Ты мое Солнце - Екатерина Сергеевна «Лис»

— Сергей, значит, — тянет каждую букву Анна, смакует, пробует на вкус и не обращает внимания на подошедшего Эда. — Да-да. Ты с какого факультета? — интересуется женщина.

— Информационные технологии, а мой друг с экономического, — Сережа показывает в сторону Эдика, чуть подтягивая его вперед.

— Интересно, — женщина потирает подбородок одной рукой, другой принимает бумаги от парнишки.

— Не бегай так больше, — очень ласково, протяжно, как заботливая мать. Она облизывает губы, разворачивается на каблуках и удаляется по коридору.

— Что это сейчас было? — изумляется Эд.

— Не знаю, — пожимает плечами Серега. — Какая-то она странная.

— Там, в Америке, все странные, — смеется друг. — С такими деньжищами она может позволить быть странной, — парень поправляет рюкзак на плече друга. — Пойдем, а то и так опаздываем.

Глава 25.

Резкий скачок возвращает Сергея из далеких воспоминаний, когда они были еще совсем детьми. Верили в лучшее будущее, мечтали об Америке, как о чем-то сказочном. Самолет немного трясет, и милая стюардесса объясняет, что все хорошо, и это всего лишь воздушная яма. Сергей и так знает это, привык за многочисленные перелеты, поэтому совсем не обращает внимания на девушку.

Он отворачивается к иллюминатору. Голубое бескрайнее небо покрыто облаками, как пенкой. Такой голубой цвет Сергей помнит, он долго не давал ему спокойно спать по ночам. Там, в аудитории, он утонул в ее глазах, но еще не знал, что они станут для него наказанием. Ему кажется, что в Анну он влюбился сразу в тот первый день, когда так старательно запоминал каждую ее эмоцию. Тогда Сергея не смущал ее возраст, статус и ее положение. Он просто влюбился, молодой, глупый, неопытный, не знающий ничего хорошего в жизни. Как он тогда ошибался.

Сергей смотрит на часы. Золотые ROLEX, как напоминание о той жизни. Единственные, которые он носит, чтобы помнить, кем он был, и больше не совершить ошибки. Еще шесть часов полета, а как многое надо вспомнить. Успеет ли? Сергей смотрит на стрелки. Они золотыми молниями указывают 12 часов, издают тихое тиканье, которое под гул самолета даже и не слышно, но Сергей знает этот звук наизусть.

***

Сережа сидит в институтской столовой и пьет крепкий кофе. Единственный напиток, который он так любит. Читает лекции, старается запомнить, заучить, зазубрить. Еще один день и будет объявлен список студентов, которые полетят на стажировку. Эд уверен, что они лучшие, на что Сережа только смеется и не хочет расстраивать друга. Пусть мечтает.

Воспоминание об отце и осуждения Эда не дают ему покоя уже второй день. Может, он не прав? Но как простить человека, который всю жизнь унижал, бил и издевался над ним и его мамой, которая так и умерла, не вынесла очередных побоев? Нет, он не хочет его видеть и знать, что с ним. Серега решил точно — у него давно нет отца. И пусть Эд, что хочет, говорит, он будет непреклонен.

Мелодичный звонок телефона помогает парню вырваться из раздумий.

— Да, — чуть грубовато.

— Здравствуйте, вас беспокоят из компании «ФинТоргСтрой». Вам удобно сейчас разговаривать? — мужской голос делает паузу и ждет ответа.

— Да, — встревоженно затаил дыхание он.

— Анна Львовна хотела бы пригласить вас на собеседование.

— Да, — все, что может сейчас произнести Сережа.

— Сегодня в кафе «Аструм» в 18.00. И, пожалуйста, не опаздывайте.

— Да, хорошо, — на одном дыхании.

Щеки Сережи начинают гореть, сердце биться быстрее, а руки трястись.

— Эй, что с тобой? — Эд подходит к другу, который уже пару минут сидит, смотрит в пустую стену и не шевелится.

— Меня в кафе пригласили сегодня, — вываливает весь груз переживаний на друга.

— Ну и что? Она страшненькая? — с грустью спрашивает Эд, присаживается рядом и делает глоток кофе из чужой чашки.

— Меня пригласила Анна Львовна на собеседование, — Серега поднимает тревожные глаза на друга.

— Это же здорово! — кричит Эд, хлопает парня по плечу. — Но я не слышал, чтобы еще кого-то так на собеседование звали. Ты ничего не перепутал?

— Нет, — качает головой парень. — Я все прекрасно понял, только… — он обхватывает голову, трет виски. — Почему меня?

— Да какая тебе разница! — восклицает друг. — Может, она на тебя запала, — ржет Эд и опять похлопывает парня по плечу. — В любом случае, это твой шанс.

— А если они меня возьмут, а тебя нет? — со страхом в глазах смотрит на Эдика парень. Он сильно сжимает его руку. — Я не полечу без тебя.

— Дурак, — грубо отрезает Эд. — Это твой шанс стать человеком, подняться над миром и показать всем, чего ты стоишь, — друг перехватывает его руку и прижимает ее к груди. — Я всегда буду рядом, но только придется чуть-чуть поскучать.

Сережа склоняет голову, чувствует биение чужого сердца, практически держит его в ладони.

— Может, ты и прав.

— Конечно, прав, — оживает Эдуард. — Пойдем, тебе надо собраться. Ты должен произвести впечатление на нее.

Эд поднимается с лавочки и тащит за собой Сережу, который наспех заталкивает свои тетради в рюкзак.

***

— Брюс, хватит маячить около двери, ты меня раздражаешь, — Анна сидит в уютном кресле маленького, но такого дорогого кафе.

Даже странно, что рядом с институтом есть такое неплохое местечко для отдыха, и уж тем более не для бедных студентов. Конечно, пришлось доплатить за VIP-обслуживание, но лишняя суета сейчас ни к чему. Мужчина отрывается от стеклянных дверей, засовывает руки в карманы и направляется к сидящей в окружении телохранителей женщине.

— Ты приготовил все документы на вылет? — она отрывает холодный взгляд от бумаг, в ожидании смотрит на часы. Изящный золотой браслет украшает тонкое запястье.

— А что, списки уже утвердили? — Брюс спокойно выдерживает колкий взгляд и садится напротив. — Ты уверена насчет этих двух мальчишек?

— Абсолютно, — Анна опять склоняет голову над бумагами, витиевато выводит элегантную подпись.

— А ты что-то имеешь против?

— Нет, что ты, — театрально хмурится мужчина, — разве я могу быть против? — Брюс склоняется над столом, разглядывает белые листы.

— Прекращай кривляться, — женщина делает глоток красного вина, задумывается. — Говори…

— Анна, я прекрасно понимаю, почему ты выбрала именно его. Этого мальчишку как будто специально слепили по твоему заказу, но, может, ты все-таки одумаешься? — Брюс сжимает губы. — Он же еще совсем ребенок, — мужчина понижает голос, смотрит в резко изменившиеся черты лица Анны. Ее глаза леденеют, пронзают холодными синими льдинками друга.

— Что ты имеешь ввиду? — перебивает она.

— У тебя столько любовников в Америке, может, не стоит тащить игрушку из России, да еще и с балластом? — мужчина опять поднимается со своего места, проходит вдоль яркой барной стойки и