Время выживать - Крис Сойер

Макар слушал доктора, и жалел, что не может убить этого человека. Доктор стоял за дверью камеры и через маленькое окошечко рассказывал ему все эти ужасы.

— А Арина, знаешь, наверное, кто это? — ухмыляясь, спросил Рон.

Конечно, Макар знал эту женщину. Она ему понравилась, они много часов проводили вместе в подвале, обсуждая своих детей. Арина рассказывала ему про Женю и Мишку, а Макар — про Андрея, про свою службу в полиции. Им было интересно друг с другом, и мужчина чувствовал, что он влюбляется. Кажется, то же самое чувство было и у Арины, если учесть все те взгляды, которые она бросала на него.

— Что ты с ней сделал? — голос Макара был хриплым от ненависти и других переполнявших его чувств.

— Она же тебе нравится? — доктор деланно засмеялся. Он залез к ней в голову, перед стиранием памяти и узнал, что она испытывает к Макару.

Ему нужно было, чтобы Макар был злым, Рону вчера привезли машину, она перерабатывала чувство гнева в энергию. Это была разработка одного из его знакомых, который знал, чем занимается Рон. Поэтому он попросил, чтобы Рон проверил ее на своих заключенных, знакомый обещал доктору неплохие проценты с ее продажи. И Рон решил участвовать в этом деле, если бы не эта машина, он бы пару раз избил Макара, потом начал стирать ему память постепенно, небольшими кусочками и смотреть, что из этого выходит. Так был задуман его эксперимент.

Но теперь, когда на кону были огромная сумма времени, он начал придумывать способы, как вывести из себя мужчину. Ему надо было постоянно подпитывать в нем чувство гнева, оно должно быть очень сильным, только тогда машина сработает.

— Не твое дело, кто мне нравится, ты не имеешь права меня здесь держать, я ничего не сделал. Хочешь — стирай мне память, но не издевайся.

— Значит, нравится, — Рон как будто не слышал остальные слова мужчины.

Он услышал удары кулаков в стену и довольно заулыбался, совсем скоро можно будет воспользоваться машиной. Тогда он станет еще богаче, Рон довольно заулыбался. В последнее время все складывалось очень удачно.

— Тогда ты, наверное, расстроишься от новости. Я хочу выдать Арину замуж за одного из охранников.

Из-за стены послышался крик полный отчаяния.

— Не делай этого, прошу!

— Тебе-то, какое дело до Арины? Думаешь, она все еще помнит тебя? Да она будет только рада оказаться в постели старика.

— Какого старика? — Макар почти не соображал от боли и ненависти.

— А я тебе не сказал? Охранник то уже старый совсем, ему больше ста лет, но он еще крепкий дедушка, он как раз искал себе новую жену. А твоя женщина все равно тебе больше не понадобится. А так ей даже лучше будет, не придется тяжело работать на прииске.

Макар больше ничего не сказал, он опустился на колени и прижался лбом к холодной стене. Почему все так плохо? Он не верил, что доктор сможет так поступить.

Мужчина надеялся, что Арина помнит его, но тогда ей будет еще сложнее. Если доктор его не обманывает. И так, и так было плохо. Макар уже не знал, что ему думать, он мог только надеяться на чудо.

Там снаружи остались его друзья. Если Виктор и Стас оказались правы, то все сохранили память. И тогда все может скоро закончиться, если они поднимут бунт, то будет шанс на то, чтобы вырваться отсюда. И если они сохранили память, то они там вместе и помогут Арине. Только на это оставалась надежда.

Макар сел около стены, пытаясь не думать о плохом, и чувствуя, как в нем разгорается гнев и ненависть к доктору. Это чувство было очень сильным. Если бы была возможность вырваться отсюда, подумал мужчина, вздохнул и закрыл глаза.

***

Дэви проснулся утром на третий день, в его маленькой головке все перемешалось. Мальчик не понимал, где он оказался, он не помнил свою семью и не знал, что он тут делает.

Когда он открыл глаза, рядом с ним была какая-то женщина, она улыбнулась ребенку, дала попить воды и сказала:

— Меня зовут Марта, как ты себя чувствуешь?

Дэви испуганно смотрел на нее.

— У меня болит голова. Я ничего не помню. Где я?

Женщина грустно опустила голову. Как ей не нравилась ее роль! Она была своего рода воспитателем для детей. Ребята, попавшие в рабочий поселок, жили все в одном месте. Мальчики в одном бараке, девочки в другом. Марта заведовала бараком для мальчиков. Доктор не стирал ей память, когда она оказалась в этом месте, он просто предложил женщине работу. Она предпочла согласиться, чем все забыть.

Многие люди из охранников или других служащих лагеря были бывшими пленными. Доктор предлагал им работу, и почти все предпочитали выбрать ее, чем стирание памяти и тяжелый труд до конца жизни. Рон считал, что люди, которым есть, что терять, например, свою свободу, будут работать лучше, чем люди, которым просто платят за выполнение обязанностей. Его теория хорошо работала, и в поселке царил порядок.

Теперь Марта заботилась о мальчишках, и надо было сказать, что здесь они были гораздо спокойнее, чем на свободе. Все дети начинали работать, как только приходили в себя. Доктор Уилкоф не делал разделения по возрастам, и можно было увидеть, как маленький шестилетний мальчик тащит тачку с грунтом, или пятилетняя девочка работает на кухне — отдраивает котлы или помогает готовить кухаркам. На все это было очень тяжело смотреть.

Сначала Марта часто плакала, но постепенно заставила себя ожесточиться и ничего не чувствовать. Иногда у нее получалось, но бывали случаи, когда ее сердце по-прежнему болело. Например, когда дети приходили в себя после стирания памяти или когда они плакали ночью, сами не зная почему. В любом случае, ей было запрещено проявлять к ним сочувствие, доктор ее предупреждал об этом.

— Ты в рабочем поселке, малыш, ты спал двое суток.

Дэви нахмурил лоб, он никогда столько не спал раньше, что случилось? Об этом он и спросил у женщины, она показалась ему доброй.

— Ты помнишь, как тебя зовут?

Мальчик медленно покачал головой. На глаза наворачивались слезы, он начал всхлипывать, еще у него болела голова, и странно гудело в ушах. Марта оглянулась на дверь, там никого не было из охранников, поэтому она слегка приобняла Дэви и позволила ему поплакать. Потом он заснул,