Метод книжной героини - Алекс Хилл

– Проходи, Света. Катя будет очень рада, что ты пришла. Она сегодня весь день грустит. Давай я подержу цветы и подарок, а ты раздевайся.

Снимаю кроссовки и вешаю куртку в шкаф. Забираю назад подарки, и дядя Сережа открывает для меня дверь в Катину комнату, ободряюще кивая. Повезло, что он уже дома, иначе я вряд ли добралась бы до цели так быстро. Это, конечно, не совсем мое дело, но как такой добрый дяденька терпит такую мегеру, как тетя Лариса? Поистине любовь зла, а может, во взрослом мире брак не всегда держится на любви? Детство заканчивается и сказки про «долго и счастливо» уходят вместе с ним?

Подруга лежит в постели под одеялом, вокруг шеи мохнатый шарф, а рыжие кудряшки собраны в небрежный пучок на макушке. В ее ушах наушники, в руках книга. Катя такая Катя. Прохожу в центр комнаты, и она медленно поднимает взгляд. Покачиваюсь из стороны в сторону, потому что жутко соскучилась и очень рада ее видеть.

– Лана?! – сипло вскрикивает Катя и вынимает наушники. – Что ты?.. Как?!

– Пришлось продать дьяволу наши души, но я все-таки здесь и хочу поздравить тебя с днем рождения!

– Уи-и-и! – визжит она, сбрасывая с ног одеяло, и вдруг заходится кашлем, закрывая ладонью рот.

– Нет! Лежи на месте! Тебе нужно беречь силы, чтобы поскорее поправиться. Цветы пусть полежат здесь, – говорю я и опускаю букет на письменный стол.

Подхожу к кровати, присаживаюсь на край и кладу на колени Кати коробку:

– А это нужно открыть.

Катя выпячивает нижнюю губу, ее покрасневшие глаза блестят от переизбытка чувств. Она аккуратно снимает упаковочную бумагу и медленно открывает коробку.

– Это… – восхищенно хрипит она, – это дневник писателя?

– Да! Ты ведь писатель, а значит, он должен у тебя быть. И это еще не все…

– О! Мой! Бог! – пораженно качает головой Катя и вынимает из коробки роман, о котором рассказывала мне бесчисленное количество раз. – В новом оформлении! Здесь даже бонусная глава есть! Лана… ты… Это лучший подарок. Спасибо. Я обняла бы тебя, но…

Наклоняюсь к ней и крепко обнимаю, наплевав на вирус:

– С днем рождения, моя сумасшедшая командирша. Будь, пожалуйста, счастливой и здоровой.

– Спасибо, – тихо шепчет Катя и чихает мне в плечо.

– Так, все! Переезжаю на стул, – хихикаю я, отстраняясь.

Дядя Сережа приносит нам чай и вазу для цветов. Болтаем с Катей о школе и медленно подбираемся к теме, которая висит надо мной темной грозовой тучей, хотя в мечтах она была теплым весенним солнышком.

– Лана, просто скажи ему, что передумала. Что не против его присутствия в своем личном пространстве, а лучше обними или поцелуй уже на большой перемене.

– У тебя, как всегда, все очень просто.

– Потому что все и есть просто, – усмехается Катя. – Это в книгах специально закручивают сюжет и оставляют героям по половинке мозга, чтобы интереснее было за ними наблюдать. Знаешь, почему не пишут романы об адекватных и психологически здоровых героях? Потому что тогда этот роман состоял бы из одного предложения – «Она родилась, жила и умерла счастливым человеком». Никаких тебе интриг, тайн, неожиданных поворотов, ошибок. Скукота, но для жизни это как раз то, что нужно.

На языке вертится теория Буси, но я не решаюсь о ней рассказать, вспоминая о просьбе Елисея – не посвящать Катю в детали войны с гимназией. Почему я вообще до сих пор его слушаю, если теперь не уверена и в нем тоже? Я запуталась.

В кармане спортивных штанов вибрирует телефон. Не обращаю на него внимания, но он все жужжит и жужжит. Достаю мобильный и отклоняю видеозвонок.

– Это он? – спрашивает Катя.

– Да, – вздыхаю я.

– Ответь.

– Не хочу.

– Лана, ты его изводишь. Когда человек, который тебе очень нравится, морозится, это вряд ли приятно.

– Но он… – возмущенно заговариваю я.

– Он делает то, о чем ты его попросила! – твердо заявляет Катя.

– Ты на его стороне?

– Нет, конечно, но я его понимаю, как и тебя, между прочим. Тебе нужно сделать лишь малюсенький шаг вперед, а Елисей сделает все остальные. Вот увидишь.

Экран телефона загорается, показывая сообщение.

EL: «Звонить теперь тоже нельзя?»

Проглатываю ком от неопределенности и сомнения, ощущая невыносимую тяжесть в груди. Как бы там ни было, он все равно мне нравится. Это не исчезнет так просто.

Лана: «Я у Кати, пришла поздравить ее с др. Не могу говорить»

EL: «Передавай рыжей поздравления»

– Елисей тебя поздравляет, – тихо говорю я.

– Видишь, он милый.

– Получается, я идиотка?

– Нет, – весело отвечает Катя. – Ты девушка, нам необязательно быть логичными.

– И что мне делать?

– Ты хочешь, чтобы я придумала для тебя план?

– Знаешь, с ним было бы куда легче.

– Завтра, как только ты его увидишь, подойди и…

Поднимаю на Катю испуганный взгляд, обрывая на середине фразы.

– …обними его, – заканчивает она. – Просто обними и поздоровайся. Это все, что тебе нужно сделать.

– А если он…

– Не думай об этом. Мои планы ведь всегда срабатывали, хоть ты и сомневалась на каждом шагу, поэтому и теперь просто доверься.

Довериться? А я могу? Зудящее ощущение обмана уже так глубоко в меня вросло, что я не понимаю, кому доверять, а кому нет. Игры, тайны, войны, манипуляции. Достало! Это с ума меня сведет! Делаю глубокий вдох, наполняясь решительностью, и собираюсь обсудить с Катей все накопившиеся теории, но дверь вдруг открывается, и в комнату входит злой цербер.

– Света, тебе пора домой, – говорит тетя Лариса и морщит нос, глядя на чашку и блюдце, которые стоят на столе.

Катя печально опускает голову и, что странно, молчит. Обычно она с готовностью вступает в перепалку, отвоевывая для нас еще несколько минут. Наверное, все из-за болезни. Ей нужен отдых, а мне не стоит усугублять ситуацию. Поднимаюсь с места и обращаюсь к подруге:

– Поправляйся скорее.

– Спасибо, – отвечает Катя, печально улыбаясь.

– Увидимся в школе.

– Ага. Пока.

Прохожу мимо тети Ларисы и направляюсь к двери. Чувствую, как мать Кати останавливается за спиной и выталкивает меня сверлящим взглядом, желая поскорее избавиться. Это все так глупо. Надеваю куртку и оборачиваюсь, смело поднимая подбородок.

– За что вы меня так не любите?

– Ты плохо влияешь на мою дочь, – без тени сомнения отвечает тетя Лариса.

– Плохо влияю? Это как?

– Ей нужно учиться, а не заниматься всякой ерундой.

– Под ерундой вы имеете в виду друзей и веселое детство?

– Ты как со мной разговариваешь? – шипит она.

– Знаете, ваша дочка очень светлый