Смерть Артемио Круса - Карлос Фуэнтес

Он поднял взор кверху — словно вынырнул из воды, освободившись от балласта. Над растрепанными волосами и голыми плечами — светлое небо перекрытий и белых стен, картины XVII века, ангелы на золотом фоне… А в голове будто отдавался глухой топот крысиных полчищ, крыс — черные усики, острые мордочки, — крыс, обитавших на чердаках и в подвалах этого древнего иеронимского монастыря. Порой они без всякого стеснения шныряют по углам зала, а теперь, там, во тьме, над головами и под ногами веселящихся гостей тысячи и тысячи крыс ждут… наверное… ждут, чтобы броситься вдруг на всех этих людей… заразить… заставить их корчиться от жара и головной боли… от тошноты и озноба… от долгой и страшной рези между ног и под мышками… сдыхать от черных пятен на теле… от кровавой рвоты… Если бы махнуть сейчас рукой… чтобы слуги железными засовами заперли двери… все выходы из этого дома с амфорами и кубками… ломберными столиками… кроватями под балдахинами… коваными замками… сундуками и креслами… двойными чугунными дверями… статуями львов и монахов… И весь фарс был бы здесь похоронен… никто не ушел бы с корабля… Облить тела уксусом… зажечь костры из ароматной древесины… повесить себе на шею четки из тимьяна… и тихонько отгонять зеленых жужжащих мух… А вот — приказываешь им танцевать, жить, лакать вина…

Он отыскал глазами Лилию в этом взбаламученном море людском. Она, одинокая и молчаливая, с безмятежной улыбкой на лице что-то пила в своем углу, повернувшись спиной к дикой пляске и «рыцарскому» турниру… Кое-кто из мужчин уже направился к выходу… поднося руку к ширинке… Некоторые женщины уже стали пудрить носы… открыв сумочки… Он жестко усмехнулся… вот — единственный результат безудержного веселья и обжорства… Тихо хрюкнул… представляя себе… их всех и каждого в очереди у двух туалетов в бельэтаже… всех, облегчающихся от чудесных вин… всех, освобождающихся от обеда, который готовился в течение двух суток — скрупулезно, умело, обдуманно… и вот вам печальный конец этих уток и крабов, пюре и подливок… Хе-хе, самый смехотворный трюк этого вечера…

Скоро все устали. Танцовщица кончила танцевать, и ее окружило полное безразличие. Гости снова стали разговаривать, просить шампанского, рассаживаться на мягкие диваны. Кое-кто возвращался из мест не столь отдаленных, застегивая брюки или пряча пудреницы в бальные сумочки. Вот и кончилась… заранее подготовленная недолгая оргия… запланированная вакханалия..; Снова тихо и нараспев стали плестись разговоры… Снова — притворство мексиканского плоскогорья… снова заботы и хлопоты… словно люди хотят искупить эти минуты, это промелькнувшее мгновение…

— …нет, от кортизона у меня появляется сыпь…

— …ты не представляешь себе, как облегчает душу отец Мартинес…

— …скажите, пожалуйста, кто бы о ней подумал такое. Говорят, они были…

— …мне пришлось перенести…

— …Луис так устает, что ему хочется только…

— …нет, Хайме, Он этого не любит…

— …она слишком задается…

— …посмотрела немного телевизор и…

— …теперешняя прислуга просто невыносима…

— …уже лет двадцать, как они близки…

— …неужели дадут право голоса этим грязным индейцам?

— …а жена одна дома; никогда…

— …это вопросы высокой политики; мы уже знаем…

— …что ПРИ[70]с трудом выплывает; пора ей…

— …приказ сеньора президента в палате…

— …да, я осмелюсь…

— …Лаура, кажется, ее зовут Лаура…

— …поработаем вместе…

— …если разговор опять пойдет об «income tax».[71]

— …для тридцати миллионов бездельников…

— …я тут же размещу свои сбережения в Швейцарии…

— …коммунисты только и знают, что…

— …нет, Хайме, не надо его беспокоить… — …Это будет сказочное дельце…

— …по-идиотски…

— …надо вложить сто миллионов…

— …это превосходный Дали…

— …и мы всё с лихвой окупим в два года…

— …мне прислали его агенты для моей галереи…

— …или, по меньшей мере…

— …в Нью-Йорке…

— …много лет жила во Франции. Говорят… разочарование…

— …давайте соберемся — только одни дамы…

— …Париж — это просто блеск…

— …повеселимся без мужчин…

— …если хочешь, поедем завтра в Акапулько…

— …смех, да и только, — колеса швейцарской промышленности…

— …мне позвонил американский посол, чтобы предупредить…

— …крутятся на десяти миллиардах долларов…

— …Лаура, Лаура Ривьер, она там снова вышла замуж…

— …в авионетке…

— …которые мы, латиноамериканцы, там разместили.

— …ни одна страна не может уберечься от подрывной деятельности.

— …как же, как же, я сам читал в «Эксельсиоре»…

— …говорю тебе: танцует чудесно…

— …Рим — это, конечно, вечный город…

— …но не имеет за душой и пятака…

— …я трудился в поте лица, чтобы реализовать всю свою шерсть…

— …гляди: сидит и боится шевельнуться, как божество в яичной скорлупе…

— …и почему же я должен еще платить налоги этому нищенскому правительству?:.

— …его называют мумией, мумией из Койоакана…

— …просто чудесный портной, милочка…

— …кредиты для сельского хозяйства?..

— …говорю тебе — лучшё не ввязывайся…

— …бедная Каталина…

— …и потом — от кого зависит засуха или морозы?..

— …никуда не денешься без американских капиталовложений…

— …говорят, это была его большая любовь, но…

— …Мадрид — божествен, Севилья — прелестна…

— …мы никогда не вылезем из болота…

— …но такая, как Мексика…

— …они могли дать больше? Ты узнавал?..

— …да, хозяйка дома, если бы не…

— …я получил по сорок сентаво на каждый песо…

— …дают нам свои деньги и свои «know-how»…[72]

— …еще до того, как дал…

— …а мы еще жалуемся…

— …лет двадцать тому назад…

— …согласен: касики, продажные лидеры и всё, что хочешь…

— …представляешь себе — сплошь белое с золотом. Изумительно!..