Тайное письмо - Дебби Рикс

Майкл откинулся на подушку и поднял на нее глаза.

– Ты самая смелая девушка из всех, кого я встречал. Да вообще самая смелая. Поверь мне.

– Нет, я не смелая, – сказала Магда, краснея. – Я просто… как это у вас говорят… упертая?

Майкл рассмеялся.

– Да… ты точно упертая. Я еще не встречал таких своенравных и упрямых людей. – Он вдруг сел и поцеловал ее.

Она прежде целовалась только с Отто, и те поцелуи вызывали у нее только отвращение. Они были удушающими, но поцелуй Майкла был нежным и приятным. Он пробуждал в ней жажду жизни. Магде захотелось целовать его вечно, лежать в его объятиях и чувствовать прикосновения его гладкой кожи. «Неужели это и есть любовь?» – подумала она.

– Магда, – сказал Майкл, отстраняясь, – прости. Я не должен был этого делать. Не должен был злоупотреблять твоим вниманием.

– Злоупотреблять… что ты хочешь этим сказать?

– Я не должен был целовать тебя. Помимо соображений морали… ты ведь еще слишком юная.

– Мне уже почти восемнадцать.

– Но твои родители… что они подумают?

– А при чем здесь они?

– Ты была очень добра ко мне. Я не должен пользоваться твоей добротой.

– Но мне понравилось, – с невинным видом возразила она.

– Мне тоже, – признался Майкл, откидываясь на подушки. – А теперь тебе лучше уйти. Ступай вниз.

С неохотой Магда встала с кровати, пролезла через люк, обернулась и послала Майклу воздушный поцелуй.

– Спокойной ночи, Магда, – твердо сказал он.

На следующее утро она поставила перед ним на пол завтрак и села на край кровати, наливая кофе из фляжки. Магда нарвала весенних первоцветов и поставила их в маленькой банке из-под варенья ему на стол.

– Какие красивые. Похоже, наступает весна, – сказал Майкл, приподнимаясь на подушках.

– Уже апрель, – рассмеялась она. – Ты у нас почти четыре недели, и пейзаж за окном меняется с каждым днем. Когда живешь на ферме, это особенно заметно. Сегодня такой красивый день, а ты так давно не видел солнца, вот я и решила доставить тебе немного радости.

Магда робко улыбнулась.

– Расскажи: что ты собираешься сегодня делать? – спросил Майкл, делая глоток кофе.

– Как что? – сказала она. – Сегодня утром я уже подоила коров. После того как уйду отсюда, мы с отцом будем сеять, ведь на улице уже тепло.

– Как бы я хотел помочь тебе, – проговорил Майкл. – Я чувствую себя таким бесполезным, лежа здесь, пока ты занята работой. И я бы с удовольствием научился доить коров, – рассмеялся он. – Я рос за городом, но не на ферме. Однако я люблю деревенскую жизнь.

– Это труднее, чем кажется, – сказала Магда. – Зимой, когда руки замерзли, а ты пытаешься доить коров, хотя даже не чувствуешь пальцев, хочется оказаться где угодно, лишь бы подальше от фермы.

Она засмеялась. Майкл робко посмотрел на нее, на ее светлые волосы и худые руки.

– Ты не производишь впечатления настолько сильного человека, человека, который приспособлен к фермерской работе, – заметил он. – Ты такая… изящная.

– Изящная! – воскликнула Магда, вскакивая. – Сейчас я покажу тебе, какая я изящная. Дай мне свою руку – здоровую, а не ту, что была сломана.

– Что? – спросил Майкл. – Какую пытку ты собралась применить ко мне?

– Армрестлинг… давай попробуем. Или боишься проиграть мне?

– Хорошо, – сказал он, отдавая ей чашку с кофе, которую она тут же поставила на стол.

Магда установила рядом с кроватью деревянный ящик, и, пока Майкл усаживался с одной стороны от него, она присела на корточки с другой. Ей почти удалось опустить его руку, но в последний момент он резко выпрямил ее и прижал руку Магды к ящику. Смеясь, они оба упали на кровать.

– Поцелуй меня еще раз, – с лукавым видом попросила она.

– Магда… – Майкл погладил ее по щеке, – ты уверена?

– Да, конечно, уверена.

– Магда, – прошептал он ей в шею, – я тебя обожаю… Ты знаешь об этом?

– А я тебя люблю, Майкл, – пробормотала она. Чувство радости переполняло ее. – Да, мы знакомы всего несколько недель, но я правда люблю тебя. И хочу тебя…

Он снова поцеловал ее и уложил на узкую кровать, лаская ее тело и лицо. И тогда Магда почувствовала, как ее тело горит от желания.

Затем они еще долго лежали рядом, заключив друг друга в объятия.

– Магда… – начал Майкл.

– Ничего не говори. – Она лежала на сгибе его руки, уткнувшись лицом в его грудь.

Кожа Майкла пахла потом, в его объятиях ей было тепло, и она чувствовала себя защищенной.

– Магда, послушай…

Он перенес вес на здоровую руку, приподнялся на локте и посмотрел на нее.

– Я не уверен, что мы должны были так поступать. Ты была так добра ко мне, ты и твоя семья. Вы спасли мне жизнь, и я благодарен вам за это. И я хочу, чтобы ты поняла: что бы ни случилось, я люблю тебя.

– Все в порядке, – сказала Магда. – Я знаю. И знаю, что однажды тебе придется уйти. Я все понимаю.

– Правда? Ты такая чудесная девушка. Мудрая и взрослая. Твой брат выполняет в Англии свой долг, а я должен исполнить свой. Я уже достаточно окреп, чтобы уйти. Я должен попытаться вернуться в мою часть.

– У тебя есть план? Куда ты пойдешь? Ты ведь не сможешь преодолеть весь этот путь пешком.

– Я смогу пройти хотя бы часть пути. По крайней мере, до Швейцарии. Озеро Констанц ведь недалеко отсюда?

Магда пожала плечами.

– В нескольких сотнях километров.

– Ясно. Но я мог бы доехать на поезде или автобусе? Ты ведь научила меня, как покупать билет.

– Но у тебя нет карты! – Магда цеплялась за последнюю соломинку, пытаясь придумать препятствия для исполнения его плана.

– По правде говоря, у меня есть карта. – Майкл протянул руку и достал из кармана своей летной куртки шелковый шейный платок, на котором была напечатана карта Европы. – Видишь? Правда мило? И это очень полезная штука. К тому же у меня есть компас. Я ведь пилот, Магда. Я в любом случае не заблужусь.

– Но тебя все равно схватят и расстреляют. И какой от этого будет толк?

– Тогда что, по-твоему, я должен делать? – спросил он, гладя ее по волосам. – Оставаться здесь на чердаке до конца войны? Какой бы привлекательной ни была эта перспектива – поверь, моя дорогая Магда, она очень привлекательна, – но я не могу так поступить.

Зная, что через несколько недель или даже дней Майкл уйдет, они стремились провести вместе как можно больше времени. Едва Кете и Петер уходили из дома, как Магда бежала на чердак, где занималась