Гостья из прошлого - Алексей Борисов

Профессор: Добрый вечер. Мы с уважаемым ведущим находимся в несколько неловком положении. Согласно закону, агитировать за или против кого-то нам нельзя…

Ведущий: Мы ведь не агитируем, мы сообщаем только факты. Так что вы можете говорить что угодно.

Профессор: Благодарю вас. Именно так я и собирался говорить. Но сперва давайте условимся из этических соображений не называть фамилии кандидатов. У всех должны быть равные условия.

Ведущий: Конечно-конечно. Мы тоже за равенство. Итак, ваш вывод?

Профессор: Я рискну сказать, что крыжовинцы выберут стабильность. Не буду перегружать зрителей научными терминами, отвечу просто: коней на переправе не меняют.

Ведущий: Огромное спасибо за, как всегда, глубокий и точный анализ. Мы с вами обязательно увидимся снова. Время нашей передачи, увы, подходит к концу. Остается еще прогноз погоды на завтра, но к нам в студию только что принесли телеграмму от губернатора Николая Цап-Царапина. Автор обращается ко всем синоптикам со следующими словами: «Несмотря на то, что я хозяйственник, призываю вас ежедневно радовать наших замечательных крыжовинцев только хорошими прогнозами». Как вы, наверное, уже поняли, с предстоящими выборами губернатора это абсолютно не связано.

1996 г.

Про молодежь? Это не актуально…

Я очень люблю шефа, а шеф — меня.

В очередной раз это выяснилось в прошлую пятницу. Шеф вызвал меня и сказал:

— Так. Надо сто строк в номер. На актуальную тему.

— Можно сделать репортаж о мусорках, — отозвался я.

— О мусорках не надо. Есть другая тема: выборы губернатора. Кандидат Шмусев встречается с молодежью.

Я сделал попытку увильнуть.

— Да что там писать? Каждый раз одно и то же.

— Вот и напиши что-нибудь оригинальное, — парировал шеф. — Кому жить в двадцать первом веке и всё такое… Ты же сам еще молодежь.

— А откуда информация? — тоскливо спросил я.

— Из Интернета, кажется. У Шмусева такие встречи каждую субботу. Пойди, уточни там, — и шеф махнул рукой.

Вахтеры и кондукторши, действительно, иногда называют меня «молодой человек». Это, пожалуй, единственное, что роднит меня с новым поколением. «Кандидат Шмусев, значит. Агитируем через Интернет. Прелестно», — думал я, выходя из кабинета. В коридоре меня поймал фотокорреспондент Васькин.

— Пошли, выпьем, — взял он быка за рога.

О ста строчках я вспомнил в субботу утром. Очень кстати обнаружилось, что блокнот я потерял. Телефоны штаба мне, в конце концов, сообщил приятель. Я решил начать, как водится, с пресс-секретаря.

— Алло, добрый день, — ответил женский голос, похожий на пресс-секретарский.

Я начал излагать суть.

— Кандидат сейчас в районе. Мы с удовольствием предоставим вам подробные сведения, как только вернется наша творческая группа, — перебил женский голос.

— Да мне про район не надо, — перебил я. — Мне про сегодняшнюю встречу с молодежью. Будет она?

В трубке установилась тишина.

— Это штаб кандидата Шмусева? — на всякий случай уточнил я.

— Давайте я соединю вас с приемной, — последовал ответ.

Специально для меня в трубке заиграло «Лебединое озеро». Потом раздался другой женский голос, похожий на секретарский.

— Слушаю вас. Очень приятно.

Я опять изложил суть. В приемной замялись.

— Девушка, вы мне просто скажите, будет встреча с молодежью или нет, — попросил я.

— С молодежью?

— Ну да! И где и когда, если можно. А кандидат правда в районе? Я могу и просто про него написать. Очень интересная личность.

— Одну минуту. Я уточню у руководства, — ответил голос.

Снова раздались звуки «Лебединого озера», но тут же пропали.

— Ну его на х… — послышался другой голос, мужской.

Я вздрогнул.

— Чего ему надо? — раздраженно продолжал голос, очень похожий на кандидатский. — Раньше надо было звонить! Где он был месяц назад? Молодежь какая-то… На кой они мне теперь?

— Алло, вы слышите меня? — подхватил женский голос.

Я опять вздрогнул.

— Да-да.

— Встречи с молодежью мы уже давно не проводим. А кандидат вернется из района ближе к вечеру. Вас соединить с пресс-секретарем?..

Утром в понедельник я доложил шефу о проделанной работе. Шеф вздохнул.

— Тебя только за смертью посылать. Ладно. Иди, пиши о мусорках.

— А кандидат Шмусев?

— Иди. Про мусорки актуальнее.

И я пошел.

2000 г.

Сам себе мэр

Хрюн: Я не знаю, Стёпка, куды мы приехали? И здесь выборы, ёшки-матрёшки!

Степан: Ничего смешного тут нет, Хрюнчик. Жителям этого славного города предстоит избрать главу местного самоуправления.

Хрюн: Кого-кого? Ты по-русски говори, косой! Мэра, что ли?

Степан: Мэра — это по-американски. А по-русски — главу. Глава — это производное от слова «голова».

Хрюн: Это что же получается, до выборов они все безголовые ходят?!

Степан: В твоей шутке, Хрюнчик, к сожалению, большая доля правды. Многие избиратели начинают задумываться только тогда, когда проголосуют.

Репродуктор на перроне: Ура, товарищи! Избирательная кампания вступила в решающую стадию! Теперь каждый может ознакомиться с подробной информацией о кандидатах!

Хрюн: Эй, кастрюля говорящая! Ты не про эту бумажку на столбе?

Репродуктор: Да, товарищ, про нее! Сведения проверены и утверждены городской избирательной комиссией!

Степан: Очень любопытные сведения. Вот самый первый кандидат — по профессии следователь. И не простой, а по особо важным делам. Снова поход силовиков во власть!

Хрюн: Что сказал, ты сам-то хоть понял? Читай дальше: «депутат». Он и так во власти давно!

Степан: Ну, судя по биографии, не очень давно. Хотя откуда у бывшего следователя миллион рублей для залога — вопрос, конечно, интересный…

Хрюн: А после его важных дел! Ха-ха-ха-ха!

Степан: Я бы на твоем месте не был столь категоричен. И потом, есть же, например, кандидаты-бюджетники без значительных средств. Вот — директор школы. Тоже, кстати, депутат…

Хрюн: Такой мэр точно всю работу завалит! Тех чиновников, кто не справится, будет на второй год оставлять, и всё — кранты городскому хозяйству!

Степан: Зря ты иронизируешь. Есть и руководители-практики. Пожалуйста: начальник департамента по деревенским и хуторским делам.

Хрюн: Каким-каким?!

Степан: Деревенским и хуторским. Ведает жизнью и бытом городских окраин.

Хрюн: Слушай, там нет того, кто ведал бы этим местом, где мы с тобой стоим? А то грязища, прямо как в тубзалете!

Степан: С тобой невозможно серьезно разговаривать! А ситуация очень тревожная. Четвертый кандидат — между прочим, потомственный казак — прямо так и пишет: «Не сдадим город мафии!»

Хрюн: Ага, лучше заберем его себе! Ха-ха-ха-ха!

Репродуктор: Вы не правы, товарищ! Борьбе с коррупцией на современном этапе придается решающее значение!

Степан: Мне лично по душе пятый кандидат в списке. Открытое, мужественное лицо. И программные положения звучат актуально: за честную политику и подъем рождаемости.

Хрюн: Для подъема рождаемости, Стёпка, им