Ладонь, расписанная хной - Аниша Бхатиа

— А, ну да, да, конечно.

Он отвлекся, быстро печатая какое-то сообщение, а потом резко сунул телефон в карман. Ну да, признаюсь, я попыталась заглянуть в это сообщение, вот только он печатал так быстро, что мне не удалось особенно ничего увидеть. Только первые три буквы имени адресата: «Лоп». Что? Вы говорите о личном пространстве? Да ладно, я же выхожу за него замуж! Разве это не дает мне права заглянуть к нему в сообщение?

— Ты такой наблюдательный. Откуда ты узнал, что маргаритки — мои любимые цветы?

— А? Ах, ты об этом. Ну так, догадался… — Он пожимает плечами, даже не поднимая на меня глаз.

Надо же, какая прелесть! Он стесняется своих знаков внимания! Вдруг он вскакивает, засовывает руки в карманы и предлагает:

— Ну что, прогуляемся?

— Да, — откликаюсь я, радуясь, что приняла верное решение для себя и для своей семьи.

Прошла всего неделя со дня нашей помолвки, а он уже потрудился узнать, что я люблю больше всего, и сделал мне приятный сюрприз. Он — самый настоящий Бриллиантовый Жених! И что это, как не обещание хороших отношений?

Я подхожу к открытому окну и с высоты десятого этажа вдыхаю свежий воздух. Почему-то здесь он кажется чище и прохладнее. Внизу на улице шумит чья-то свадьба, гудят трубы и бьют барабаны. Разряженный жених сидит верхом на лошади, а его родственники танцуют вокруг него. Мимо печально проходят участники похоронной процессии.

Скорбящие и празднующие двигаются в разных направлениях. После тех и других асфальт усыпан лепестками маргариток. Вдалеке пролетает самолет, и его след в темнеющем небе можно определить только по мигающим огонькам. И тут в голову прокрадывается непрошеная мысль: этот самолет может лететь в Нью-Йорк. Я закрываю бежевые шторы, решительно отгораживаясь от самолетов и их пунктов назначения. А потом иду за Лалитом, как и полагается хорошей невесте.

Глава 15

ФЕСТИВАЛЬ КРАСОК

«Один месяц со дня помолвки с драгоценным женихом и три месяца до свадьбы! Поздравляю с Холи!»[45]

Мне очень повезло: сегодня тетушка Шейла подождала со своим сообщением до половины седьмого утра. К тексту прилагалась анимационная картинка — женщина с длинными волосами, причесанными на прямой пробор и так густо засыпанными цветным порошком, что пятен краски не было только на огромных зубах и кругах под глазами, странновато выделяющихся на лице. Эта картинка навевала мысли скорее о Хэллоуине, чем о Фестивале красок.

Я сижу, наслаждаясь покоем. Нет, мои ощущения не связаны с жуткой картинкой. Скорее уж это потому, что я на пассажирском сиденье роскошного «ауди» Лалита еду к себе в офис на ежегодное празднование Фестиваля красок. Да, кстати, жених прислал мне еще один подарок: скошенную кружку в стиле фильмов о Гарри Поттере, и в ней — голубую герберу. Лалит знал, как мне нравятся истории о юном волшебнике. И кружка была по-настоящему волшебной! Ну, настолько волшебной, насколько это возможно в скучном магловском мире. Как только я налила в нее чай, черная кружка постепенно стала бежевой, и на ней проступили слова «Торжественно клянусь, что замышляю шалость, и только шалость» и карта Хогвартса. Ну разве мой жених не прелесть? Он самый лучший! От этих мыслей ощущение покоя перешло в настоящий дзен.

Только почему в машине так холодно? Почему мужчины вообще стремятся к среде, температурно приближенной к моргу? Я протягиваю руку к управлению кондиционером и повышаю температуру до комфортного уровня.

Лалит бросает раздраженный взгляд:

— Ну Зоя, зачем делать так, чтобы в машине было жарко?

— Потому что мне не нравится сидеть в иглу. И из-за холода все время хочется в туалет.

Я не успеваю выпрямиться в кресле, как он снова понижает температуру. Только посмотрите на нас: мы уже ведем себя как сто лет женатые, ругаясь из-за кондиционера. И это всего спустя четыре недели после официального знакомства! Ощущение благополучия укореняется еще крепче.

Сегодня вечером Лалит заехал к нам на чай, что было просто замечательно. Здорово было и то, что он приехал, и то, как обрадовались этому мама и папа. А какое угощение приготовили для моего жениха! Самосы, запеченные, а не зажаренные, потому что я предупредила маму о взглядах семьи Лалита на питание; сэндвичи с паниром на пшеничном хлебе и молочный имбирный чай с минимумом сахара. Папа то и дело говорил «мой зять», вроде бы не обращаясь ни к кому напрямую, словно пробуя это слово и радуясь его вкусу. После Лалит должен был встретиться со своими коллегами в баре, недалеко от моей работы, и я попросила его меня подвезти.

Мы медленно движемся по забитым улицам. Сегодня государственный выходной, значит, все школы и другие учебные заведения закрыты. Правда, магазины работают как обычно. Это должно было бы сделать улицы свободными, но в Бомбее, где между машинами всегда снуют мопеды и мотоциклы, такого просто не случается. Признаки Холи видны повсюду: на серых улицах везде следы разноцветного порошка и цветных луж, а лица некоторых торговцев все еще украшены красочными пятнами. У пешеходов тоже разноцветные лица. Буйство цвета, захлестнувшее город, кажется символичным. Вот только оно не просачивается в холодное нутро машины.

— Что это за расцветки у твоей одежды? — Лалит мельком смотрит на мою бледно-желтую тунику, розовую дупатту и свободные брюки, последний писк моды. Я прекрасно понимаю, чем эти брюки завоевали вершину модного Олимпа: они мягкие, свободные, просто воплощение комфорта. Мой наряд дополняют браслеты с напылением и любимые длинные серьги. К тому же желтый цвет чудесно сочетается с основной темой праздника Холи.

— Ты же знаешь, — улыбаюсь я ему, рассчитывая на ответную улыбку, — желтый — мой любимый цвет.

— Он тебе не идет. Из-за него твоя кожа кажется темнее. — Лалит даже не смотрит на меня, полностью сосредоточившись, на стоп-сигналах машин, идущих впереди.

— Неправда!

С чего он это взял? В машине темно, и, может быть, я кажусь ему темнее из-за всех этих цветных бликов? Мне еще никто не говорил, что желтый цвет делает мою кожу темнее. А упоминание о темной коже в нашем помешанном на внешнем виде мире — отнюдь не комплимент.

— Что, я действительно кажусь темнее? — неуверенно переспрашиваю я.

Мне что, надо пользоваться консилером? Или осветляющим кремом, который все время подсовывает мама? Я хватаю с пола сумочку, чтобы достать телефон и посмотреться в экран как в зеркало, и натыкаюсь на сообщение от мистера Арнава:

«Спасибо, что заметили ошибку в клиентской накладной».