Счастье в добрые руки - Ольга Станиславовна Назарова

– Так, все всё поняли, да? – коварно добил их режиссёр, – Короче, завтра работаем именно так, как я сказал!

Коллектив встрепенулся и начал кучковаться для обмена информацией, случайно пробившейся сквозь толщу оцепенения. Ключевым вопросом было:

– А он что вообще сказал-то? Как это «именно так» работаем?

Съёмочная группа, занятая поиском ответа, что именно концептуально-нового и сложного они будут делать завтра на съёмках банального рекламного ролика, была лёгкой добычей.

То одного, то другого отзывали в сторонку очень вежливые и непрошибаемо спокойные люди и задавали вопросы о… качелях.

Отвечали все по-разному.

– Понятия не имею, я к ним не подходила… – сдержанно ответила Илона.

– Я их вешал – всё было отлично! Более того, рядом ребята были, они кусты на опоры крепили – могут подтвердить. Какие кусты? Да вон же, кустики, видите, около деревьев, – объяснил один из техников.

– Да, крепили кусты, их тут куча положена, целые заросли! Ага, видал качели, даже зад… в смысле это… жжж… в смысле задел их, когда куст тащил. Ну, задом, короче, наткнулся. Нормально висели, качнулись, догнали и треснули по… ну вы поняли… – дополнил другой.

– Качельки? Ой, ну, это, небось, ведущая актриса наша так сильно раскачалась, вот они и оборвались… Она ж у нас звезда, так в роль входит, так входит, что обратно аж вылетает! – ядовито отреагировала Люба.

– А вы их касались?

– Я? Нет, конечно, зачем мне? Не я же на них качаться должна была. А почему вы вообще спрашиваете? И кто вы?

– Инспектор по охране труда, – скупо представился очень спокойный человек. – Произошло нарушение техники безопасности, мы обязаны составить протокол.

Пока «инспекторы по охране труда» опрашивали коллектив, Света тоже отвечала на вопросы.

– Нет, ничего такого необычного не было. Села, начала раскачиваться, а потом сидение как-то полетело вперёд и влево, ну и я за ним. Как меня Филипп поймал, я честное слово, не поняла даже…

– Не обратили внимание, может быть, к качелям кто-то подходил, ну, кто не должен был…

– Хотите сказать, что крепление специально испортили? – Cветка прищурилась.

– А вы как-то даже не удивились… Вам кто-то угрожал? Ожидали нападения?

– Нет, не угрожали, ничего такого не ожидала. А не удивилась… у нас бывает, вообще-то… – вздохнула Света. – Я же сюда приехала и кому-то поломала планы на главную роль. Да, это только реклама, но роликов целая серия, платят отлично, режиссёр знаменитый, более того, он профессионал, а ещё и Соколовский…

– А что Соколовский? – Игорь Игоревич метнул взгляд в Филиппа Ивановича, сидящего в другом конце павильона в ожидании беседы.

– Он – звезда. Любая его партнёрша привлечёт повышенное внимание, – обстоятельно объясняла Света, подтверждая размышления Палашова. – Естественно, многие хотели с ним сниматься.

– А как вы думаете, кто из ваших коллег занял бы ваше место, если бы вы получили какую-то травму? – аккуратно спросил Игорь.

Света равнодушно пожала плечами:

– Это непредсказуемо…

Правда, когда он задал тот же вопрос Соколовскому, то получил чёткий ответ:

– Илона. У них со Светой один типаж, похожие фигуры. Часть отснятого вчера материала можно было бы использовать – ракурс со спины, с боков, когда лицо не очень различимо.

– То есть Илона…

– Это было бы логично, но невозможно – в тот период времени, когда с качелями вообще можно было что-то сделать, она не отходила от меня.

– Актёры… – раздраженно прошипел Палашов, провожая взглядом Соколовского. – Единственный человек, которого нет смысла подозревать, доказывает полное алиби этой самой Илоны!

Он окинул взглядом помещение, и обнаружив, что объект собирается куда-то уходить, заторопился за ней.

– И куда это вы?

– Как куда? Пообедать… – пожала плечами Светлана, несколько изумившись крайне мрачному взгляду Палашова.

– Я не знаю, дошло ли до вас, но вас только что пытались как минимум покалечить… Руководство прислало меня проследить, чтобы этого больше не повторилось… Что вы так на меня уставились? – злобно уточнил Игорь, изо всех сил напоминавший себе, что актёры – это не более, чем сгусток ролей, которые они отыгрывают на окружающих.

– Ой, мне сразу стало значительно спокойнее! – от души разулыбалась Светлана. – А то как-то нервно было…

– Странно, по вам и не скажешь!

– Это потому, что я голодная. Я, когда есть хочу, думаю о еде, очень помогает не думать о неприятностях, понимаете? – пояснила Патрушева. – Если вас прислали за мной, то может, вы меня проводите до гостиницы? Я хоть там поем.

– Листик салата и рукколу без соли? – ядовито уточнил Палашов. – Вы ж все так питаетесь!

Он и не знал, что стал причиной приступа гомерического смеха Филиппа, издалека расслышавшего это наивное утверждение и ответ Светланы:

– Кто вам сказал такую возмутительную ерунду? Если меня так кормить я кого-нибудь покусаю!

– Прямо жалко, что неприлично напроситься третьим и понаблюдать за реакцией дражайшего Игоря Игоревича на Светин аппетит. Это же будет концентрированный шок! – развлекался коварный Филипп, краем глаза наблюдая за тем, как Илона и Люба, встретившись после беседы с «охраной труда», изливают друг другу душу.

Шок… да, это было оно! То самое состояние, которое посетило Палашова! Причём в несколько этапов.

Нет, он ни в какую не собирался приглашать объект в ресторан! Не хватало ещё – никаких баб, никаких ресторанов!

Он и не приглашал – Света его сама туда коварно завела!

– Так, раз вы обеспечиваете мою безопасность, то или сидите тут, или бегите…

– Зачем? – Палашов фатально не успевал за невозможной девицей! – Куда бежать?

– Подальше! Я когда голодная – невыносимая!

– А когда сытая, типа, выносимая? – хотел уточнить Игорь, но не успел, потому что его посетил шок номер раз – Света изловила из пространства официанта, и азартно блестя глазами, стала уточнять, что у них сегодня есть вкусного.

Официант, сходу ошалевший от Светиного обаяния, за две секунды забыл о политике ресторана и выдал всю подноготную меню.

– Чудесно! – Света начала диктовать заказ, а потом покосилась на окаменевшего в немом изумлении Игоря. – А вы что будете? Вы не переживайте, счета раздельные! Я всегда за свой счёт обедаю…

Тот отмер, оскорбился, что-то себе заказал, а потом в новом «прилёте» шокового состояния наблюдал, как Светлана ест.

– Что? Ну что вы так на меня смотрите? – едва оторвалась от густого борща Света.

– Вы точно актриса?

– Да точно, точно! Хотя… сначала я была химиком, но не сложилось, так что теперь я точно актриса! Ешьте, что вы с ложкой застыли?

– Химик-актриса, ест как солдат после марш-броска, нервы – канаты, и чего она там про раздельные счета говорила? – мысли плавали