Четвертая стена. - Ренат Аймалетдинов

— Ох, я очень рад, что ты спросил… — Алекс произнес это с очень мрачной и нагнетающей интонацией, а затем продолжил, — Я давно хотел показать то, что у меня там…

— И что же? — немного испуганно я спросил.

— Хе-хе… А у меня там… Нормальный глаз! — сказал он и снял повязку, обнажив совершенно здоровый глаз, вокруг которого не было и царапины.

— Серьезно? — раздался озлобленный голос за спиной Алекса; это был Джерри, обернувшийся в одно полотенце, и он был взбешен, — Ты только сейчас об этом говоришь? Какого хрена ты тогда носишь это чертову повязку? Ради идиотского образа?

— На самом деле — нет. Врач сказал избегать попадания пыли. А на улице очень ветрено. Я не стал рисковать.

— Да ты… Ты…

— Ребята! — выкрикнул я. Я не мог позволить, чтобы они начали ссориться, а судя по выражению лица Джерри, тот был готов разорвать Алекса на куски. Не знаю, что между ними случилось, и отчего Джерри так зол, но я решил разрядить обстановку. Я продолжил, — А не хотите послушать мой новый рассказ?

— А давай! — воодушевленно отреагировал Алекс. Я был безумно рад!

— Я реально работал над своим стилем и символизмом! — произнес я и побежал в комнату за бумагами; придя обратно с ними, я прокашлялся и дополнил, — Итак, я назвал его «Плоский мир».

* * *

Плоский цифровой мир в темных и фиолетово-синих тонах, где периодически проявляются белые линии дорог. Все разумные прямоугольники черного цвета делают маленькие информационные прямоугольники разных цветов. Но в каждом из них может быть только один цвет. Все кругом сияет, мелькает, издает пикающие звуки — живет. В одном из прямоугольных блоков прямоугольного мира находятся четыре разумных прямоугольника. У каждого из них белые прямоугольные глаза, а также длинные прямоугольные руки и ноги. Рядом с ними покоятся стопки серых информационных прямоугольников. Задача рабочих раскрасить их в разные цвета и рассортировать в отдельные стопочки.

Один разумный прямоугольник поделил свою стопку на две разные: красную и синюю. Второй на три: зеленую, желтую и фиолетовую. А третий, не думая, все свои информационные прямоугольники окрасил в оранжевый цвет. Как бы то ни было, все готовые стопки выровнялись под условия мира и стали одним информационным прямоугольником определенного цвета. Все три разумных прямоугольника взяли свои информационные прямоугольники в прямоугольные длинные руки и отправились по белой линии в прямоугольный обработочный центр.

Но четвертый рабочий не спешил; он все еще стоял возле своей серой стопки. В стопке было семь информационных прямоугольников. Он решил окрасить каждый в свой цвет: красный, оранжевый, желтый, зеленый, голубой, синий и фиолетовый. Но вместо того, чтобы положить их отдельно друг от друга, он сложил их в единую стопку. В этот момент раздался необычный звук, который плоский цифровой мир еще прежде не слышал. Было ясно, создавалась что-то ранее невиданное. Радужная стопка не сжалась и не стала плоской — она просто не могла это сделать. Она осталась объемной. Более того, она висела над плоской черной поверхностью, по которой ходили все обычные разумные прямоугольники, и сияла всеми цветами радуги. Это была уже не стопка, а информационный параллелепипед.

Разумный прямоугольник пошел вперед по белой линии в прямоугольный обработочный центр, а информационный параллелепипед летел рядом с ним. Пока рабочий шел, другие разумные прямоугольники пристально смотрели на своего собрата, а когда радужный параллелепипед издавал очередной странный звук и ослеплял других своим ярким светом, они начинали переговариваться друг с другом. Дойдя до прямоугольного обработочного центра в прямоугольном блоке «Блок-Пр-К № 4», он остановился на входе и встал в длинную очередь. Пока прямоугольник-реформатор медленно продвигался вперед он то и дело рассматривал плоскую стену, на которой висели плоские прямоугольные картины. Одна из них была багрово-красной.

В этом центре сидел главный разумный прямоугольник. Его работа была в проверке, обработке и выпуске только что сделанных информационных прямоугольников. Затем они попадали в плоский мир на массовое использование. У рабочего, который был впереди прямоугольника-реформатора, был всего лишь один информационный блок голубого цвета. Главный разумный блок схватил готовый продукт огромными механическими клешнями и засунул его в машину с плоским отверстием. На этом приборе не было никаких кнопок, но зато было два табло: черное и белое, в которых появлялись цифры в процентах. Когда голубой информационный прямоугольник опустили в машину, она выдала следующие цифры: 30 % и 70 % на черном и белом табло соответственно. Главный разумный прямоугольник кивнул в знак одобрения и вытащил информационный прямоугольник из машины. Однако его цвет изменился. Теперь он был просто белым.

Подошла очередь прямоугольника-реформатора. Главный разумный прямоугольник пристально посмотрел на рабочего, а потом на радужный параллелепипед. Он попытался схватить объемную фигуру плоскими клешнями, но у него ничего не получилось. Тогда сам параллелепипед полетел в сторону сортировочной машины, но из этого ничего не вышло. Внезапно главный разумный прямоугольник стал таким же багрово-красным, как та плоская картина, а информационный параллелепипед стал давать трещины, пока вовсе не разлетелся на мелкие кусочки. В этот же момент прямоугольник-реформатор окрасился в белый цвет, глаза его стали черными, а на его прямоугольном туловище появилась багрово-красная печать «Брак».

* * *

— Знаешь, Дима, — сказал Алекс, — звучит круто! Но вот только…

— Что? — я спросил резво.

— Пояснение бы не помешало.

— Да! Конечно! Сейчас… В общем, плоский мир является аллегорией к поверхностному обществу производителей-потребителей, которое существует лишь по определенным правилам. Все члены этого общества — прямоугольники, однако товар, который производится рабочим населением, тоже имеет прямоугольную форму. Разница между ними лишь в статусе: одни фигуры разумные, а другие информационные. Это — символ капиталистического строя, где практически нет разницы между человеком и продуктом; они оцениваются обществом одинаково.

— Ага, а дальше? — уже поинтересовался Джерри.

— Тот факт, что все информационные прямоугольники в стопках в конечном итоге становятся единым прямоугольником, символизирует процесс преобразования многочисленных ресурсов в единый готовый продукт. А дифференциация по цвету означает навязанную строем ограниченность творческого процесса человека. Когда человек не подчиняется этим законам, он создает что-то новое, словно не из этого мира. Это — новаторская идея, реформа, изобретение и так далее. Сочетание в нем всех семи цветов радуги, необычный звук и объемная форма символизирует этот самый прогресс человеческой мысли.

— Интересно… — сказал кто-то из ребят, но я даже не заметил, кто, так как был увлечен объяснением.

— Однако общество очень консервативно, оно не принимает подобные идеи, они кажутся чем угодно, но не