Вдали от обезумевшей толпы - Томас Гарди

Из всех представителей рода человеческого только женщина или цыган способны были бы неслышно, как привидение, прокрасться в загон. О женщине, конечно, не могло быть и речи в столь позднюю пору, очевидно, то был конокрад, который пронюхал, что этой ночью в доме почти никого нет. Это было тем более вероятно, что в Нижнем Уэзербери разбили табор цыгане.

Мэриен побоялась крикнуть в присутствии грабителя, но когда он удалился, расхрабрилась. Живо накинув платье, она сбежала по скрипучим, расшатанным ступенькам, бросилась к соседнему домику и разбудила Коггена. Тот кликнул Габриэля, который по-прежнему жил у него, и все трое устремились к загону. И в самом деле, лошадь исчезла!

- Шш! - шикнул Габриэль.

Все стали прислушиваться. В застывшем воздухе гулко разносился стук копыт, - лошадь поднималась на холм у Лонгпадла, только что миновав цыганский табор в Нижнем Уэзербери.

- Ей-ей, это наша Красотка, - узнаю ее бег, - заметил Джан.

- Батюшки мои! Уж и будет же нас распекать хозяйка, как воротится домой, дурачьем обзовет! - простонала Мэриен. - Ах, зачем это не приключилось при ней, - тогда не быть бы нам в ответе!

- Мы должны его нагнать! - решительно заявил Габриэль. - Я буду за все в ответе перед мисс Эвердин. Скорей в погоню!

- Как бы не так, - возразил Когген. - Наши лошади тяжелы на ногу, все, кроме Крошки, но куда же она одна на двоих! Вот если б нам заполучить ту пару, что там за изгородью!

- Что это за пара?

- Да болдвудовские Красавчик и Милка.

- Постойте-ка здесь, я мигом слетаю, - сказал Габриэль и побежал по склону холма к ферме Болдвуда.

- Фермера Болдвуда нету дома, - заметила Мэриен.

- Вот и хорошо, - отвечал Когген. - Я знаю, по какому делу он отлучился.

Не прошло и пяти минут, как прибежал Оук, в руке его мотались два недоуздка.

- Где вы их разыскали? - спросил Когген и, не дожидаясь ответа, перемахнул через изгородь.

- Под навесом. Я знаю, где они лежат, - на ходу бросил Габриэль. Умеете вы, Когген, скакать без седла? Некогда седлать.

- Скачу на славу! - похвастался Джан.

- Мэриен, ложитесь спать! - крикнул Габриэль, перелезая через изгородь.

Они спрыгнули с изгороди прямо на выгон Болдвуда и спрятали от лошадей недоуздки в карман. Видя, что к ним подходят с пустыми руками, лошади и не думали сопротивляться, - их схватили за холку и ловко взнуздали. За неимением мундштука и узды, сделали из веревки импровизированную уздечку. Оук вспрыгнул прямо на спину своей лошади, а Когген взобрался на свою с бугра. Выехав за ворота, они поскакали галопом в ту сторону, куда умчался грабитель на лошади Батшебы. Они еще не знали, кому принадлежит экипаж, в который запряжена лошадь.

Через несколько минут они достигли Нижнего Уэзербери. Внимательно оглядели тенистую рощицу возле дороги. Цыган не было.

- Негодяи! - воскликнул Габриэль. - И след простыл! Куда же теперь?

- Куда? Прямо вперед, яснее ясного! - отвечал Джан.

- Что ж! Лошади у нас резвые, и мы наверняка их нагоним, - заявил Оук. - С богом!

Впереди уже не слышно было стука копыт. Когда они выехали за пределы Уэзербери, убитая щебнем дорога стала более глинистой и мягкой, прошедший недавно дождь придал ей известную упругость, однако грязи не было. Они подскакали к перекрестку. Вдруг Когген остановил Милку и спрыгнул наземь.

- В чем дело? - спросил Габриэль.

- Стука не слыхать, так надобно разыскать ихние следы, - заявил Джан, шаря у себя в карманах. Он чиркнул спичкой и нагнулся к земле. В этих местах ливень был еще сильнее, и следы пешеходов и лошадей, оставленные до грозы, были размыты, сглажены водой и превратились в крохотные лужицы, огонек спички отражался в них, словно в человеческих зрачках. Но одни следы были совсем свежие, не заполнены водой, и две колеи, в противоположность остальным, не превратились в маленькие канавки. По следам копыт можно было определить, каким аллюром бежала лошадь: следы были парные, с промежутками в три-четыре фута, причем отпечатки правых и левых копыт приходились друг против друга.

- Ровнехонькие! - воскликнул Джан. - По следам видать, что полный галоп. Не диво, что нам ничего не слыхать. А лошадь в упряжке, взгляните-ка на колеи!.. Стойте! Да это наша кобыла, она самая!

- Почем вы знаете?

- Старина Джимми Гаррис подковал ее на прошлой неделе, и я распознаю его ковку среди тысячи других!

- Остальные цыгане, видать, отправились раньше, либо другой дорогой, заметил Оук. - Вы здесь не приметили больше никаких следов?

- Нет.

Довольно долгое время они скакали в томительном молчанье. У Коггена был с собой старинный томпаковый репетир, унаследованный от какого-то именитого предка; репетир прозвонил час. Джан зажег вторую спичку и снова начал обследовать дорогу.

- Теперь это легонький галоп, - заявил он, отбрасывая горящую спичку. Здорово швыряет двуколку. Ясное дело, загнали кобылу спервоначалу. Ну, теперь-то уж мы их нагоним.

Вскоре они въехали в Блекморскую долину. Часы Коггена пробили два раза. Когда они вновь поглядели на дорогу, отпечатки копыт тянулись прерывистыми зигзагами, совсем как фонари вдоль улицы.

- Это рысь, я уж знаю, - сказал Габриэль.

- Перешла на рысь, - весело отозвался Когген. - Дайте срок, мы их перехватим!

Они проскакали во весь дух еще две-три мили.

- Одну минутку! - воскликнул Когген. - Посмотрим, каким ходом она брала этот пригорок. Это многое нам скажет.

Он чиркнул спичкой по своим крагам, и началось обследование.

- Урра! - вырвалось у Коггена. - Она тащилась в гору шажком - трюх, трюх! Бьюсь об заклад, еще миля-другая, и мы застукаем их!

Промчались еще три мили, все время прислушиваясь. Нельзя было уловить ни единого звука, кроме глухого шума воды, падавшей в запруду сквозь промоину в плотине, и невольно рождались мрачные мысли о том, как просто уйти из жизни, бросившись в воду. Когда они подъехали к повороту, Габриэль соскочил с лошади. Теперь следы были единственной путеводной нитью, и приходилось тщательно их разглядывать, чтобы не смешать с другими отпечатками, только что появившимися на дороге.

- Что бы это было?.. А! Догадываюсь! - проговорил Габриэль, взглянув на Коггена, водившего спичкой над следами у самого перекрестка. Джан устал не меньше загнанных лошадей, но упорно рассматривал загадочные отпечатки. На этот раз виднелись следы только трех подков. Вместо четвертой - маленькая впадина. Так повторялось и дальше.

Он сморщил лоб и протяжно свистнул: "Фью!"

- Охромела, - сказал Оук.

- Да. Красотка охромела. На левую переднюю, - медленно добавил Когген, не сводя глаз со следов.