Эксперимент - Ровена Бергман

– Я допустил? – округлил тот глаза. – Ты тратил каждый день на подарки Эстер, алкоголь и кокаин столько денег, сколько я не трачу в месяц на проституток. Ты, – без тени снисходительности сказал Милош, тыкая в Джонни пальцем, – должен быть мне благодарен. Пока ты ушел с головой в пьянство и роман, я занимался нашими делами.

Джонни недовольно фыркнул и снова продолжил мучения с запонками.

– Делами, – под нос проворчал Джонни. – Раньше были деньги. Хорошие деньги. И что осталось…

– Что осталось, Джонни?

– Ничего. Какая-то незначительная мелочь!

– Я их проигрывал? – резонно спросил Милош и укоризненно сузил глаза.

– Я, – раздраженно бросил Джонни. – Я играл, пил и тратил. Но у нас была возможность все исправить.

Милош резко вскочил с дивана и схватил Джонни за шею, как маленького мальчишку.

– Из-за тебя, Джонни, – укоризненным шепотом начал Милош, – заварилось это дерьмо. Мы погрязли в долгах, когда ты проигрывал деньги в карты. Ты испортил отношения со всеми, кто был для нас важен и интересен. Я не против твоих идей, потому что они изначально принесли нам настоящий успех, я уважаю твои интересы, но, твою мать, Джонни, не смей скидывать ответственность на меня. Понял? Не смей!

Милош отпустил шею Джонни и похлопал его по плечу.

– В конце концов, ты неплохо играешь. Может быть, это действительно наш единственный шанс. Если честно, я верю в тебя, – ободряюще сказал Милош и снова улегся на диван.

Джонни иронично улыбнулся. Запонка снова вылетела из положенного для нее места.

– Я больше не могу. Помоги мне, – попросил он, протягивая руку другу.

Милош лениво сел.

– Да, это наш последний шанс, – заключил Джонни с долей обреченности в голосе.

– Ты сказал Эстер?

– О чем?

– О том, что у вас ни гроша. И о том, чем ты зарабатываешь себе на жизнь.

Милош не без труда просунул четыре запонки в дырки, разрезы и правда оказались для них слишком узкими, а затем снова откинулся на мягкие подушки. Джонни сел рядом с другом.

– Конечно нет. Она и так очень нервная в последнее время, – задумчиво произнес Джонни. Он достал часы из коробки и накинул их на запястье. – Если честно, она не спрашивала.

– Как думаешь, почему?

– Не знаю. Наверное, и без того проблем хватает, – усмехнулся Джонни.

Милош согласно покачал головой, бессловесно подразумевая, что с Джонни действительно непросто.

– Ты думаешь, она откажется от тебя, если ты ей расскажешь правду?

– Я не знаю, Милош, – растерянно ответил Джонни. – Знаешь, иногда мне кажется, что Эстер просто наблюдает за мной со стороны. Как будто я подопытный зверек, которого она взяла для изучения. Но потом, когда процесс завершится, она упорхнет в неизвестном направлении. Для чего ей это нужно – я не понимаю.

Джонни отбросил часы на стол и мрачно посмотрел на входную дверь.

– Может быть, это из-за того, что ей уже неважно, – сказал он, стараясь подавить в себе растекающуюся горечь. – Все неважно.

Милош сочувственно похлопал Джонни по плечу.

– Не сегодня, Джонни. Сегодня она с нами. И будет с нами. Ты должен защитить ее хотя бы от бедности. Как минимум потому, что взял за нее ответственность и должен нести ее до конца, – Милош осекся. – На мой взгляд, – торопливо добавил он, зная, как Джонни относится к непрошеным наставлениям. Но Джонни даже не пытался спорить.

– Да, должен защитить, – повторил он.

Милош прошел к бару и налил им с Джонни два стакана виски.

– На, выпей немного. Будет веселее.

Джонни осушил содержимое стакана и вплотную подошел к Милошу.

– Мы все делаем правильно, верно? – заговорщическим тоном спросил он.

– Не знаю, насколько верно, но по крайней мере, логично, – со смешком сказал Милош.

– Почему ты не нервничаешь?

– Я цыган, Джонни, – уже громко расхохотался Милош. – Я ничего не боюсь. Особенно такой мелочи, как бедность.

Джонни улыбнулся краем губ и оценивающе посмотрел на своего старого друга, на человека, который действительно не страшился потерять материальные вещи, как того боялся сам Джонни. Милош совершенно искренне боялся утратить более важное и ценное: например, вкус к жизни, удовольствие от обладания женщинами, азарт, силу воли, друзей. В этом смысле Милош всегда выступал для Джонни примером и ориентиром, который напоминал ему о самом важном.

Милош налил еще по две порции виски, но Джонни отказался пить перед игрой. Тогда Милош, осушив свой стакан, принялся за порцию друга.

– Отличное виски, – причмокивая, сказал Милош. – Где Эстер? Ее долго нет.

– Собирается, – отозвался Джонни.

За неделю до запланированной игры Джонни сводил Эстер в известные бутики дизайнерской одежды. Там они выбрали для нее хорошенькое черное бархатное платье на позолоченных бретелях и туфли с изысканной брошью на носике. Это были последние деньги Джонни, но он, как человек, узнавший нищету еще в детстве, теперь любыми способами пытался поддержать иллюзию достатка, даже когда был в шаге от полной бедности. Джонни игнорировал суровые цифры и продолжал тратить деньги, идя вразрез банковским выпискам и увещеваниям Милоша.

Эстер была в восторге от подарков. Она совсем не задумывалась о том, откуда Джонни берет деньги на жизнь, требующую немалых вложений. Походы по ресторанам, барам, клубам, вечеринкам вскружили голову девушке настолько, что она закрыла глаза на многое, чего не хотела видеть и брать в расчет. Джонни не окружали сомнительные компании гангстеров, никто не врывался ночью в их дверь, кроме Милоша с проститутками, а главное, Джонни большую часть времени проводил с ней. Он легко поддерживал иллюзию материального благополучия – не скупился на вещи, никогда не смотрел на ценники, получал штрафы и ни капли не отчаивался, когда счета начинали вываливаться из бардачка, словно это были не счета, а рекламные объявления, собравшиеся за год. Джонни настолько легкомысленно и беззаботно жил, что создал миражи не только в глазах потерявшей бдительность Эстер, но и в своих собственных.

Пожалуй, деньги были единственным, из-за чего пара никогда не ссорилась. В остальном отношения Джонни и Эстер претерпевали не самые легкие времена. Они ссорились, расходились, сходились снова, иногда даже дрались. Например, несколько недель назад Джонни вывел Эстер из себя тем, что напился и начал спорить с ней о жизни. Джонни твердил, что она многого не понимает, ведет себя как инфантильный ребенок, а в конце добавил: «Может быть, тебе действительно нужен был отец вроде Джека, а не я. Я полностью свободный человек, и тебя не должно волновать, сколько алкоголя я могу себе позволить». Для Эстер эта фраза прозвучала как вызов. Она,