Камбэк - Лили Чу

– Я буду осторожен, – обещает водитель. Мы наблюдаем, как Джихун и его друзья, взятые в еще более плотное кольцо секьюрити, исчезают в здании терминала. Как только за ними закрываются двери, толпы людей устремляются на площадь, которую только что покинули кумиры, и вакханалия восторгов продолжается. – Вы готовы ехать?

– Да, пожалуйста.

– Понял.

Он заводит мотор, а я проверяю свой телефон. Невероятно, но Джихун уже в ленте новостей с видеозаписями секундной давности. Странно видеть его в разных ракурсах. Он делает жест, хорошо мне знакомый, но я не понимаю его смысла, поэтому отправляю сообщение Хане, моему эксперту по всему, что связано с Джихуном.

Я: Что он изображает руками? Как будто скрещивает большой и указательный пальцы.

Хана: Сердце. Означает, ты мне нравишься / люблю тебя.

Джихун слегка повернулся, когда мастерил руками сердечко, в сторону машины.

Или он делает это для обожающих фанатов, и я придаю этому слишком большое значение. Должно быть, так оно и есть, потому что я ничего от него не заслуживаю.

Водитель оборачивается:

– Мэм, вы хотите вернуться к своей машине или куда-то еще?

– К машине. – Я не хочу оставлять ее на ночь на заправке.

– Уже в пути.

Он выруливает на шоссе, а я изо всех сил стараюсь не думать о том, что произошло. Опуская взгляд, я вижу свои часы, поблескивающие на черном кожаном сиденье. Джихун, должно быть, забыл. Я подхватываю их дрожащей рукой и сжимаю в ладони. Можно отдать Хане, чтобы она переслала ему.

Я пропускаю ремешок сквозь пальцы и поигрываю циферблатом, наклоняя его из стороны в сторону, так что бриллианты отражают свет мелькающих за окном огней. Мои мысли возвращаются к толпе в аэропорту. Столпотворению, если точнее. Все эти люди кричали и скандировали имя Мина. Кей, Мин, ДиДи, звучало снова и снова, как будто это не обычные парни, а небожители. К ним отчаянно хотели прикоснуться, увидеть их вблизи. Мне трудно описать словами это парализующее зрелище, притом что я сама находилась в безопасности, в машине. Что чувствовал Джихун под прицелом тысяч глаз и объективов? О чем он думал, когда толпы людей тянулись к нему?

Я никогда не узнаю.

Я откидываюсь на спинку сиденья и убираю часики в сумку. Потом открываю в телефоне присланное Джихуном приглашение приехать к нему в Корею после концерта.

Мне больно, когда я отклоняю его.

Я поступила правильно, потому что Джихун живет в совершенно другом мире. Это может показаться пессимизмом, но теперь я вижу, что Кит был прав: для меня в этом мире нет места.

28

Проблема героического самоотречения в том, что после того как сознание собственного благородства тускнеет, ты снова застреваешь в привычной рутине.

Но теперь тебе грустно.

Джихун не связывается со мной. Я ожидала такого поворота и напоминаю себе, что именно этого и хотела. Беда в том, что, вопреки моим расчетам, его образ не стирается из памяти. Умом я понимаю, что поступила правильно, но мое тело, похоже, не соглашается. Я почти физически жажду его компании, и мне требуется вся сила воли, чтобы не смотреть на повторе миллионы клипов с его участием.

Жизнь не спешит отвлечь меня от тягостных мыслей. Я не составляю маршруты поездок для друзей, а работа почему-то превращается в утомительную суету. Папа регулярно звонит, чтобы дать совет, как поговорить с Ричардом по поводу моего карьерного роста. Я трачу много времени, издавая утвердительные звуки в трубку, чтобы не огрызнуться и не сказать ему, что его адвокатский опыт решения проблем усыновления и разводов несколько отличается от взаимодействия с акулами в «Йестерли энд Хавингс». Я пытаюсь поговорить с ним о его здоровье, но он каждый раз обрывает меня. В конце концов я сдаюсь, потому что мне самой тоже не хочется говорить об этом.

Как ни странно, Фиби напоминает о себе. После того как я рассказала ей про эпопею с Джихуном, она заверила меня, что всегда будет рядом, если мне захочется поговорить.

У меня такого желания пока не возникло.

Нет, поболтать, конечно, хочется, но с Ханой не получается. Едва оправившись от первоначального потрясения, она вообще отказалась говорить о Джихуне, ссылаясь на правило дружбы номер семь.

– Напомни, в чем суть? – спросила я. Наши правила дружбы охватывают целый спектр девичьих проблем: от запрета оставлять друг друга в баре, какой бы красавчик ни подкатил, до предельной честности в оценке выбора одежды. Я думала, у нас их шесть.

– Это похоже на поправку к американской Конституции: не говорить того, что может обернуться против тебя. Они всегда ссылаются на нее в криминальных сериалах.

– В дружбе нет пятой поправки.

– В нашей дружбе она отныне имеется, потому что тебе не понравится, если я скажу, что во всей этой ситуации ты ведешь себя как полная идиотка и пора уже повзрослеть и расширить свой мир, чтобы дать шанс Джихуну и собственной жизни за пределами этой ужасной юридической фирмы. – Она делает глубокий вдох, выпаливая все это разом.

– Я так понимаю, идея держать это при себе была скорее гипотетическим упражнением.

– Прости. – Она обхватывает руками колени. – Прости. Беда в том, что он в полном раздрае, и ты тоже, но при этом ведешь себя, как упрямая ослица, и…

Я жестом останавливаю ее, прежде чем она наговорит лишнего.

– Ты была права, правило дружбы номер семь.

После этого мы избегаем разговоров на больную тему, но то, что она сказала о Джихуне, ранит. Несмотря на всю мою рассудительность – а, положа руку на сердце, куда она меня завела? – я открываю одно из последних видео StarLune. На экране Кит, а рядом с ним Джихун. У меня сжимается горло, когда я вижу его. Он выглядит усталым, без следов косметики на лице, волосы спрятаны под шляпой, а подбородок прикрывает маска. Несколько минут я наблюдаю, как эти двое подтрунивают друг над другом по поводу подгоревшей еды.

Джихуна как будто выпотрошили, и, судя по обеспокоенным комментариям в чате, я не единственная, кто заметил, что он выглядит уныло, а его глаза не улыбаются. Должно быть, в его жизни произошло что-то еще, ведь не из-за меня же такая метаморфоза. Он говорил мне, как будет занят по возвращении. Без сомнения, это усталость от работы. Я не могу чувствовать себя виноватой за то, что поступаю правильно.

* * *

Мы с Фиби встречаемся в новомодном местечке: некогда заброшенная парковка превращена в уютный внутренний дворик с песком и