Монстр - Л. Дж. Шэн

– Мое имя не имеет никакого отношения к баскетбольной команде. Я получила его в честь соблазнительной женщины-монстра. Вам от этого легче?

– Определенно.

К моему удивлению, Сэма это не отвратило. Он устроился между моих ног и раскрыл меня так широко, что я ощутила приятную боль оттого, что оказалась растянута до предела.

– А сейчас вы, возможно, почувствуете небольшой дискомфорт, – простонал он, вводя в меня два пальца. Я тотчас сжала их мышцами, тихо поскуливая, и подалась бедрами навстречу его руке.

– Мисс Фитцпатрик, – цокнул он, – пожалуйста, держите себя в руках.

– П-простите, – пробормотала я, приоткрыв глаза, как раз когда он убрал руку, а потом снова ввел в меня уже три пальца. Затем согнул их кверху, пока не задел точку G, свободной рукой придерживая мои ноги широко разведенными.

– Ах! – вскричала я.

– Все никак не могу попасть под нужным углом. Попробую еще раз.

Он ввел их снова, трахая меня пальцами – почти всей ладонью, – двигая ими внутрь и наружу, внутрь и наружу. А я лежала на спине, принимала его ласки, возбудившись так сильно, как еще никогда в жизни, и тихо повторяла его имя, не беспокоясь, если он узнает, как безнадежно я пала перед ним.

– Г-где ты научился это делать? – спросила я, приподнимая бедра. Каждый раз, когда я так делала, он прижимал мою талию к столу, тем самым велев мне быть послушной, и все это время не переставал двигать пальцами. – Похоже, ты знаешь, что делаешь.

– Поступил на подготовительные медицинские курсы после школы.

Я громко рассмеялась над его ответом, но когда подняла на него взгляд, то увидела, что он предельно серьезен.

– Ты серьезно. – Моя улыбка угасла, и я испытала знакомое ощущение надвигающегося оргазма. Он даже не коснулся клитора, а я всегда кончала исключительно от клиторальной стимуляции. Хм.

– Серьезнее не бывает. – Он ответил мне беззаботной улыбкой, не переставая трахать меня пальцами одной руки и разводить мои ноги второй.

– Ты подумывал стать врачом? – прокряхтела я.

– Вот еще. Поспорил с другом, что смогу поступить. Даже не готовился. Но прочел книгу по гинекологии в поезде, пока ехал в Нью-Йорк на сделку по продаже оружия, и понял суть.

Я хотела задать ему миллион вопросов, но пришлось с ними повременить, потому что меня захлестнул оргазм, сотрясая до самого нутра и заставляя кричать и схватиться за край смотрового стола.

– Всегда такая эффектная, – тихо пробормотал Сэм.

Вместо того, чтобы забраться сверху, как я того ожидала, он схватил меня за лодыжки и потянул, пока мои ягодицы не оказались на краю стола.

– Простите, мисс Фитцпатрик, но я не смог найти то, что нужно. Возможно, это не по правилам, но, думаю, я знаю, как закончить обследование.

Я превратилась в обмякшее олицетворение желания и удовлетворения. Даже не смогла поднять голову, чтобы посмотреть, что он делает, когда Сэм вдруг присел на корточки между моих ног, коснулся языком клитора и принялся медленно, дразняще кружить по нему с приятным нажимом. Я схватила его за волосы и застонала так громко, что даже поблагодарила свою счастливую звезду за то, что доктора Дойла сейчас нет дома, ведь меня, скорее всего, было слышно и в соседних городах.

– Merde, – выдохнула я.

– Черт возьми, обожаю, когда ты так говоришь, – пробормотал Сэм между моих ног, и я почувствовала, как от моего возбуждения стали влажными мои бедра и его лицо, когда он принялся буквально поглощать меня ртом.

Поглощать.

Он пощипывал, покусывал и тщательно вылизывал меня. Я закатила глаза от удовольствия, которое было таким острым, таким сильным, что воздух стал с хрипом вылетать из легких. Я была близка ко второму мощному оргазму и, не сдержавшись, приподняла бедра ближе к его лицу.

– Пожалуйста. А-а-а-ах-х.

У меня перехватило дыхание, все мышцы в теле напряглись от охватившего меня пронзительного удовольствия. Я достигла высшей точки la petite mort – моей собственной маленькой смерти, как называли оргазм французы, – и тут же почувствовала, как он одним плавным движением ворвался в меня тяжелым, толстым, длинным членом.

Я вся промокла от возбуждения и была готова его принять.

Открыла глаза и увидела, как Сэм опирается на смотровой стол, стоя между моих ног, входя в меня до отказа. Он закрыл глаза и втянул воздух сквозь сжатые зубы от удовольствия, которое оказалось слишком сильным для нас обоих, а потом начал двигаться.

– Нашел, что искал? – прохрипела я, имея в виду его так называемое взятие мазка.

Он врывался в меня в свирепом ритме.

– И даже больше.

Его уверенные, небрежно-грубые движения подсказывали мне, что он привык всегда получать желаемое, не только за пределами спальни, но и в ней.

– Не могу поверить, что снова трахаю тебя. – Он покачал головой, глядя на меня из-под нахмуренных бровей.

– Поверь. – Мое сердце билось бешено и громко. – А то я сомневаюсь, что ты теперь можешь заниматься этим с кем-то еще.

– Замолчи.

– Ты знаешь, что это правда. Поэтому ты не смог заняться сексом с той женщиной с благотворительного бала, которая была как две капли воды похожа на меня. Ты знаешь, чего хочешь, Сэм. Просто не хочешь это взять, потому что в результате лишишься щедрых выплат от моего отца.

– Мне плевать на твоего папашу. – Он яростно ворвался в меня. Не думаю, что прежде мужчина оказывался настолько глубоко во мне.

– Тогда в чем дело? Только не говори, что ты, в самом деле, убедил себя, будто не достоин меня. Совести у тебя нет, а я могу сама принимать решения.

– Закрой. Рот.

– А ты заставь, – насмехалась я.

Сэм остановился на мгновение и замер между моих ног, оставаясь глубоко внутри. А потом одним ловким движением сорвал с рук одноразовые перчатки, смял их в комок и затолкал мне в рот прямо с оставшимися на них следами моего возбуждения. Рот наполнил горький привкус латекса и мой собственный землистый вкус.

– Вот. Так-то лучше. – Он снова начал двигаться. – Я еще никогда не трахал никого настолько раздражающего.

– И-и ты ф жадницу, – невнятно промямлила я сквозь комок перчаток.

– Да, милая, это я тоже намерен сделать. Взять тебя в задницу.

Он был близок к разрядке. Я это чувствовала. По тому, как его пальцы крепче сжали мои бедра, разводя их в стороны. По тому, как настороженность на его лице сменилась удивлением, будто он тоже не мог поверить,