Очарован наповал - Элисон Кокран

Чарли расправляет сгиб и обнаруживает…

— Париса, да что с тобой не так?

— На всякий случай я и схемки нарисовала, — беззаботно добавляет она.

Чарли сует пакет в передний карман небольшой дорожной сумки.

— До свидания, Париса. Пожалуйста, иди!

Париса усмехается.

— Я люблю тебя, Крепкопопик! — Даже вкупе с прозвищем ее признание звучит естественнее, чем у Меган. — Чарли, скажи, что это взаимно! — требует она, стукая его по руке.

— Париса, я тебя люблю!

— Знаю, мать твою. — Она ухмыляется, а потом уходит.

Бали — классическое определение рая. До виллы, на которой пройдет следующая неделя, они целый день добираются на самолетах и арендованных фургонах, но такого долгого переезда она явно стоит. По границам территории растут пальмы, прямо за домом сменяющиеся волнистой цепью бурых гор. Бали — это певчие птицы, яркие индуистские храмы, насквозь пропахшие фимиамом, голубые небеса и Дев.

Дев рядом с ним на самолете, Дев рядом с ним в фургоне. Дев в его постели на вилле, которую они делят с Джулс — она в курсе, но не парится. Дев рядом, когда Чарли засыпает под пение гекконов-токи; и когда Чарли просыпается в лучах льющегося в окна солнца, Дев рядом, он так и прижимается к его груди.

— Доброе утро! — говорит Дев, поворачиваясь в его объятиях в понедельник. Левый глаз Дева слипся от сна, изо рта пахнет, но Чарли все равно его целует. На сегодня никаких съемок не намечено, поэтому они часами валяются в постели и встают, лишь когда того требует желудок Дева. Поздний завтрак они устраивают вместе с Джулс в залитом солнцем дворике.

— Погуляем сегодня по городу? — предлагает Дев, уплетая второй по счету джафл[17].

Джулс откидывается на спинку стула.

— Вообще-то я взяла на себя смелость запланировать для вас двоих нечто особенное.

Выясняется, что Джулс запланировала им романтическое свидание, но без камер. Она арендовала мопед, на котором они добираются до города и вторую половину дня посвящают снорклингу в заливе Джемелук. Ужинают они в ресторане на крыше, а на закате джукунг[18] увозит их в Индийский океан, откуда они наблюдают, как солнце садится за гору Агунг. Участвуя в «Долго и счастливо», Чарли побывал на множестве романтических свиданий, но это самое до нелепого романтическое.

Джукунг узкий, поэтому Чарли сидит впереди, Дев — сзади, пристроив колени у его бедер. Бали — остров религиозно-консервативный, поэтому они стараются не касаться друг друга перед лодочником, пока небо пламенеет оранжевым, потом остывает до ярко-розового. Но когда оно нежнеет до пудрово-розового, Дев подается вперед и подбородком упирается Чарли в плечо.

— Вон, смотри, — шепчет он, показывая на небо. — Такого цвета твое лицо, когда ты краснеешь.

Сердце у Чарли как горячее масло — пропитывает его тело, согревает грудь, живот, ладони. Описывая нелепые свидания на шоу, Дев однажды заявил, что не влюбиться на яхте нельзя.

Яхта — та же лодка, и Чарли напрасно сомневался в его словах.

ДЕВ

— Такого цвета твое лицо, когда ты краснеешь, — говорит Дев, и Чарли краснеет — его шея покрывается розоватыми пятнами. Им нужно быть осторожными не только из-за консервативности Бали, но и потому, что городок маленький. Члены съемочной группы могут быть где угодно и увидеть что угодно.

Но вот Чарли льнет к нему, прижимается спиной, и Дев не выдерживает. Небритой щекой он скребет Чарли по гладкой щеке и одной рукой обвивает ему пояс.

— Фотография хотите? — на неуверенном английском спрашивает лодочник. — Вы вдвоем фотография?

— Да, — отвечает Чарли, прежде чем Дев успевает сказать «нет». Чарли передает ему свой мобильный, и они с Девом разворачиваются к хвосту лодки. Чарли закидывает руку Деву на плечо, и они улыбаются, прижавшись друг к другу.

— Вы очень красиво, — говорит лодочник, и Дев не знает, кто имеется в виду, только Чарли или они с Чарли вместе. Ему хочется верить, что это второе.

— Леди Гага! — вдруг кричит Чарли, когда они возвращаются на виллу. Он затаскивает Дева в ресторан, где трио молодых людей фальшиво поет «Shallow»[19]. Туристы неловко танцуют у стойки, и Чарли, вероятно ободренный благосклонностью лодочника, хватает Дева за руку и кружит так, как они не могли себе позволить перед Лиландом Барлоу.

Чарли подпевает песне, под которую они танцуют, — получается довольно скверно. Экваториальное солнце осыпало ему плечи свежими веснушками, от влажности одежда липнет к кубикам пресса, и Дев поверить не может в то, как сильно он его любит.

— Это будет наша песня, — говорит Чарли вполголоса и совсем близко.

— Нет, это точно не будет наша песня, — парирует Дев, но под пристальным взглядом Чарли невольно подпевает партии Брэдли Купера.

Чарли поднимает их переплетенные пальцы и целует ладонь Дева. Жест кажется совершенно естественным, словно Чарли делал так тысячи раз. Будто они нормальная пара, а не два человека, решившие играть в «долго и счастливо» еще три недели.

Едва они уединяются на вилле, Дев начинает целовать плечи Чарли, проходясь по созвездию свежих веснушек, а потом поднимается к его губам.

У Чарли вкус арахисового соуса. Они целуются, целуются, целуются до тех пор, пока Чарли не берет Дева за бедра и не поднимает его. Дев карабкается вверх, ногами оплетает пояс Чарли, и тот каким-то образом удерживает его навесу, будто Дев ничего не весит.

— Как ты это делаешь? Я чувствую себя Рейчел Макадамс в «Дневнике памяти»[20].

— «Если я птица, то и ты птица»[21], — цитирует Чарли, и Дев смотрит на него разинув рот. — Да, да, я видел тот фильм, чай не в степи вырос. «Дневник памяти» — яркий пример проблематичных тенденций в популярных романтических фильмах, поэтому…

Дев лицом врезается в лицо Чарли, только чтобы тот замолчал. Он переплетает пальцы у Чарли на затылке, и они снова целуются, целуются, целуются…

— Есть еще какие-то проблематичные романтические фантазии, которые я мог бы воплотить, раз уж на то пошло?

— Если среди безупречного порядка твоего багажа не найдется гончарного круга или корабельного носа, то не знаю, чем ты можешь мне помочь.

Чарли улыбается.

— Думаю, что кое-чем могу.

Он несет Дева в ванную и сажает на стульчак с опущенной крышкой, демонстрируя такую физическую силу, что Дев не сомневается: это самое сексуальное из случившегося в истории человечества.

Чарли включает душ и снимает футболку.

— Быть чистым, мешая чистоплотность и секс, — твоя романтическая фантазия.

Но потом Чарли раздевает его, он действует так бережно, складывая Девовы шорты, футболку и белье аккуратнейшей стопкой под раковиной, что самым сексуальным в истории человечества Деву теперь кажется