Королевы Нью-Йорка - Е. Л. Шень

Вернусь в Квинс первого числа. Давайте сразу в ресторане встретимся? Джиа, предупреди маму, что мстители соберутся, чтобы налепить дамплингов

Скоро увидимся,

Ариэль

От кого: [email protected] 22:40

Кому:

[email protected]; [email protected]

Тема: Ура!!!

Дорогая Ариэль,

Для нас с Эверет это лучшая новость дня. Мы в буквальном смысле скачем от радости у нее на кровати. Нам не терпится увидеть тебя, обнять и осыпать тебя дамплингами и оладьями.

Обнимаем нашу любимую путешественницу, и мягкой тебе посадки!

С любовью,

Джиа

От кого: [email protected] 22:43

Кому:

[email protected]; [email protected]

Тема: ОРУ ОТ РАДОСТИ

Ариэль,

НАКОНЕЦ-ТО. НАШ ГЕНИЙ ВОЗВРАЩАЕТСЯ ДОМОЙ.

Целую,

Эверет

P. S. Надеюсь, с «Пауэрпойнтом» ты все еще дружишь.

36

Эверет

– Йоу, кроме шуток, – говорит Итан. – Почему Эбби с ума сходит по Генри, хотя он конченый дебил?

С нетерпением дожидаясь возвращения Ариэль, я коротаю время за просмотром «Одержимости» – вычурной, но жутко увлекательной юридической драмы. Итан развалился в кресле с откидывающейся спинкой, а Уоткинс дремлет на полу возле дивана, изредка открывая один глаз и проверяя, на месте ли пять почти опустевших упаковок печенья «Орео», что лежат на журнальном столике. Сегодня утром я технично выставила брата из гостиной (вопреки всеобщему мнению, телек существует не только для видеоигр), чтобы досмотреть пропущенные эпизоды сериала об Эбби Клирвотер и ее бурной личной жизни. Разумеется, она влюблена в своего коллегу и соперника по имени Генри, который, само собой, обаятелен, дико сексуален и возмутительно хитер. И, конечно, конечно же, ее лучший друг Грег тайно влюблен в Эбби и мог бы сделать ей предложение руки и сердца прямо сейчас, если бы это хоть сколько-то ее интересовало. Сериал просто высший класс.

Итан занудствовал пятнадцать минут, но потом все же плюхнулся в кресло и с тех пор с него не вставал. А что до меня? Я наслаждаюсь своим коконом из пледа и комбинацией «треники плюс “Орео”». Зачем думать о своих проблемах, если можно отвлечься на проблемы Эбби?

Я слизываю начинку с «Орео» и всем коконом поворачиваюсь к Итану.

– Он не дебил, – поясняю я. – Он просто амбициозный чел. А еще у них с Эбби офигенная химия.

Итан показывает обеими руками на телевизор.

– Слушай, он же в буквальном смысле только что присвоил ее заслуги себе! Это какая-то нездоровая фигня.

Ладно, справедливости ради, Генри действительно стоит перед старшими партнерами и презентует улики по делу, которое увел у Эбби. Наша героиня съеживается в дальнем углу зала, будто прямо в разгар собрания ее сбил грузовик с прицепом.

– Э-э, ну, может, он потом искупит свою вину?

Итан качает головой.

– Не-е, ты что, такое не искупишь. Он просто козлина. Она должна бросить его и сойтись с Грегом.

Я ухмыляюсь, жуя «Орео».

– А я-то думала, тебе совсем не интересно.

Итан лягает меня в икру с такой силой, что нога врезается в журнальный столик.

– Что за фигня. – Я хватаюсь за ушибленную ногу. – Я ж могла сломать что-то.

Мой брат-злодей потягивается в кресле.

– Знаешь, Эв, вы с Эбби в чем-то похожи. Ужасно бесите, закатываете истерики, влюбляетесь в хрен знает кого.

– Ты еще забыл, что мы амбициозны, гениальны, эмпатичны, красивы, с отличным вкусом…

Итан хрюкает от смеха, и меня подмывает пнуть его в ответ, но я сдерживаюсь. Не хочу вступать в бой с братом, раз уж до конца второго сезона осталось всего семь минут. Было время, когда я воплощала в себе все лучшие качества Эбби (и, согласитесь, с любителями закатывать истерику скучно не бывает). Но сейчас, когда я плотно закутана в плед и напоминаю видом капкейк, – не уверена.

По крайней мере, письма из «Люшеса Брауна» прекратились. И сегодня утром Джиа прислала мне сообщение с текстом нашего разноса, также известного как «несуществующий-Пауэрпойнт-потому-что-мы-так-его-и-не-собрали». И что мне с ним делать: распечатать и отправить Абелю Пирсу с его приспешниками? Организовать с ними видеозвонок и зачитать им текст вслух? Ага, конечно. В общем, когда Ариэль приедет домой, я обращусь к ней за экспертным мнением. Поверить не могу, что через пару дней обе мои лучшие подруги будут здесь. Слава богу.

– О, начинается.

Я выныриваю из мрачных мыслей о театре и обнаруживаю, что Эбби Клирвотер стоит посреди зала – единственная женщина в окружении мужчин в скучных черных костюмах. В небоскребах на фоне кадра вспыхивает и гаснет свет. Итан потирает руки, и оба мы подаемся вперед. Это моя работа, а не Генри, заявляет Эбби. Она выхватывает лазерную указку у своего то-ли-противника-то-ли-любовника, и рассказывает об уликах в мельчайших подробностях, и даже опровергает кое-какую ерунду, с которой напутал Генри, презентуя свой не такой уж безупречный отчет. Она спокойна, уверена в себе и собранна, у старших партнеров – глаза на лбу и отвисшие челюсти, и Эбби наслаждается произведенным эффектом.

– Вот крутышка, – бормочет Итан, и партнеры с ним соглашаются.

Они благодарят Эбби за проделанную работу и, прежде чем покинуть зал, устраивают Генри вежливую, но ощутимую выволочку. В комнате остаются лишь Генри и Эбби – наконец-то наедине (впрочем, их видит весь офис – стены-то стеклянные). Разругаются ли они? Набросятся ли друг на друга с поцелуями? С этими сериалами не угадаешь. Но Клирвотер просто открывает дверь и уходит к себе в кабинет. Она даже не оглядывается на Генри, и камера берет крупный план на его виноватое лицо. Эбби не интересуют его оправдания. Она предъявила улики, и этого вполне достаточно. Теперь пусть он сам разбирается.

Я выпрямляюсь. Кажется, Итан в кои-то веки прав. Может, мы с Эбби и правда похожи. Абель Пирс и его говнюки уже высказались. Теперь пришел мой черед. Я так резко скидываю с себя плед, что вместе с ним задирается толстовка.

– Эй, – говорит Итан, – все норм?

Но мне не до него. Я нахожу среди диванных подушек телефон – под аватарами Ариэль и Джиа горят зеленые точки.

«Пауэрпойнт» отменяется, пишу я. Я знаю, что делать.

Волоча за собой плед, я поднимаюсь по лестнице к себе в комнату, которая, увы, сама себя не прибрала. По всему полу валяются миски из-под мороженого и использованные салфетки, письменный стол усыпан засохшими листьями, потому что о растениях я забочусь плохо и давно не поливала свой сциндапсус. Я заглядываю под кровать, за комод, в темные уголки гардероба.

– Ага!

Ноутбук находится