Муравьи на сахаре - Родион Александрович Вишняков

Ничем хорошим эта встреча закончиться для меня не могла.

Я рванул с места в сторону механоидов. Расчет был на облака пыли, которые поднимали работающие механизмы. Стоило воспользоваться этой завесой, чтобы «пастух» не смог заметить, в какую сторону я побегу дальше. А пока он доковыляет до своих уборщиков, я буду уже далеко. Затеряться на этой свалке – раз плюнуть.

Пока я бежал что было сил, механоиды закончили погрузку мусорного провианта в свои чрева. Движения их на какое-то время прекратились, и поднятая ими пыль при отсутствии ветра начала подчиняться закону гравитации. Стараясь не снижать скорость, я свернул налево, отчетливо понимая, что «пастух» успел рассмотреть мой маневр. Оставалось только продолжить бег. По-хорошему, мне стоило вернуться на гниющую половину свалки к моему транспорту. Но тогда путешествие прошло бы впустую. Я еще не успел сделать ни одного снимка. С чем я вернусь в офис к Чжану Лю?

Я пробежал еще несколько десятков футов, свернул за очередной мусорный угол, остановился и, сорвав с лица футболку, стал жадно глотать вонючий воздух. Горло и легкие моментально отозвались саднящим сухим кашлем. Его приступ согнул меня чуть ли не пополам. Я тщетно старался откашляться, понимая, что теперь мое местоположение перестает быть скрытым от «пастуха».

Наконец с приступом удалось справиться, и я осторожно выглянул из-за кучи хлама.

Механоиды остались по правую руку, и «пастух», если он шел по кратчайшему пути, должен был появиться с той стороны. Я посмотрел туда. Все чисто. Коридор между стенами мусора был пуст. Я посмотрел налево. «Пастух» был в двух метрах от меня.

– Аыыгрыым! – плачуще простонал он. Рука с пультом вспорола воздух. Перекошенные ноги понесли туловище вперед. Рука с ржавым тесаком ударила наотмашь.

Если бы я стоял чуть ближе, лезвие цай дао засело бы у меня в черепе над ухом.

Я вскрикнул и отпрянул назад. Нога обо что-то споткнулась, я неуклюже взмахнул руками и завалился навзничь, пребольно ударившись лопатками и копчиком о твердую поверхность.

– Ыыыыэээ! – закричал «пастух».

В его голосе отчетливо слышались ноты отчаяния и волнения, словно он боялся упустить вожделенную добычу. Лакомый кусок человеческого мяса, к которому приучили здесь всех «пастухов», чтобы они усерднее исполняли свои прямые обязанности!

Урод взмахнул пультом и сделал еще один шаг вперед. Я нашарил какой-то предмет на земле и, не целясь и не задумываясь, швырнул его в «пастуха». Импровизированный снаряд пролетел мимо. Я, закричав от страха и засучив ногами, чтобы отползти как можно дальше от приближающегося цай дао, скосил глаза в сторону. Рядом лежал ржавый металлический прут. Сдирая до крови кожу на руке, я схватил его и ударил наотмашь. Прут выскочил из вспотевшей, поврежденной руки, но удар достиг цели. «Пастух» замычал и свалился на бок, бросив пульт, тесак и схватившись за рассеченную кожу головы. Ярко-красная кровь начала заливать лицо, шею, плечи. Я схватил, опять не глядя, какой-то предмет, подвернувшийся под здоровую руку, вскочил и бросился бежать к планелету.

Пробежав несколько десятков футов, я спрятался за очередной кучей мусора и остановился, переводя дыхание. Меня опять согнул приступ кашля. Легкие и глотку жгло как огнем. Сквозь свое вырывающееся с шумом дыхание я слышал далекий вой «пастуха». Тот, как говорится, рвал и метал, упустив добычу. Неожиданно мое сердце вновь, глухо ухнув, упало в пропасть: с противоположной стороны, раздался вой второго живого существа! Другого «пастуха», услышавшего крики своего раненного собрата! Надо бежать! Надо убираться отсюда как можно скорее, пока я все еще жив. Пока не задохнулся от этой вони.

Я бросил быстрый взгляд на зажатый в руках предмет. Это оказалась небольшая пухлая книжка в твердом переплете из искусственной кожи. В случае чего, ею можно запустить в голову или ударить острым краем в глаз. Продолжая часто дышать, я решил, что в ближайшие пару десятков секунд точно буду в безопасности, и открыл книжку. Все-таки подобные вещи сейчас можно увидеть только в музее или же на помойке. Но все оказалось куда интереснее и неожиданнее. Я держал в руках сборник распечатанных фотографий, на которых было изображено…

Мои глаза расширились от удивления. Такого просто не могло было быть!

Но фотографии…

Экспертиза! И если это не подделка, то на помойку этих «пастухов» и всю свалку! Я принесу настоящую сенсацию!

Планелет легонько покачивало. Я избавился от полчища мух и теперь, сидя в кресле, более тщательно изучал то, что нашел при таких неожиданных обстоятельствах.

Это был фотоальбом одной пары. Муж и жена или девушка с парнем позировали перед объективом на каком-то острове. Виды были действительно потрясающие! Белый песок, чистая бирюзовая вода. Пальмы, возвышающиеся над аккуратно подстриженными кустами. Прекраснее фона была только девушка. Я никогда не видел подобной ей. В отличие от женщин моей страны, она была обладательницей стройных, длинных ног, роскошной груди и больших светлых глаз. Волосы ее были также светлого оттенка. А кожа – БЕЛОЙ! Белым был и мужчина. Я никогда не слышал о том, чтобы на нашей планете жили люди с подобной внешностью.

Лететь по времени было еще прилично. Войдя в интерактивную сеть, я направил для поиска запрос. Но, к моему огромному удивлению, весь массив цифровой информации молчал. Это было более чем странно и волнительно. Даже если упоминания об этом феномене сохранились, как и у меня, только на физических носителях, все равно, хоть в одном из музеев мира, о них должна быть информация. Хоть одна строчка. Хоть пара картинок. Может быть, во всем мире нет ни одного официального упоминания? Получается, моя находка – обычная подделка?

Слишком много вопросов и ни одного ответа! Так что сперва экспертиза в редакции, а потом будем разбираться дальше. Если все выгорит, это будет настоящая сенсация.

– Такие «сенсации», – Чжан Лю обозначил пальцами кавычки, – приносят нам раз в пару лет. Раньше, конечно, это случалось чаще. Но время идет, и скоро про это совсем забудут.

– Про что «про это»?

– Раньше на планете была еще одна раса. И она была белой. Еще четыреста лет назад ее представители насчитывали около двухста миллионов человек. Но из-за низкого духовного развития они не смогли сохранить чистоту своих генов. В их моде стойко укоренилось правило смешанных браков, а белый ген почти в ста процентах