Что ты сделал - Клер Макгоуэн

Как же долго она ждала этого момента, который у нас с Карен случился шестнадцать и восемнадцать лет назад! Мы никогда точно не знали, отчего эта пара никак не заведет ребенка. Слышали только кое-что вскользь от Майка: о проблемах с фертильностью, о неоднократных попытках, а также обращенные к нему странные подколы Каллума: «Ты настоящий мужик, дружище!»

Джоди иногда аккуратно спрашивала о диетах и акупунктуре. А когда мы вместе ездили в Корнуолл — в 2007-м… или в 2010-м? — то остановились возле супермаркета, и Джоди вышла из него с непроницаемым лицом, держа в руке маленькую коробочку с тестом. Джемпер сильно стягивал ее талию. Она отказывалась купаться, несмотря на двадцатисемиградусную жару и прекрасное море, переливавшееся голубым, зеленым и фиолетовым. Мы многого не знаем о своих друзьях. О многом не спрашиваем.

— Где же медсестры? — спросила я, оглядываясь в поисках звонка или телефона. — Тебе должны дать обезболивающее.

Она покачала головой:

— Нет. Не хочу. Боже! Это всегда так больно? Это когда-нибудь кончится?

Я уже почти не помнила, как вела себя во время родов. Майк был так горд. Он гордился мной. Всегда ли я знала, что мне надо держаться за него? Замечала ли, как Джейк ловит взгляд Майка, когда тот ерошит ему волосы? Потом я подумала о Карен, которая родила сына незамужней, в двадцать с небольшим…

Какие мы все были тогда молодые и глупые! Собрались у больницы, словно пришли на вечеринку. Каллум принес фляжку с бурбоном и передал ее по кругу. Разве ни у кого из нас не было работы, обязанностей? Мы просидели в ожидании весь жаркий летний день, пока не стемнело. Потом нас наконец позвали, и мы увидели Карен, чисто умытую, ненакрашенную, в больничном халате. Она держала младенца в короне из темных волосиков, который уткнулся ей в грудь. Ее лицо светилось гордостью, теперь она отличалась от всех нас, будто отправилась в путешествие, откуда нельзя послать открытку. В тот миг я поняла, что тоже должна обладать таким счастьем.

Майк поспешил к постели Карен, таща меня за собой. Джоди уже ворковала над ребенком, наверное думая, что через пять-шесть лет у нее будет свой. Она не торопилась. Каллум, уже сильно пьяный, даже прослезился.

— Черт, Кар, ты отлично справилась! Настоящий солдат! — воскликнул он.

А Билл в то время уже был далеко от нас, в Швеции.

Я сказала Майку, тянувшемуся к этой новой маленькой жизни:

— Я тоже хочу ребенка.

Он смущенно оглянулся — неужели подозревал, что это его малыш? Может, мы каким-то образом чувствуем родную кровь? Но нет, я должна верить, что он сделал бы для Джейка гораздо больше, если бы знал…

— Я тоже хочу ребенка, — повторила я спустя четыре месяца, когда обручальное кольцо уже сияло на моем пальце. Еще недавно я дулась на Карен, которую вырвало прямо на нашей свадьбе; ее животик выпирал из всех платьев подружки невесты, которые я выбирала. На моем девичнике она не пила, и все вокруг только и судачили о том, кто отец ее ребенка. Она же намекала на какое-то свидание на одну ночь. А я, наверное, была слишком занята собой, чтобы вникать.

О таком не принято говорить, но свадьба становится лицензией на восхитительный эгоизм, и маленькая самовлюбленная дива, дремлющая в каждой женщине, получает свободу. Она заявляет девушкам: «Потом вы станете никому не интересны, после свадьбы — все, конец», и поэтому невесты так ценят этот день, когда единственный раз в жизни обретают значимость.

Вдруг мне стало очень жаль Карен. Родила одна, привезла ребенка домой одна. Его отец приходил к ней, но при этом был женат на другой. И вел себя так, словно Джейк никак не мог оказаться его сыном…

Но ведь Майк должен был знать, что такая вероятность есть!

— Нужно найти Каллума, — сказала я, когда Джоди снова застонала. — Его место — здесь. Где же он, скажи на милость?! — Неужели мне придется идти на роды с Джоди? — Ты не можешь дозвониться? Но где-то он должен быть, я сейчас сама позвоню…

Она снова помотала головой:

— Он ушел. Говорит — это не его ребенок.

— Что?!

Джоди никогда не изменила бы ему. Это просто не такой человек. Отклониться от идеального для постов в «Инстаграме» семейного счастья — нет. Джоди слишком далека от этого.

— Донор… — выдохнула она, и тогда я все поняла.

Сразу всплыли в памяти замечания Каллума про автомат со спермой и другие шуточки. Вот откуда внезапная беременность после стольких лет неудачных попыток. Они, оказывается, взяли сперму у донора.

— У Каллума проблемы?

Зря я спросила, это нетактично, но мне после всего произошедшего было плевать на этикет.

— Ничего не выходит оттуда…

Я поняла, о чем речь, но ей хотелось высказаться:

— Он может провести половой акт, но спермы не бывает.

На мгновение я подумала о страданиях Каллума, о муках Джоди — и поняла, что переживать еще и за них уже не в состоянии.

Она снова заплакала, а я заставила себя сосредоточиться. Если я и научилась чему-то за эти недели, то это признавать поражение. Невозможно спасти всех. Нужно выбрать кого-то одного и спасать его, а про остальных забыть. И я выбрала Майка. Оставалось только надеяться, что все мои жертвы не напрасны, что он их стоит, что в конце концов я спасу его. Больше во мне не осталось места для сомнений и страхов.

Я твердо пообещала:

— Я найду его, Джоди. Где он может быть, как думаешь?

Она вздохнула:

— Не знаю… Дома, наверное.

— Тогда я — туда. Это ненадолго. На часик. Но сначала я должна быть уверена, что о тебе позаботятся.

— Я уже позвонила Карен, — пропыхтела она. — Прости, но я совсем отчаялась.

Карен едет сюда, и мне снова придется с ней столкнуться!

— Ничего страшного, — успокоила я Джоди. — Мы потом с этим разберемся.

Джоди подняла на меня благодарные глаза, и я испытала облегчение. Все это время я ждала того, кто мог бы взять на себя ответственность за происходящее. Похоже, этим кем-то пришлось стать мне самой.

Глава тридцать пятая

Я знала номер телефона Карен наизусть, ведь она была моей лучшей подругой. Я считала ее частью себя, своей сестрой, даже ближе чем сестрой. Раньше во всех случаях, когда я не знала, как поступить, я советовалась с ней.

Я спустилась в