Мятеж на «Эльсиноре» - Джек Лондон

Но вся команда, за исключением Энди Фэя и Муллигана Джэкобса, продолжает смотреть на них с суеверным страхом и сторониться от них.

– Не будет от них добра, сэр, – говорил нам Том Спинк, стоя у штурвала и с зловещим видом покачивая головой.

Мы стояли возле него, балансируя в такт легкой качке судна, и рука Маргарэт лежала на моей. Мы только что кончили нашу прогулку, которая теперь вошла у нас в обязательный ритуал, так как мы совершаем ее с гигиенической целью ежедневно между одиннадцатью и двенадцатью часами.

– Да что же в них худого? – спросила Маргарэт, незаметно подтолкнув меня локтем, чтобы обратить мое внимание на то, что ответит Том Спинк.

– Они не люди, мисс, – не такие, как обыкновенные люди. Не настоящие люди.

– Они, правда, выбрали не совсем обыкновенный способ явиться к нам на судно, – засмеялась она.

– Вот именно, – подхватил Том Спинк, заметно обрадовавшись, что его понимают. – Откуда они взялись? Они не говорят и, конечно, не скажут. Они не люди. Они – выходцы с того света, души моряков, давно утонувших, – души матросов с того самого погибшего судна, с которого была пущена и эта бочка. А это было много-много лет назад. Вам это всякий скажет, мисс: стоит только взглянуть, какими огромными раковинами она успела с той поры обрасти.

– И вы серьезно так думаете? – спросила Маргарэт.

– Мы все так думаем, мисс. Не даром же всю жизнь мы провели в море. Сухопутный народ, сказать к примеру, не верит в Летучего Голландца. Но что они знают? Они не моряки. Наверно, ни одного из них не хватал за ноги выходец с того света, как это было со мной на «Кетлин» тридцать пять лет назад, когда я сидел в трюме между бочками с водой. Он даже башмак с меня стащил. И отчего же через два дня после того я провалился в люк и сломал себе руку? И вот что я скажу вам, мисс. Я видел, как они знаками показывали мистеру Пайку, что будто мы наткнулись на их судно, когда оно лежало в дрейфе. Так вы не верьте этому. Никакого судна не было.

– Но чем же вы объясняете, что у нас обломан бушприт? – спросил я его.

– Мало ли, сэр, на свете такого, чего нельзя объяснить, – ответил он. – Кто объяснит, каким образом финны ухитряются налаживать погоду? А между тем все мы знаем, что они это делают. Скажите, сэр, отчего вам на этот раз так трудно достается обход Горна? Отчего – спрашивается. А знаете отчего?

Я покачал головой.

– Из-за плотника, сэр. Теперь открылось, что он – финн. Но отчего же он молчал об этом всю дорогу от Балтиморы?

– Да зачем же было ему говорить? – сказала Маргарэт.

– Он и не говорил, до тех пор, пока к нам не явились эти трое. Я подозреваю, что ему известно о них больше, чем он признается. Заметьте, мисс, как мы задерживаемся из-за погоды. А кто же не знает, что финны – колдуны и могут заговаривать погоду!

Я навострил уши.

– С чего вы взяли, что финны – колдуны? – спросил я.

– То есть как с чего? Я давно это знаю. Финны – колдуны, это сущая правда.

– Но ведь эти три человека не финны, – возразила Маргарэт.

Том Спинк торжественно качнул головой.

– Нет, мисс. Они – утопленники, матросы, утонувшие очень давно. Вы присмотритесь к ним и сами увидите. А плотник мог бы порассказать о них кое-что, если бы хотел.

Как бы то ни было, наши таинственные гости – весьма желательное добавление к нашей ослабевшей команде. Я наблюдаю их за работой. Они сильны и работают охотно. Мистер Пайк говорит, что они настоящие моряки, – он это видит, хотя и не понимает их языка. Он полагает, что они шли на каком-нибудь маленьком английском или иностранном судне, и в то время, когда оно лежало в дрейфе, «Эльсинора» наскочила на него и пустила его ко дну.

Я позабыл сказать, что занесенная к нам морем бочка оказалась почти доверху наполненной чудеснейшим вином, но как оно называется – никто из нас не знает. Как только шторм немного поутих, мистер Пайк распорядился перенести бочку на ют и откупорить, а буфетчик и Вада разлили вино по бутылкам. Ему очень много лет. Мистер Пайк уверяет, что это даже не вино, а какая-то легкая неизвестная водка. Мистер Меллэр только причмокивает над своим стаканом, а капитан Уэст и мы с Маргарэт твердо стоит на том, что это – вино.

Состояние команды становится поистине плачевным. Эти люди и всегда-то были плохи при работе со снастями, а теперь нужны два-три человека там, где раньше управлялся один. Счастье еще, что они хорошо, хоть и грубой пищей, питаются, – они едят, сколько хотят, – а убивают их ужасные условия жизни – холод и сырость, недостаток сна и почти непрерывная работа наверху. Обе смены так слабы и так мало работоспособны, что при мало-мальски трудной работе одна смена не может обойтись без помощи другой.

Вот вам пример: в конце концов нам удалось взять рифы и наладить фок во время шторма, но над этим два часа проработали обе смены, а мистер Пайк говорит, что в прежнее время при таких же условиях команда среднего достоинства, в составе одной только смены, выполняла эту работу в двадцать минут.

Я узнал одно из главных преимуществ стальных судов. Стальное судно, даже тяжело нагруженное, не дает течи при самом сильном волнении. За исключением маленькой течи в одном из отделений трюма, с которой мы вышли из Балтиморы и которая дает такое незначительное количество воды, что ее вычерпывают ведром один раз в несколько недель, «Эльсинора» совершенно непроницаема. Мистер Пайк говорит, что если бы деревянное судно таких же размеров и с таким же количеством груза выдержало такую трепку, как мы, оно текло бы как решето. После рассказа мистера Меллэра, основанного на личном его опыте, мое уважение к мысу Горну усугубилось. Однажды, когда мистер Меллэр был еще молодым человеком, их судно восемь недель пробивалось от пятидесятой параллели Атлантического океана до пятидесятой параллели Тихого. А в другой раз им дважды пришлось возвращаться на Фалкландские острова для починок. И еще раз, когда деревянное судно, на котором он служил, возвращалось, потерпев аварию, на Фалкланды, налетевшим шквалом его потопило у самого входа в порт Стэнли.

– Мы целый месяц просидели там, сэр, – рассказывал он, – и вдруг видим, входят в порт старушка «Люси Пауэрс». Но в каком виде! Фок-мачта и половина рей срезаны как ножом; капитан убит свалившейся на него реей; у старшего помощника сломаны обе руки; второй помощник болен; а остатки команды у помп – выкачивают воду. Наше судно погибло, поэтому наш шкипер принял командование над «Люси Пауэрс», починил ее, оснастил, взял обе команды, и мы отправились дальше другим, кружным путем, выкачивая воду по два часа в каждую смену до самого Гонолулу.

* * *

Бедные куры! Благодаря своему несвоевременному линянью они остались без перьев. Казалось бы, было бы чудом, если бы выжила хоть одна, а их издохло только шесть штук. По распоряжению Маргарэт в керосиновой печке все время поддерживается огонь, и хоть куры перестали нестись, она с уверенностью утверждает, что они исправятся, как только мы войдем в теплые широты.