Город и псы - Марио Варгас Льоса

Увидев Гамбоа, солдат встал, вынул из кармана ключ и сделал пол-оборота на месте, чтобы открыть дверь, но лейтенант знаком остановил его, отобрал ключ и сказал: «Идите в караульную, оставьте меня с кадетом». Солдатский карцер позади курятника, между стадионом и оградой училища. Это узкое, приземистое здание из необожженного кирпича. У входа всегда стоит солдат, даже если в карцере никого нет. Гамбоа подождал, пока он ушел через поле к казармам. Потом открыл дверь. В карцере было темно, начинало смеркаться, и единственное окошко светилось узкой щелью. В первую секунду он никого не увидел, и в голове мелькнула мысль: сбежал. Потом он заметил, что кадет лежит на топчане, и подошел к нему. Тот спал – глаза были закрыты. Гамбоа всмотрелся в него, пытаясь припомнить, но лицо сливалось в памяти со множеством других, хотя что-то знакомое было не в чертах, а в преждевременной зрелости: крепко сжатые челюсти, нахмуренные брови, раздвоенный подбородок. Солдаты и кадеты всегда хмурились перед старшими по чину, чтобы казаться помужественней; но ведь этот кадет не знает, что он, Гамбоа, здесь. Да и вообще лицо у него не совсем обычное; у большинства кадетов – смуглая кожа и резкие черты лица. А тут лицо белое, волосы и брови чуть ли не белокурые. Гамбоа протянул руку и тронул плечо Ягуара. Он сам себе удивился – в этом движении не было твердости, он мягко коснулся плеча, словно будил друга. Тело Ягуара сжалось, затем стремительно выпрямилось. Гамбоа отдернул руку и тут же услышал стук каблуков; его узнали, все стало на свои места.

– Садитесь, – сказал Гамбоа. – Нам придется о многом поговорить.

Ягуар сел. Теперь лейтенант различил в полутьме его глаза, небольшие, но блестящие и колючие. Кадет сидел молча и не двигался, но в его молчании и неподвижности было что-то непокорное, и это не понравилось лейтенанту.

– Почему вы поступили в военное училище? Он не получил ответа. Руки Ягуара ухватились за

доску топчана; лицо не изменилось – оно было суровым и спокойным.

– Вас загнали сюда насильно? – сказал Гамбоа.

– Почему, сеньор лейтенант?

Голос под стать глазам. Слова как будто были те, что надо, и выговаривал он их медленно, четко, но в тоне сквозило высокомерие.

– Мне надо знать, – сказал Гамбоа, – почему вы поступили в военное училище?

– Я хотел стать военным.

– Хотели? – сказал Гамбоа. – А теперь передумали?

Сейчас в этом ответе он уловил нерешительность. Когда офицеры спрашивали кадетов об их планах на будущее, все отвечали, что хотят быть военными. Но Гамбоа знал, что только некоторые пойдут сдавать экзамены в военную школу.

– Я еще не знаю, сеньор лейтенант, – ответил Ягуар, помедлив, и снова помолчал. – Может быть, я поступлю в авиационную школу.

Оба помолчали, глядя друг другу в глаза. Кажется, они чего-то ждали друг от друга. Вдруг Гамбоа резко спросил:

– Вы знаете, за что сидите в карцере?

– Нет, сеньор лейтенант.

– Серьезно? Считаете, что просто так?

– Я ничего не сделал, – сказал Ягуар.

– Достаточно того, что нашли в вашем шкафу, – медленно сказал Гамбоа. – Сигареты, две бутылки спиртного, целую коллекцию отмычек. По-вашему, мало?

Лейтенант внимательно смотрел на кадета. Но Ягуар молчал и не двигался. Он не был ни удивлен, ни испуган.

– Сигареты – ладно, – продолжал Гамбоа. – Оставить раз без увольнительной. А вот спиртное – это уже посерьезней. Кадеты могут напиваться на улице, дома. Но здесь они не должны пить ни капли. – Он сделал паузу. – А кости? Спальня первого взвода – настоящий игорный дом. А отмычки? Как вы это назовете? Воровство. Сколько шкафов вы отперли? Как давно вы воруете у своих товарищей?

– Я? – Гамбоа на секунду оторопел: Ягуар смотрел на него с насмешкой. Потом повторил, не опуская глаз: – Я?

– Да, – сказал Гамбоа. Он чувствовал, что им овладевает гнев. – А кто же еще?

– Все, – сказал Ягуар. – Все училище.

– Лжете, – сказал Гамбоа. – Вы трус.

– Нет, я не трус, – сказал Ягуар. – Вы ошибаетесь, сеньор лейтенант.

– Вы вор, – продолжал Гамбоа. – Пьяница, игрок и вдобавок трус. Я бы очень хотел, чтобы вы были в штатском.

– Хотите ударить меня? – спросил Ягуар.

– Нет, – сказал Гамбоа. – Я бы взял тебя за ухо и потащил в исправительную колонию. Вот куда должны были тебя определить родители. Теперь уже поздно, дело твое дрянь. Помнишь, три года назад я приказал покончить с Кружком, прекратить эту игру в разбойники? Помнишь, о чем я говорил в тот вечер?

– Нет, – сказал Ягуар. – Не помню.

– Помнишь, – сказал Гамбоа. – Ну не важно. Думаешь, ты очень ловкий, да? В армии такие ловкачи рано или поздно ломают себе шею. Тебе долго везло. Но теперь и твой час настал.

– Почему? – сказал Ягуар. – Я ничего такого не сделал.

– Кружок, – сказал Гамбоа. – Кража экзаменационных билетов, кража обмундирования, нападения на старших, издевательство над кадетами третьего курса. Знаешь, кто ты такой? Ты уголовный преступник.

– Неправда, – сказал Ягуар. – Я ничего особенного не сделал. Как все, так и я.

– Кто? – сказал Гамбоа. – Кто еще крал экзаменационные билеты?

– Все, – сказал Ягуар. – Кто не воровал, тот покупал за деньги. В этом деле все замешаны.

– Имена, – сказал Гамбоа. – Назови мне кого-нибудь. Из первого взвода – кто?

– Меня исключат?

– Да. А может, что-нибудь похуже будет.

– Хорошо, – сказал Ягуар, и голос его не дрогнул. – Весь первый взвод покупал билеты.

– Да? – сказал Гамбоа. – И кадет Арана?

– Как вы сказали, сеньор лейтенант?

– Арана, – повторил Гамбоа. – Кадет Рикардо Арана.

– Нет, – сказал Ягуар. – Кажется, он никогда не покупал. Он был трус. А все остальные – да.

– Почему ты убил Арану? – сказал Гамбоа. – Скажи. Все уже знают. Почему?

– Вы что? – спросил Ягуар. Он только раз моргнул.

– Отвечай на вопрос.

– Вы очень храбрый? – сказал Ягуар. Он встал на ноги. – Если вы такой храбрый, снимайте погоны. Я вас не боюсь.

Гамбоа молниеносно схватил его за воротник, а другой рукой припер к стене, сдавив ему шею. Не успел Ягуар захрипеть, как Гамбоа почувствовал боль в плече – пытаясь ударить лейтенанта, Ягуар задел его локтем и кулак остановился на полпути. Гамбоа отпустил кадета и отступил на шаг.

– Я мог бы тебя убить, – сказал он. – Имею полное право. Я твой командир, и ты хотел меня ударить. Но тобой займется совет офицеров.

– Снимите погоны, – сказал Ягуар. – Вы сильнее меня, а я вас не боюсь.