Поколение - Николай Владимирович Курочкин

того после шести ноль-ноль никогда на месте нет («Я успеваю работать в рабочее время и прошу за справками и вообще по всем вопросам обращаться ко мне только в рабочее время!») — то фильмы снимает, то фотографирует; и за то, что на всех партсобраниях выступает, укоряет руководство треста за якобы недостаточное внимание к жилищному строительству, которое есть важнейший участок и прочее и прочее, — язык у него бойкий, бывший студотрядовский комиссар; и за то, что отчество его никак не запоминалось, а он требовал, чтоб не искажали. А что тут такого? Самого Галямова все зовут Федор Гаврилович, хотя по паспорту он — Фарид Габдуллаевич. Все, кроме Кошкина. Тот памятью своей кичится, с первого дня знакомства, еще с той проверки, зовет только по-татарски: мол, трудно, а я запомнил! (Ох, Кошкин, все не как у людей!) И за то, что держал всегда сторону Кошкина, хотя должен бы его топить: у Кошкина среднее техническое, а у Кобецкого высшее, Кошкин беспартийный (подавал, правда, заявление, но после того радиоинтервью ему посоветовали забрать), а Кобецкий член партии, Кобецкому бы и быть начальником отдела!

— Совершенно верно, — спокойно, обстоятельно говорил Вацлав Сигизмундович. — Мы калькуляции затрат труда и зарплаты к обычным аккордным нарядам делаем, и к аккордно-премиальным, и по методу Злобина. И почему? Потому, что метод подрядного хозрасчета — это не новая система и тем более не новая форма оплаты труда; в части оплаты труда при методе Злобина применяется обычная, наша родная аккордно-премиальная система.

— А премия по итогам работы?

— Так это же не из фонда зарплаты, это и в систему зарплаты навряд ли должно входить; впрочем, это вопрос спорный; бесспорно, однако, что метод Злобина — новая форма низового хозрасчета, а за хозрасчет отвечает кто? Планово-экономические службы. И никакого бригадного подряда, достойного этого имени, у нас не будет и тем более никакого экономического и социального эффекта от него, пока координацию внедрения не возьмет в свои руки плановый отдел.

— Та-ак… Это Кошкин вас настропалил? Этому он вас и учит? — недобро спросил Галямов.

— В этом он меня убедил, — невозмутимо ответил Вацлав Сигизмундович. — Признаться, не сразу. Но — убедил.

— Ну ладно. Все свободны.

Что ж, Кошкин — не бездельник, немало и хорошего сделал, — может, не трогать его? Дать время, пусть прирабатывается, вот только бригадный подряд он упорно игнорирует… В общем, Галямов решил подождать. Вскоре у него расшалилась печень, он попросил заместителя министра, ответственного за газопровод, после сдачи северного плеча отпустить его на курорт. Тот спросил, давно ли был в отпуске, — и после сдачи выгнал в отпуск за два года и предупредил руководство Главка, что если из-за чего бы то ни было Галямова отзовут досрочно — пусть пеняют на себя. Таких трассовиков немного, их надо беречь, и если у парня в тридцать… Ну в тридцать пять, все равно… Если у такого парня в тридцать пять лет кончится здоровье, это будет всему министерству убыток. Пусть Стуков один покрутится лето, пока трубы нет.

И Галямов вернулся из отпуска в сентябре, а Кошкин проводил студенческие отряды и тоже умотал: отпуск за два года… Так что пять месяцев они отдыхали друг от друга.

8

В декабре Главк спустил задание: в будущем году перевести на бригадный хозрасчет тридцать процентов всех бригад, в том числе — раньше такого не было — и на трубе десять процентов, а на жилье пятьдесят против двадцати пяти в текущем. Тогда Галямов и вызвал Кошкина — в первый раз после отпусков.

— Здравствуйте, Анатолий Панфилович… Как отдохнул? Николай Сергеевич мне рассказывал, как ты тут со студентами крутился, было после чего в отпуск идти.

— Здравствуйте, Фарид Габдуллаевич. Отдохнул хорошо, у нас в Минусинской котловине климат целебный. Зачем вызвали?

— Сразу «зачем вызвали?». Ну ладно. Ты вот эту бумагу читал?

— Читал. Глупая бумага.

— Опять!.. Слушай, Кошкин, здесь не НИС, там вы могли обсуждать и исследовать, глупая бумага или умная, а тут трест, производство, тут порядок четкий: раз бумага сверху, значит, умная, исполняй, и все! Будешь хорошо исполнять, тебя вверх возьмут, будешь умные бумаги сочинять.

— Так ведь ее не исполнишь, вы же знаете: зима в этом году, не как в прошлом, ранняя, навигация закрылась в самом конце октября, реализации летом почти ее было, заводам-поставщикам платить было нечем, материалы не завезли, только когда от студотрядов реализация пошла, мелочевки на промыслах, рассчитались с заводами — а река уже кончилась. У нас же сейчас в Нефтеболотске кирпича только тридцать процентов потребности, а по сборному железобетону вообще завал: кое-что на баржах вмерзло в лед между Новосибирском и Нефтеболотском, кое-что валяется на причалах перевалбазы в Тобольске.

— Ну, на «Татрах» кирпич будем возить по зимнику.

— Много не навозим.

— Хорошо. Что ты предлагаешь?

— Предлагаю до начала навигации никого на подряд не переводить, а с лета развернуть дело шире. А если вам непременно нужен охват, сделаем, как в этом году.

— А как в этом было? Я пока после отпуска тут вертелся, не вник, дел накопилось, сам понимаешь; глянул только, цифра удовлетворительная, задание выполнено; удивился, в календаре записал: разобраться; вот, видишь, записано, но руки не дошли; было б отставание, так уже бы разобрался, а раз порядок…

— Да, конечно. В этом году мы вылезли за счет стройотрядов: восемьсот студентов, тридцать семь бригад, почти все строили мелочь: вахтовые домики, пятаки вертолетные, теплосети — вот и вышло и сокращение сроков, и экономия, и реализация, все, как в лучших домах.

— За счет студентов не пойдет.

— Почему? Это же реально…

— Это реально, но поздно. Пока студенты приедут, нам с тобой головы снимут по итогам первого полугодия. Вот тут же не одни цифры, тут и текст есть: «наравне с выполнением государственного плана». И вот тут: «добиваться стабильности и работы подрядных бригад в течение всего года по графикам движения бригад». Это значит, что в первом квартале уже должно быть столько, сколько будет в конце года.

— Я ж говорю, глупая бумага. Если ее выполнять — выйдет только опошление метода.

— Но-но, ты давай такими словами не кидайся! Извращение, опошление… Я знаю, что у тебя словарный запас большой. Но держи его при себе. Будем делать, что возможно, и так, как возможно. Будем внедрять такой бригадный подряд, какой мы в силах внедрить.

— То есть никакой.

— Ты от нисовских привычек отвыкай, сказано тебе — делай! И помни: твоя главная задача — метод Злобина, а не ковыряние в нарядах. Понял?

— Не понял.

— Ну хватит, некогда мне. Раз не понимаешь — езжай в Главк, пусть там тебе разъяснят,