Боль - Цруя Шалев

Боаз улыбнулся, как будто услышал хорошую шутку:

– Вы позвоните в полицию, потому что ваша дочь подстриглась? Потому что она не приходит домой каждый день? Можете сэкономить на телефоне. Вот тут, рядом с вами сидит командующий округом с супругой, он здесь постоянно ужинает. Хотите с ним поговорить? Пожалуйста!

Он легко поднялся из-за столика, стряхнув с белых брюк невидимую крошку.

– С меня довольно, – сказал он мрачно, обвиняющим тоном. – Знаете что? Может, вам поговорить с Нонной? Позволь тебя на минуточку, Нонночка! – подозвал он официантку. – Объясни родителям Альмы, что мы здесь делаем, чтобы они так не беспокоились. Мне это, к сожалению, не удалось, я сдаюсь. – И отошел от них, подняв руки вверх, но тут же дружески похлопал по плечу кругленького мужчину за соседним столиком.

Было видно, что в этом своем маленьком королевстве Боаз чувствует себя как рыба в воде. Ирис наблюдала за ним в ужасе. Никогда еще не сталкивалась она с подобным человеком. Само его существование словно ставило под сомнение ее собственное существование, подрывало весь ее мир до такой степени, что Ирис охватила дрожь. Она схватила Микки за руку, с радостью ощутив, как он пожал ей руку в ответ и сплел свои пальцы с ее. Так их и застала официантка, садясь на освободившееся место. Но в отличие от вальяжного Боаза Гербера она не откинулась на спинку стула, а робко присела на краешек. Ее глаза бегали.

– Какой класс, что вы держитесь за руки! – восхитилась она. – Никогда не видела, чтобы мои родители держались за руки.

Почувствовав неловкость от этого комплимента, Ирис попыталась охладить восторги Нонны:

– С нами это тоже редко случается. Расскажите нам, что здесь происходит? Что это за внутренняя работа, которой вы тут занимаетесь?

– Постороннему это трудно понять. – Она улыбнулась вороватой кроличьей улыбкой, ее профессионально-приветливый голос звучал теперь взволнованно и едва не срывался. – Я тут уже два года, и только-только начинаю хоть что-то понимать! Альма тут только четыре месяца. Вообще трудно типа судить о том, что происходит с другим человеком из того, что происходит с тобой. Нонна не Альма! У Альмы свой собственный путь! С чего вы решили, что я – это Альма? – неожиданно брякнула она.

– Конечно, вы не Альма, – поспешно заверила ее Ирис.

С Нонной она, по крайней мере, чувствовала себя увереннее, – как будто успокаивала напуганную ученицу, в то время как рядом с безмятежной уверенностью Боаза сама превращалась в напуганную, агрессивную школьницу. Не слишком ли она агрессивна? Может, полезнее была бы притворная доверчивость? Но сейчас все равно уже слишком поздно. К тому же сейчас она вела другой разговор, ничуть не менее важный.

– Конечно, у каждого cвой собственный пусть, – обратилась она к Нонне с ласковой улыбкой. – Но поскольку вы здесь уже давно, мы рады были бы услышать о вашем опыте, о том, что вы пережили с тех пор, как пришли сюда.

– Ну, вообще это очень трудно объяснить, сначала все типа разваливается… – Она облизнула губы, перебегая чуть слезящимися глазами с Ирис на Микки и обратно. – Ты встречаешь такого человека и понимаешь, что ты жила по лжи. Не то чтобы вы были типа врунами, это не вы, вы ее родители, но вы ее не знаете, а здесь она встретила человека, который умеет распознать все, что мешает ей в ней самой типа, и помогает ей освободиться. Когда я в первый раз сюда пришла, он сразу выложил все, что мне мешало в себе. Я была в шоке.

– Что, например? – прервала Ирис ее путаный, задыхающийся монолог.

– Я, например, всегда знала, что я злой человек! – заявила Нонна чуть ли не с гордостью. – Я такой родилась, это не моя вина, я родилась злым человеком, неспособным отдавать. Это мешает прежде всего мне самой! Я не могу любить, не могу жалеть, я не щедрый человек, но никто типа не был готов мне это сказать! Все мне втыкали нож в спину. Они говорили: «Ты хорошая, ты в порядке», никто мне не помогал. Пока не встретился Боаза, никто не смел подойти ко мне и сказать: «Нонна, ты злой человек! У тебя черная душа, тебе нужно от этого освободиться!»

– И как от этого освобождаются? – осторожно спросила ошеломленная Ирис, стараясь не выдать охватившего ее ужаса.

Нонна вздохнула, точно устав от ее непонятливости.

– Это как раз и есть внутренняя работа! – воскликнула она. – Боаз учит нас освобождаться, всему, чему он научился в жизни сам, он учит нас! Все, что он накопил тяжелым трудом, он дарит нам типа в подарок. Я пришла искать работу, а нашла учителя, настоящего учителя. Это невозможно объяснить!

– Понимаю, – мягко ответила Ирис. – Я уверена, что вы выполняете замечательную работу. А какого рода внутреннюю работу ведет Альма? Она тоже злой человек?

Нонна покачала головой:

– Нет, Альма другая! Альма – нежная душа! Но она не раскрыта, она должна раскрыться! Она слишком зажата, она не может освободиться. У нее сильное эго, – взволнованно, с пылающими щеками произнесла она. – Она должна научиться отрекаться от него, типа отбрасывать. Своей внутренней работой Альма прорубает себе путь вперед! Это как заново родиться!

– Прорубает? – переспросила Ирис.

– Да, прорубает, потому что она каменная, точно как я. До того как я сюда попала, прошло двадцать два года, они превратили меня в камень. Теперь она должна высекать себя из камня, сделать из него что-то прекрасное. Это тяжело, то, что она типа переживает, но таков ее путь! – добавила она и замолчала – взвинченная, с открытым ртом.

– То, что вы рассказываете, необычайно интересно, – задумчиво проговорила Ирис и добавила, точно к слову: – А почему вы сегодня в неполном составе? Где сейчас Альма, она больна?

Нонна решительно замотала головой:

– Она не больна, она в порядке! Неважно, где она, сейчас главное, чтобы она выполняла свою работу! Она освобождается от предрассудков.

– От каких предрассудков? – Ирис попыталась улыбнуться, но губы будто окаменели, их словно тоже приходилось вырубать из камня.

Зря она это спросила, потому что Нонна уже вскочила из-за стола.

– Мне пора к клиентам, – сообщила она, отвесив им на прощание странный поклон. – От всяких предрассудков, в нашей жизни полно предрассудков. Что нам нужна собственность. Что надо к кому-то привязываться. Что за работу надо получать деньги. Что нужно познакомиться с человеком, прежде чем типа с ним переспать. – И тут же, едва повернувшись к ним спиной, защебетала профессиональным голосом, обращаясь к семейству за соседним столиком и рекомендуя десерты.

Микки, который слушал их разговор склонив голову, медленно повернул