Марк, выходи! - Роман Зинзер

– На гаражи надо залезть, – сказал Диман. – Оттуда краской можно запустить. И видно все лучше.

Да, нам не терпелось попробовать наши пращи в деле. Мы полезли на гаражи. Гаражи возле нашего дома почти все были металлические. Здесь же, у Лётки, они были кирпичные, с большими плоскими крышами. На крышах везде лежал рубероид. Он весь был очень старым и отваливался кусками. Ступать надо было осторожно, чтобы не споткнуться.

Диман первым полез на гараж. Он наступил на замок на двери, ухватился руками за крышу и подтянулся. Что было потом, я понял не сразу, потому что смотрел в другую сторону. Диман что-то крикнул, отцепил руки от крыши и шлепнулся на землю. Он схватился за лицо и откатился в сторону. Рядом с Диманом лежала дымная стрела.

– Краской уродов! – крикнул Санек, вытащил из кармана пакет и бросил его на крышу гаража.

Я сделал точно так же. Без всякой пращи. Раскручивать ее времени не было. Потом мы запустили еще по пакету. В нас полетела стрела, другая, но мимо.

– Вы совсем дебилы, что ли? – раздался голос с крыши. – Я как это все отмывать буду?

Наверху мы увидели двух пацанов с луками. У одного была заляпана краской штанина, а другому досталось прямо в лицо. «Мадридцы», похоже, хотели выйти из боя и спуститься с гаража, но мы с Саньком решили мстить за Димана. В «мадридцев» полетели еще два пакета – мимо, и еще два – в грудь и в голову. Пацаны начали орать и материться. Они отбежали от края гаража, так чтобы мы их не видели.

– Отмоются, – сказал Санек и подошел к Диману.

Диману попало хорошо. Стрела прилетела ему прямо в середину лба и оставила черную отметину от горелой изоленты. Будут и ожог, и ссадина. Да и с гаража Диман мощно грохнулся. Санек послюнявил палец и оттер брату сажу со лба.

– Домой теперь дуй, – сказал он Диману. – Йодом надо.

– Да я нормально, – сказал Диман, вскочил на ноги и начал отряхиваться. – Не больно даже.

– У тебя рожу кровью зальет сейчас, – сказал Санек.

Диман дотронулся рукой до лба. Там чуть-чуть сочилась кровь. Сам лоб покраснел.

– Фигня, – сказал Диман.

– Дебил! Заражение крови будет.

– Да не гони, – ответил Диман, но, кажется, испугался. Все пацаны боялись лома на дне Урала и заражения крови.

– Да сам подумай. У тебя кровь сейчас с горелой изолентой смешивается. Точно заражение будет.

– Ладно. Пойду йодом смажу, – сказал Диман и побежал домой.

Мы с Саньком огляделись. Два пацана из «Мадрида», которых мы извозили в красной краске, уже куда-то исчезли. Мы снова полезли на крышу. Санек – первым, затем я передал ему наши щиты из мешков, а уж потом вскарабкался сам.

На крыше никого не было. Даже странно: шестьдесят пацанов воюют, а никого нет. Вот только двоих встретили. Санек проверил карманы. У него остался лишь один пакет с краской, и у меня тоже один. По выстрелу. Потом мы спрячем куда-нибудь наши пращи и перейдем на рогатки.

Мы развернули наши щиты и осторожно пошли по гаражам. Иногда приходилось прыгать с одного на другой, но это было для нас легко. Расстояние между гаражами возле Лётки было совсем маленькое. Вот возле «Мадрида» – фиг перепрыгнешь. Голоса и крики пацанов становились ближе. Похоже, что совсем рядом с Лёткой шел бой. Мы с Саньком побежали туда.

На гаражных крышах было полно всякого барахла. Кажется, взрослым было лень тащить свои вещи на свалки, и они просто закидывали их наверх. Колеса, масляные тряпки, какие-то железки от машин и аккумуляторы. О, тут валялось очень много аккумуляторов! Как только сил хватило их сюда забросить? Аккумулятор-то – штука неподъемная.

Мы подошли по гаражам поближе к Лётке и увидели, как наши старшаки вперемешку с малышами отстреливались от «Мадрида». Вокруг что-то дымилось. Иногда мелькали перебегавшие от гаража к гаражу пацаны. Мы с Саньком наугад запустили нашу последнюю краску в сторону «мадридцев», но ни в кого не попали, а только заляпали чей-то гараж. Мы оставили пращи на гараже и взялись за рогатки. У Санька на руке были электронные часы, и я спросил его, сколько времени. Десять минут восьмого. А кажется, что воюем мы уже час или два.

Дело не двигалось. Мы с Саньком выпустили по паре шпонок, но без успеха. За гаражом раздался хриплый крик Костика: «Вперед, шпана! Не хрена сидеть!», – и наши пацаны побежали вперед. В ответ им вылетела пара стрел, но мимо. На бегу пацаны зажимали носы. Кто-то успел бросить вонючую дымовуху.

Санек быстро глянул на меня, сделал два шага назад, разбежался и прыгнул с гаража. Ясное дело, если все бегут в атаку, то ты тоже должен бежать. Когда все вместе, то можно и победить. И тогда сразу можно бежать в Лётку на клёк. А по одному нас всех перестреляют, только будет это медленно и неинтересно. Да и на клёк я не успею, если все будет медленно на этой войне. И хрен с Арсеном помирюсь. И Вера, наверное, обидится. Санек прав: надо прыгать и бежать.

Почему-то мне вспомнилась Машка с нашего двора. Сначала Вера, а потом Машка. Кто из них круче? Машка, конечно. Но Вера – она хорошая. Не крутая, как Машка, но она как друг. И с ней весело. А Машка… она… ну не знаю, короче.

Я сделал три шага назад для разбега, чтобы прыгнуть с гаража вслед за Саньком. Санек оглянулся на меня с земли, махнул мне рукой и побежал вперед.

Я прыгнул. Нет, ни фига я не прыгнул. Очень быстро все произошло: крыша подо мной затрещала и проломилась, и я упал внутрь гаража. Навернулся на спину и больно ударился головой о какой-то шкаф. Со шкафа на меня что-то посыпалось, но что именно – непонятно. Какая-то пыль.

Я чихнул и повертел головой. Цел? Кажется, цел. В гараже было темно, как в подвале. Только сверху виднелось яркое пятно – дырка в крыше, которую я и проделал.

– Санек! – я заорал изо всех сил, но Санек, ясное дело, уже не слышал.

Я встал, отряхнулся как мог. Спина болела, а руки, кажется, были расцарапаны. Но терпимо. Ничего не сломал, и это уже было хорошо. Я посмотрел на дырку в крыше. Из нее свисали треснувшая доска и куски рубероида. Кто вообще делает крыши гаражей из деревянных досок? Я попробовал допрыгнуть до дырки, достал, но зацепиться было сложно. Только оторвал кусок