас делаешь? Мы все в нем уверены?

– Бао, прекрати. Это Баобаб, он, как видите, очень большой и ворчливый. Баобаб, спокойнее. Бао вы могли видеть на стройке. Он любит стройки, вернее места сносов. Собирает остатки и осколки. Он мой лучший друг 2005, 2011 и 2020 годов, ну и сейчас тоже из этих, из лучших друзей. Что еще про него надо знать? Он любит резкие вещи. Например, едва выжил, когда в очередной раз залез на барную стойку и читал украинские стихи. Видите, у него нос наособицу – за Шевченко получил. Еще он надевает джинсы, но не носит трусы: принципиально. Считает, что трусы очень вредны. Да, Баобаб? И хотя любит фильм «Покровские ворота», человек, в общем-то, неплохой.

– Да пошел ты.

– Это я издеваюсь, простите. Я-то люблю, а он на самом деле настолько не любит, что упросил Клотильду придумать такую программу, чтобы человека, который вбивает в поиск «Покровские ворота», перебрасывало на страницу «Порнхаба». Но он на самом деле нежный. Например, работает над описью рая. Или собирает песни о сотворении мира на всех языках – море, горы, твердь и так далее и тому подобное. Но главное, он пилит шлагбаумы. Электрической пилой. И ни разу не попался!

– Блядь. Ан. Что все-таки происходит.

– Да что с тобой такое!

– А я ему не верю! Что он тут вообще делает. Он даже на «России всегда» уже не работает – значит, план провалился. На кой он нам? Так и знай, я тебе не доверяю, Нос. Так и знай, так и знай. Володю арестовывают, и тут же появляешься ты, такой красивый, совпадение? А мы сразу давай рассказывай, как и что у нас тут устроено.

Молчание.

Снова молчание.

– Его Володя назвал, Бао. До всякого ареста. Мы это уже обсудили. Мартын, вы извините, у нас немного нервная сфера деятельности. К тому же Бао сегодня дежурил, мало спал, вот чутка переживает. Короче. Как видите, у нас тут команда супергероев собралась. Добро пожаловать.

– Да, вот именно – а ты, в чем твоя волшебная сила? Совать нос не в свое дело? Нос!

– Пф-ф-ф-ф, шуточки за двести.

– Отстаньте от него, чего вы на него набросились?

– Я немного понимаю в технике, – сказал я. – И у меня старые письма, а Володя сказал, это важно. А еще у меня сотни часов аудио. Я все записываю на диктофон, потому что не очень хорошо слышу.

– И нас сейчас записываешь?

– Вас сейчас я слышу хорошо. Может, не совсем все правильно, но понимаю.

– Очень хорошо. Очень хорошо. Нам чертовски нужен хороший техник, нам нужно много аудио. А, ну и письма, конечно, нужны старые. И да, я вот сказал уже, что у нас есть сверхзадача. То, что только настоящий герой может сделать. Володя у нас отвечал за актуальные высказывания и за инженерный поиск – и теперь одна Клотильда осталась на этом поиске, а там только магия поможет, похоже. У нас ни разу не получилось прорваться на все станции одновременно. И надолго. Но главное, мы не умеем прорываться в радиоточки. То есть на вездесущую «Россию всегда». Жаль, конечно, что вы там больше не служите. Да, только магия.

– У вас все через радиолу, узлы блока питания и усилителей – общие?

– Нет, экстракт родиолы розовой стимулирует центральную нервную систему и все работает.

– Ох, Бао, ну чего ты.

– А что вы сделаете, если удастся надолго прорваться в радиоточки, то есть в каждый дом?

– Не если, а когда.

– Хорошо, если не если, а когда, что вы сделаете?

– Что мы сделаем, да, Мартын?

– Хорошо, что мы сделаем.

– Мы разрушим эту тюрьму. К ебеням, – сказал Баобаб.

– Ух. Я думаю, мы поставим все стихи на свете. Самое важное: мы создадим защитный звуковой купол, под которым люди снова станут собой, – сказал Ан.

Помолчали.

– А еще поставим иерихонскую симфонию, которую написал Петр, – добавил Баобаб.