Пятизвездочный миллиардер - Таш Оу

– Тут вот еще пишут, что красота основана на внутренней уверенности и потому одежда не имеет значения, – сказала Яньянь, листая очередную книгу.

В Шанхае гуляли первые теплые ветры, яркое солнце изгнало зимнюю серость, растопив память о снеге. Возбуждение Праздника весны схлынуло, прохожие шагали по улицам спокойно и деловито. С деревьев исчезли красные фонарики, уступив место цветным шарам омелы, голубым, зеленым и белым, и набухшим почкам, кое-где уже готовым выпустить листочки. Фиби вышла из метро на остановку раньше. Она любила этот район с его широкими чистыми улицами, современными зданиями и дорогими магазинами, витрины которых по вечерам сияли, точно самоцветы. На углу человек торговал с тележки самодельными записями любовных песен на компакт-дисках. Из динамика, поставленного на сиденье мотороллера, неслась мелодия в испанском стиле, мягкий голос певца звучал лирично и чувственно. Песня явно была грустной, но под ее приятный ритм Фиби себя чувствовала красивой, изящной и сильной, радуясь тому, что способна распознать грусть, не поддавшись печали.

Вступив во внезапный сумрак парка Цзинъань, она ощутила волнение, ее кинуло в жар, но руки похолодели. На секунду возникло сомнение, не совершает ли она большую ошибку. Может, кандидат так некрасив, что, как говорится, отворотясь не насмотришься? Или у него какой-нибудь физический изъян и поэтому он не прислал фотографию? Но столько времени потрачено на шанхайских мужчин, что одним свиданием больше или меньше – не имело значения. Она не успокоится, пока не найдет того, кто сделает ее жизнь легче. О любви давно речи нет, только о выгоде.

Зажатый на пятачке меж эстакад и сверкающих высотных зданий, маленький парк предлагал передохнуть от городского шума и огней. В его полумраке лица встречных пар, гулявших под ручку, удавалось разглядеть, лишь когда до них оставалось два-три шага. Извилистые тропки уводили к окаймленному высоким камышом пруду, в сверкающей глади которого отражались масляные лампы, освещавшие большой деревянный настил у дальнего берега. Мостик, перекинутый от настила, вел к двухэтажному бревенчатому зданию с карнизами, украшенными резьбой. У Фиби участилось дыхание, она, улыбаясь, зажмурилась, ибо с детства знакомая картина не давала поверить, что место действия – Шанхай. В ресторане сновали официантки в расписных саронгах и темных кружевных блузах. Женщина с цветком красного жасмина в волосах встретила Фиби у дверей и проводила к деревянному помосту, где за дальним столиком сидел мужчина. Он смотрел на пруд и отнюдь не выглядел взволнованным предстоящим свиданием, но явно думал о чем-то совершенно ином. «Видимо, у него есть дела поважнее, чем встреча со мной, – подумала Фиби. – Наверное, гадалка ошиблась. Что-то не похож он на мою родственную душу».

– Здравствуйте, – сказала она, усаживаясь в кресло.

– Ох, здравствуйте! Прошу прощенья, я замечтался, канул в дневную грезу.

– Так уж вечер. – По привычке Фиби положила сумку на столик и лишь потом спохватилась, что сейчас у нее не первоклассная подделка, а старая дешевая сумка. После того происшествия в кафе она не брала на свидания дорогие вещи.

– Верно, – рассмеялся мужчина. – Значит, я просто спал с открытыми глазами.

Не юноша и не старик, лет на двадцать старше меня, прикинула Фиби. Определить его возраст было трудно, оттопыренные уши придавали ему мальчишеский, чуть ли не детский облик, но смуглая кожа выглядела огрубелой, в уголках рта и глаз залегли морщины, меж бровей – резкая складка. С одного ракурса он выглядел молодым, с другого старым. Фиби внимательно изучала его, но делала это незаметно, в чем уже поднаторела. Одет мужчина был дорого и вполне стильно, хоть и просто: голубая сорочка, светло-серый пиджак, ничего броского. На столе рядом с дорогим смартфоном, какие часто видишь у бизнесменов – выдвижная клавиатура и всякое прочее, – лежали ключи от машины с эмблемой неизвестной марки, не «БМВ» и не «мерседес».

«Нет, родственная душа еще где-то бродит, это не она, – подумала Фиби. – Но мужик явно может быть полезен».

– Итак, господин Чао, чем вы занимаетесь в Шанхае?

– Ого, прямо быка за рога! – Он рассмеялся. – Не хотите ли узнать, сколько я зарабатываю?

– Только если сами пожелаете об этом сообщить, хотя почти все мужчины врут о своих доходах.

– Прежде всего, называйте меня Уолтер, хорошо? А я вас – Фиби. У нас же не деловая встреча.

– Хорошо, Уолтер. – Фиби налила себе газированной воды. – Так что вы делаете в Шанхае? Похоже, вы уклоняетесь от ответа.

Он раскрыл меню.

– Я один из тех, кого в народе именуют «предпринимателем». Обычно слово это кажется ругательным. Никто толком не знает, чем, кроме обогащения, занят предприниматель. Вы успели ознакомиться с меню? Я не уверен, нравится ли вам такая еда. Кухня считается балийской, но вообще-то блюда типично индонезийские и малайзийские. Здесь хорошее карри, вот только китайцы его не особо чтят. Ах ты, надо было вас спросить. Но здесь такая приятная обстановка, что можно вообще ничего не заказывать, а просто любоваться прудом и растениями, наслаждаясь кваканьем лягушек в центре города. По-моему, очень романтично. Вы согласны?

Фиби посмотрела на пруд. В его безмятежной поверхности отражались огни масляных ламп, мигавшие, точно звезды ночного неба. Ей вспомнилось глубокое темное озеро на окраине ее родного поселка в сердце страны за тысячи миль отсюда. В сезон дождей паводок затоплял окрестные поля и заросли и казалось, будто торчавшие из воды кусты плывут по озеру. Когда Фиби с подругами шла в школу, пробираясь через слякотные поля, теплая заиленная вода, окрашенная рыжей землей, затекала в резиновые тапки и хлюпала между пальцами.

– Раз вы предприниматель, значит, богатый. – Фиби прибегла к хорошо отрепетированному смеху – дразнящему, игривому, очаровательно женственному, но пока что без намека на чувственность. Мужчинам он нравился.

– Смотря с кем сравнивать.

– Вы женаты?

– Нет.

– Есть невеста? Подруга?

– Я один. В письме я уже сказал, что нуждаюсь просто… в компаньоне. – Уолтер выглянул из-за папки меню и вновь за ней спрятался, Фиби не успела понять, что выражает его лицо. Она опять рассмеялась.

– Да я только так, ради шутки.

– Что вы закажете? Здесь отменные речные креветки с карри. Можно взять омара на гриле, если это вам больше по вкусу.

– Я не разбираюсь в индонезийской и малайзийской еде, там сплошь карри, карри, карри. – Фиби повторила то, что всегда говорили китайцы, и осталась довольна собой – реплика получилась вполне органичной.

Уолтер закрыл меню и улыбнулся:

– Хорошо, тогда я закажу