Воды Дивных Островов - Уильям Моррис

На четвертый и пятый день всё повторилось сначала; и, ложась спать, я чувствовал, что в голове у меня мутится, а на сердце давит невыносимая тяжесть.

Вечером следующего дня (то есть шестого), когда отправились мы в покои, а ведьма с Артуром шли рука об руку, мерзкая задержала своего спутника и заговорила с ним пылко, понизив голос; и, поднявшись ко мне впоследствии, Чёрный Оруженосец признался: «Нынче ночью мне удалось уклониться, однако долго так продолжаться не может». – «Уклониться от чего?» – вопросил я. Отвечал он: «От того, чтобы разделять с нею ложе; ибо теперь всё идёт к тому, что либо должны мы убить её немедленно, так ничего и не узнав о наших возлюбленных, либо придётся мне исполнять её волю».

Так прошло ещё четыре дня, и настало двенадцатое утро нашего пребывания на острове, и отправились мы обыскивать луга и рощи острова, и за целый день ничего толком не нашли; но когда день стал клониться к закату и на восточное небо набежали тяжёлые, плотные тучи цвета меди, вышли мы к зелёной долинке, омываемой прозрачным ручьём, и, заглянув вниз, увидели, что на дне её, среди деревьев, что-то поблескивает; засим поспешили мы прямиком туда, к блику, и ло! – посреди долины, где бежал поток, узрели престранное сооружение. Ибо возвышался там павильон, возведённый из дерева и досок, ярко расписанный и позолоченный; и, вделанная в него, наружу выступала огромная клетка: тонкие золочёные решётки образовывали стены и потолок, а расстояние между прутьями было как раз такое, чтобы взрослый, будь то мужчина или женщина, не сумел бы протиснуться на волю.

Сей же миг с громким криком устремились мы со всех ног туда, ибо ясно увидели, что в помянутой клетке находятся три женщины, видом схожие с нашими любезными; и очень скоро мы уже стояли у помянутой решётки, протягивая к пленницам руки и заклиная подойти поближе и рассказать свою историю, дабы узнали мы, как их спасти. Но дамы застыли на месте, прижавшись друг к другу, в центре помянутой клети и не вымолвили ни слова и не приблизились к нам; засим подумали мы, что бедняжки околдованы, и радость наша поутихла.

Тогда обошли мы вокруг клетки и павильона, дабы отыскать дверь; но ничего не нашли; засим попытались мы совладать с прутьями решётки: что было сил, мы раскачивали их и трясли, однако ни к чему это не привело.

Более того, пока мы занимались этим делом, солнце зашло, и в долине заклубился густой чёрный туман и сомкнулся вокруг нас, так, что не могли мы разглядеть даже лиц друг друга; и, пока стояли мы там, прутья решётки словно бы растворились у нас в руках. Тут полил дождь, и загремел гром, и в кромешной тьме засверкала молния, и в её ослепительных вспышках различали мы траву и листья, но ни следа ни решётки, ни дома, ни женщин. Так ждали мы в непроглядной ночной мгле, растерянные, сбитые с толку грозою; но вот, наконец, дождь прекратился, тучи развеялись, и снова воцарилась ясная звёздная ночь. Однако золочёная клетка и те, что находились в ней, сгинули, словно их и не было; и грустно повернулись мы и побрели к дому ведьмы.

По пути молвил Артур: «Братья, сдаётся мне: всё это – продолжение той же самой комедии, что игралась для нас на озере, пока добирались мы сюда; но для чего ведьма это делает – для того ли, чтобы помучить нас и высмеять, либо желая, чтобы мы поверили, будто подруги наши и в самом деле здесь, этого я не ведаю. Впрочем, похоже, что завтра я сумею вам рассказать, в чём дело».

И вот подошли мы к лестнице крыльца; там, под звёздами, стояла ведьма, поджидая гостей. Заметив нас, она ухватила Артура за руку, и притянула к себе, и принялась ласкать его, и обнаружила, что и он, и мы насквозь промокли под дождём, чего, собственно, и следовало ожидать; тогда велела нам госпожа подняться в свои покои и переодеться в приготовленные для нас наряды. И отправились мы к себе и нашли, что подаренные нам одежды на диво богаты и изысканны; но когда сошли мы в зал, где поджидала нас ведьма, увидели мы, что одежды Артура куда богаче и изысканнее наших. Ведьма же подбежала к нему, и повисла у него на шее, и принялась обнимать да целовать его на глазах у всех прочих, и он ни словом не возразил. Так прошла трапеза.

Когда же пришло время отправляться на покой, ведьма снова взяла Артура за руку, и что-то сказала ему вполголоса, и увела его с собою; и Чёрный Оруженосец пошёл с нею, делая вид, что весьма тем доволен; а мы двое испугались, что, насладившись гостем, колдунья его уничтожит. Потому почти до самого утра бодрствовали мы, не выпуская из рук мечей.

Когда же оделись мы поутру, Артур возвратился к нам, тоже одетый; был он удручён и пристыжен, однако жив-здоров, отрицать не приходится; и молвил он: «Не будем говорить об этом деле, пока не выйдем на свежий воздух, ибо здесь во дворце всё внушает мне страх».

Когда же вышли мы из дворца и снова устроились под яблоней, заговорил Артур: «Теперь, о лорды, легло на меня несмываемое пятно позора, ибо я стал полюбовником этой злобной твари; но, заклинаю вас, не насмехайтесь надо мною; тем паче что то же самое может приключиться и с каждым из вас, а то и с обоими; ибо ясно вижу я, что негодяйке вскорости прискучу, и возжелает она одного из вас. Но оставим это. Кое-что удалось мне от неё узнать, однако немного; во-первых, напрочь позабыла она свою первую байку, а именно, будто бы отослала она дам к своей сестрице-чародейке. Ибо я поведал ей о золочёной клетке и о том, как исчезла помянутая клетка во время грозы, и ответствовала ведьма: «Хотя и почитаю я порядочной глупостью ваше настойчивое желание отыскать этих рабынь, однако же охотно помогла бы я вам по возможности, ибо теперь стали вы мне дорогими друзьями. Хотя, не стану скрывать, думается мне, что, когда повстречаетесь вы с ними, убедитесь вы, что девчонки весьма к вам переменились. Ибо, как я уже говорила, они от меня сбежали, после того, как покарала я их за измену, и укрылись где-то на острове, ибо не нашли ладьи, чтобы уплыть восвояси. Я же не дала себе труда их преследовать, ибо я – королева и госпожа над всем, что здесь есть, и сама себе хозяйка и ни в ком не нуждаюсь; разве что любовь принудит меня, ненаглядный мой повелитель. Так советую я вам попытаться снова отыскать золочёную клетку, не отступаясь, потому что думается мне: рабыни эти каким-то образом переняли отчасти сокровенную мудрость и заколдовали помянутую клеть, дабы защититься от меня. Однако же, хоть от вас они и прячутся, от меня им не укрыться; ибо у меня похитили они секреты колдовства, и я – их госпожа».

Вот какую новую ложь измыслила ведьма, и совет мой таков, что не стоит к ней прислушиваться. Ибо думается мне, что и клетка, и пленницы – это одно из ведьминских наваждений, и несчастные наши подруги находятся где-то здесь, в её власти».

Это и нам показалось весьма правдоподобным; однако теперь, не зная, чем заняться и как убить время, ибо остров мы к тому времени уже обыскали вдоль и поперёк, решили мы, что стоит ещё раз сходить в долину золочёной клетки, хотя не ожидали мы опять обнаружить там отвратительный загон. Но случилось вот что: лощину отыскали мы с лёгкостью; и стояла там клетка, ровно так же, как давеча, однако пустая; и ничего не различали мы за прутьями, кроме травы, и цветов, и прозрачного ручья.

Недолго задержались мы в том месте и в должное время возвратились во дворец; и, дабы сократить рассказ, я скажу, что после того на протяжении не одной недели всякий день ходили мы в долину золочёной клетки, но спустя первые три дня больше её не видели.