Политическое животное - Александр Евгеньевич Христофоров

Она достала большой кошелек и начала нервно играть молнией. У нее были длинные красивые пальцы, тонкие кисти, я никогда не видел таких красивых рук. Наверное, она играет на рояле.

– Вы играете на фортепиано?

– Что? – Она перестала перебирать пальцами.

– На фортепиано играете? – настойчиво и немного резко повторил я.

– Ну… В детстве окончила музыкальную школу… – Она растерянно смотрела на меня.

– Дайте мне ваше имя, фамилию и номер телефона, я придумаю, как компенсировать это происшествие, и позвоню вам. – Теперь, кажется, я взял эту ситуацию в свои руки.

– Да, пожалуйста, запишите!

Я достал из кармана телефон, который нисколько не пострадал при падении, и набрал указанный номер. В ответ на это из ее кошелька зазвучала незнакомая мне мелодия со странным ритмом, похожим на какие-то островные мотивы.

– И что… Сейчас прощаемся и едем? – решительно спросила она.

– Ну… Давайте не прощаться, но поедем, – улыбнулся я, снял перчатку и протянул ей руку. Она замешкалась, улыбнулась и ответила рукопожатием.

Я развернулся и пошел к мотоциклу. Повреждения были такими: сильно протерт бак, глушитель, треснула фара, приборная доска, правый индикатор поворота бесследно исчез, вместо него торчали провода. Возможно, сильный удар пришелся и на вилку переднего колеса, но из-под пыльников ничего не сочилось, потому я решил, что можно ехать.

– И как она, компенсировала? – Удовлетворить свое любопытство решил полнолицый водитель представительского седана, который поравнялся со мной.

– Компенсировала, – негромко сказал я и подмигнул.

Машина с продранной обшивкой двери и левого крыла проехала мимо меня, девушка говорила по телефону, ее кудряшки вздрагивали в такт речи, а я запомнил номера автомобиля.

Пьяной студентка была еще более молчалива, чем обычно. Она тихонько вцепилась в меня и прижималась щекой к моему плечу.

– У тебя отпал правый поворотник? – спросила она.

– Вместе с этим поворотником отпал и я! – Шутка была мрачной, но я все же улыбнулся.

– Ты упал? – Она спросила это очень спокойно.

– Вроде того… Поехали. Не скатишься? Пьяная совсем…

После этого диалога я вез нас домой в самом дурном расположении духа – студентка так равнодушна, холодна… Иногда это бывало просто невыносимым! В драке подбит глаз, губа, я попал в аварию, а она даже не волнуется. А тут еще эта, с пупком, и телефон у меня записан. Она и то больше обеспокоилась – кричала, переживала, за себя, конечно, но ее эмоции… А может, и за меня немного? И вот если я планирую вот так менять все – разве я могу ехать со студенткой на какие-нибудь острова, когда меня так захватывает красотка, встреченная на дороге? И ведь даже музыка у нее какая-то островная была…

– Решишь это – и двести штук твои, до твоего главного дойдет сумма чуть больше, чем обычно за такое. Ну или от своей доли ему отдай – но убеди!

– Хорошо. Ты уверен в людях? – Помощник вице-мэра вновь пробежал глазами по проспектам, описывающим все прелести светофоров и оборудования для уличного освещения, его глаза горели от щедрого предложения.

– Да, серьезные. К тому же при прошлом, – я показал пальцем вверх, – именно они в городе закрыли все вопросы по освещению.

– Хорошо, я-то фирму знаю, да и время есть, до оглашения результатов тендера еще четыре месяца, думаю, мы решим это. Сумма привлекательная, в порядке.

Телефон пискнул сообщением. «Милый, я беременна». В кафе никого не было, но я отчего-то огляделся по сторонам. Почему она не сказала это утром, когда поздравляла меня?

– Хорошо, что понравилась. За небольшим вычетом по обналичке она будет такой. – Я не собирался покрывать эти проценты из своей доли. К тому же я решил не действовать в одиночку – взять самых близких парней на подхват, по крайней мере, при передаче денег. Естественно, поделиться следовало и с ними.

– Ну по рукам, будем на связи. – Он поднялся, запахивая полы серого пиджака. – С днем рождения!

– Спасибо! – Я улыбнулся. – Буду надеяться на скорый результат, держи в курсе дела.

Мы пожали руки и разошлись. День рождения выходил насыщенный – следовало еще помочь подруге, директору торгового центра, которая когда-то возила меня на наш последний разговор с шефом, она хотела обменять солидную сумму валюты на другую, минуя пересчет в нашу. В этом ей поможет один из наших парней. Далее нужно было посмотреть помещение, которое планировал получить какой-то предприниматель, он хотел зарабатывать там деньги розливом дешевого пойла, но не платить за аренду, я же мог помочь ускорить бумажную волокиту. И неожиданная для последнего года встреча – гости с южного полуострова, у которых были идеи по развитию новой политический силы в нашем городе, они искали местных представителей. И вот эта новость от студентки… Что это значит? Если она действительно беременна, отчего она вздумала говорить об этом в телефонном сообщении? Я опять злился, последнее время такое бывало все чаще, но все же чувствовал к ней глубочайшую нежность. Я вышел из кафе и уселся на мотоцикл, подставляя лицо дневному весеннему солнцу. Тут же зазвенел телефон – номер работника пресс-службы дорожной инспекции.

– Слушай, я тут узнал по номеру, который ты спрашивал… – Он запнулся.

– Ну, что молчишь? – спросил я без особых эмоций.

В ответ я услышал имя и знакомую фамилию.

– Это та самая фамилия? – спросил я.

– Да, это она, больше ничего по этому вопросу я узнавать не буду, – сказал он и попрощался.

– Постой! Это его жена?

– Да.

Громкая фамилия принадлежала одному из знаменитых архитекторов, по его проектам в городе построили самые престижные жилые комплексы и бизнес-центры – его женщина была недостижимой величиной и, главное, чужой. Я прочитал несколько сообщений с поздравлениями и набрал номер студентки.

– Что значит это сообщение? Ты теперь перестанешь ходить на занятия? – бодрым голосом спросил я.

– Да. Я беременна, двухмесячный срок…

– Но почему ты ничего не говорила? – поразился я.

– Понимаешь, сначала я была не уверена, потом был не уверен врач… Сейчас все понятно точно, я написала сразу, как вышла от него.

– Но почему ты тогда пила в это время?

Мы на какое-то время замолчали. Она поняла, что я беспокоюсь о ребенке, а я – что она это заметила. Главное, и я понял, что давно был к этому готов.

– Хорошо, я приеду – поговорим.

– Да, я дома, – как всегда, тихо и немного апатично сказала она.

Я постарался не думать об этом до вечера и помчал к одному из тупичков, где собирались менялы; не сразу получилось выбить здесь место для одного из наших