Русский клуб - Владимир Дэс

И кооператоры хотели увидеть своего «прародителя», и новая администрация Нижнеокска, пришедшая к власти.

Ресторан хоть и был большим, двухэтажным и мог вместить человек двести, но желающих было в десять раз больше. Решили завезти дополнительные стулья, столики.

Горбачёв приехал с госохраной, но без жены Раисы Максимовны. Ранее она – ни до перестройки, ни после – ни на минуту не оставляла мужа без попечительства, ездила повсюду вместе с ним. И, как поговаривали, это Раиса была инициатором перестройки.

На сцене ресторана был организован президиум, в котором по плану должен был сидеть Михаил Сергеевич Горбачёв, справа от него – губернатор и мэр, слева – Джордж. И он же должен был вести эту встречу.

В первых рядах решили разместить охрану Горбачёва и генералитет силовых структур.

Но всё сразу пошло не так.

В ресторан набилось народа вдвое больше, чем было запланировано. По углам жалось около сотни желающих лицезреть разрушителя их «тёмного прошлого» и пророка «светлого будущего». Большинство этих людей ранее, до перестройки, пребывали у кормушки прежней власти.

Зачем они пришли? Наверное, затем, чтобы вживую увидеть пусть и бывшего, но главу их Коммунистической партии.

Там-то, в прошлом, жизнь коммуниста руководящего звена была предопределена на многие годы вперёд – и для него, и для его детей и внуков. Заботы о семье и её комфорте брало на себя государство. Сейчас всё это приходилось организовывать самим и заново доказывать свою значимость.

Губернатору Певцову позвонили из Администрации Президента и предупредили, что Борис Николаевич недоволен планируемой помпезной встречей Горбачёва в Нижнеокске. Но губернатор не стал обращать на это внимание и поехал в «Охотник».

Ему очень хотелось пообщаться с Горбачёвым, вместе с ним прокатиться по нижнеокским заводам. Потыкать «красных» директоров носом в бывшего лидера, тем самым показав, что их время прошло.

Джордж обсудил с помощником Горбачёва порядок встречи. Было договорено, что вначале выступит губернатор, затем Горбачёв и уже после дадут слово людям из зала. Но Горбачёв отказался выступать. Тогда и губернатор отказался.

Когда пришедшие расположились в зале и президиум, куда пригласили и хозяина заведения, расселся по ранжиру, Джордж дипломатично предложил гостю:

– Михаил Сергеевич, всё же надо сказать несколько слов присутствующим, люди ждут…

– После. Хотелось бы народ послушать. Как живут, что волнует?

– Хорошо, – согласился Джордж и предоставил слово Глебу.

Тот этого не ожидал, но не растерялся и, встав, повернулся к Горбачёву. Михаил Сергеевич смотрел на Глеба спокойным, уверенным взглядом. От его позы и лица веяло непоколебимой верой в правильность своих решений.

Глеб посмотрел на Горбачёва и сказал:

– Я и мои друзья очень рады видеть вас на нашей древней нижнеокской земле. Мы понимаем, что вы сделали для нас, страны и всего человечества. Хорошо это или плохо – жизнь рассудит. Но мы верим, что делали вы это искренне. Поэтому вы наш желанный гость.

Глеб протянул свою ладонь Горбачёву для рукопожатия. Михаил Сергеевич пожал руку Глеба. Но не встал и даже не приподнялся, чтобы дотянуться до протянутой ему ладони. Дотягивался Глеб.

Джордж после выступления Глеба ещё раз предложил Горбачёву:

– Может, вы хотите что-то сказать?

– Нет, давайте послушаем, что люди скажут.

Глеб понял, что этот человек очень непрост и умело отсекает все некомфортные для себя вопросы. Чувствовались как большой опыт выступлений, так и готовность к любым провокациям слушателей.

– Хорошо, – сказал Джордж и, обратившись к залу, спросил, кто хотел бы выступить или просто задать вопрос уважаемому гостю.

Сразу встал генерал, сидевший в первом ряду.

– Михаил Сергеевич, разрешите обратиться. Я – генерал-майор Ермаков, командующий дивизией, расквартированной в Нижнеокске. У нас прекратилось финансирование, отменили учения, офицеры увольняются, и скоро моя дивизия превратится в полк. Как это стало возможно и почему?

По реакции экс-президента было понятно, что в последнее время военные этот вопрос задают ему довольно часто.

Михаил Сергеевич, вздохнув, начал заученно отвечать:

– Вы знаете, военный бюджет нашей страны был необоснованно раздут…

Но тут его перебил губернатор:

– Да чего вы им объясняете, Михаил Сергеевич? Нам армия теперь совсем не нужна. Ни с нами, ни мы – никто воевать не собирается. Я вообще запретил нижнеокчанам отдавать своих детей служить в армию. Садись, генерал, скоро будешь сержантом, – оборвал Певцов Ермакова.

В зале раздался смех. Генерал сел. Горбачёв поймал его смущённый взгляд и развёл руками:

– Ну вот вам и ответ. Слышите, что народ говорит?

Но следом поднял руку другой генерал. Джордж ему кивнул. Тот встал, представился:

– Генерал-майор милиции Усачёв. Михаил Сергеевич, после развала СССР милиции вообще делать нечего. Спекулянта не трогай, грабят заводы – не арестовывай, кругом частная охрана. Может, и мы, милиционеры, не нужны новой власти?

Горбачёв как будто ждал и этого вопроса:

– А давайте спросим людей?

Но опять встрял губернатор. Ему явно хотелось порисоваться перед Горбачёвым.

– Михаил Сергеевич, чего вы их слушаете? Рынок сам всё отрегулирует. Сейчас предприятия сами нанимают частную охрану. А милиция? Зачем нам милиция, надо людей рублём наказывать, а не тюрьмами.

Горбачёв опять развёл руками, как бы показывая: «Ну вот видите?»

Но тут встал и без разрешения ведущего заговорил мужчина лет шестидесяти:

– Я – директор судостроительного завода. Раньше мы делали атомные подводные лодки стратегического назначения. В страхе держали всю Атлантику, всю Великобританию…

И не успел он продолжить, как его перебил уже сам Горбачёв:

– Знаете что? Вообще не надо никого держать в страхе. Не надо. Я уже понимаю, к чему вы клоните: сейчас заказов на эти атомные лодки нет и вы не работаете. Так вот что я вам скажу: делайте не пугающие весь мир атомные лодки, а товары народного потребления. То, что простому народу надо – кастрюли, вёдра. И вам народ спасибо скажет.

Директор смутился и, подавленный, сел. В зале зашептались. Поднялся крупный мужчина и, по-деревенски «окая» и громким голосом заглушая окруживший его шёпот, заявил:

– Хватит нападать на нашего дорогого гостя! Я глава северного района области, и мы все рады, что Михаил Сергеевич уничтожил монополию государства на землю. Я уже продал девяносто процентов всей земли колхозникам, и они рады. Теперь они собственники. Каждый что хочет, то и выращивает, а не как раньше, по разнарядке из Москвы: то свиней разводи, то кукурузу сажай.

Зал засмеялся.

Михаил Сергеевич согласно закивал, как бы говоря: «Ну вот…»

Потом он повернулся к Глебу и негромко спросил:

– Нельзя ли выйти позвонить моей жене, Раисе Максимовне? А то я беспокоюсь о