Бессмертная степь - Иса Капаев

богов; бог солнца, бог договора, согласия, покровитель мирных, доброжелательных отношений между людьми). Это обуславливалось тем, что Митре поклонялись такие крупные и влиятельные государства, как Иран и Рим, с которыми Великая Степь всегда поддерживала отношения. В этом вероучении Митра, или Бог Белый Свет, выступал как космическое существо, что, в общем-то, напоминает бога степняков могущественного Тангри, олицетворявшего Небо. Кстати, в митраизме солнце является «глазом Митры». У ногайцев сохранилось устойчивое выражение «куьннинъ коьзи» — «глаз солнца». Солнце почиталось, но считалось, что у него есть божество Куьн иеси — Хозяин солнца.

Главное, как отмечал Л.Н. Гумилев, тюрко-монгольские верования и митраизм сходились в стержневых принципах справедливости. Митраисты, как и тенгрианцы, непростительным грехом считали предательство. Поэтому тюрко-монголы не прощали убийства посла или убийства гостя, доверившегося хозяину. Правители степного государства из-за убийства посла могли начать международную войну. Наверное, с тех древних времен у ногайцев сохраняется пословица: «Элшиге оьлим йок» — «Послу смерти нет».

Имелись кое-какие схождения между тенгрианцами и христианами несторианского толка, потому и были в степи все основания для возникновения культа Иисуса. Собственно, кто такой Нестор? Сирийский священнослужитель, живший в первой половине V века, он был патриархом в Константинополе, а затем объявлен еретиком и был гоним. Гонимы были и его приверженцы. Нестор отстаивал идеи раннего христианства, считая, что Иисус родился человеком и потом был соединен с богом. Эта основополагающая идея совпадала с идеями тенгрианцев, где также великие герои после смерти соединялись с Небом. Поэтому тенгрианцы, допускающие свободу избрания богов, вполне могли заинтересоваться идеями христианства. Разумеется, нет никакой почвы, чтобы говорить о массовости поклонения Иисусу. Говоря о свободе вероисповедания, достаточно упомянуть факт, когда почти в одно и то же время члены ханского рода были и тенгрианцами, и христианами, и мусульманами (в Золотой Орде: Бату, Сартак и Берке). Сейчас активно муссируется вопрос о том, что главная причина неприятия Западом татаро-монголов заключалась в том, что церковь якобы боялась распространения несторианства через кочевников. Пожалуй, для церкви скорее было угрозой их равнодушное отношение ко всем религиозным конфессиям. Такое отношение могло повлиять на весь христианский мир и на всю его паству, где божественное учение внедрялось казнями и сожжением живьём на костре.

Причиной того, что в ХП веке (и ранее и позже) китайцы называли все степные племена да-да , т. е. татарами, может быть, было возвышение могущественного племени буирнорских татар (настоящих татар по монгольским преданиям). И сами кочевники, не будучи татарами, при сношении с китайцами, тангутами, уйгурами представлялись татарами. Так могло быть из-за того, что все остальные кочевники испытывали влияние буирнорских татар и были их вассалами. Возможно также, что мы имеем дело с обычаем сокрытия настоящего имени, а может быть, и вообще с полным равнодушием кочевников к тому, как их будет величать инородная среда.

Я склонен считать, что название татары было псевдоэтнонимом и в те далекие времена. В надписях древне-тюркских памятников VШ века встречаются названия племени отыз татар (тридцать татар, т.е. объединение тридцати родов) и тогыз татар (объединение девяти родов

татар). В исторических документах об этнической, языковой разнице между монголами и татарами ничего не пишется. Даже в собственных монгольских преданиях нет этого различия. Единственное, что подчеркивается — это воинственность и спесивость татар. Учёный Е.И. Кычанов в цитируемой мною книге «Жизнь Темучжина, думавшего покорить мир» дает любопытное сообщение: «Тангуты, государство которых существовало уже 200 лет (описывается период захвата государства тангутов — И. К. ), кичившиеся перед татаро-монголами своей культурой, выражавшие презрение к своим северным соседям путем включения в свои письменные знаки, передающие слово «татары» (правда, по примеру китайцев), элемента собака, были посрамлены». Я думаю, что если слово татар китайское ( не означало ли да-да кальку собственного названия народа с какого-либо языка?), то, видимо, китайцы и тангуты, по крайней мере, знали о том, что кочевники обожествляли Собаку, связанную со звёздным происхождением.

Будущий завоеватель родился в 1155 году на берегах реки Онон, которая разграничивала владения чёрных и диких татар. Происходил он из рода борджигин кият , который восходил к ответвлению нирун , в свою очередь происходившему от Алун-Гуа. Потомки от шестого поколения Алун-Гуа и род знаменитого в Монголии Кабул-хана, кстати, известного в ногайском фольклоре по родословной ханов Сыбыра-йырава, назывался кият-борджигинами. К кият-борджигинам относились известные ногайской истории племена: тайджигуты, катаганы, дюрмены, сельджиуты, барыны, барласы, шурше, исуны.

Во времена Кабул-хана род киятов возвысился и, объединившись, представлял грозную силу.

М.В. Воробьёв, ссылаясь на письменные источники, сообщает следующее: «Около 1135 г. вождь монголов Хабул-хан (предок Чингиса) присутствовал на коронации Си-цзуна, и в его честь был устроен пир. Боясь усиления Хабул-хана, цзиньский император поручил своим людям схватить вождя на обратном пути, но они погибли в схватке. Этот эпизод повлёк за собой убийство в 1137 г. цзиньских послов и неудачную экспедицию против монголов (Тояма, I964, стр. 421—443). Хутула- хан, сын Хабул-хана, разгромил цзиньского вождя и вернулся с богатой добычей. Мир был заключен лишь в 1147 г. явно в пользу монголов: была установлена новая граница между двумя народами, часть чжурджэнских крепостей к северу от этой границы передавались мэнгу, чжурджэни снабжали их ежегодно баранами, коровами и хлебом.

Чжурджэни могли контролировать в этих местах лишь горные проходы, но это не препятствовало мэнгу совершать набеги на цзиньские земли. Во время этих набегов чжурджэни откупались рабами, драгоценностями и тканями. Позднее монголы стали захватывать в плен киданьских и китайских женщин и вступать с ними в брак» [2, 330]. При следующем хане Амбагае (в 1161г.) обеспокоенные чжурдже (Э?) ньские правители вооружили татар, живущих у озера Буир-Нор и всячески поддерживали их в борьбе с киятской династией.

Главной интригой эпических преданий является вражда буирнорских татар с сыном Кабул-хана Амбагай-ханом.

Предание так передаёт содержание этой интриги. Амбагай-хан, выдавший свою дочь за одного из татарских родов, сам отправился сопровождать сватов. По пути он был схвачен другими татарами. В плену, перед тем как татары выдали его китайскому императору, он успел через своего человека по имени Балагчи передать одному из своих сыновей следующий завет:

«Когда станешь владыкой народа, хаганом надо всеми, то собственной персоной не провожай своих дочерей, как сделал я, Амбагай (Амбагай — И. К.). ???!!! Захвачен я татарскими людьми. Старайтесь отомстить за меня, пока ногти на пяти ваших пальцах не сойдут, пока на всех десяти пальцах ваших ногти не сотрутся!» [7, 62].

Надо сказать, что это строгое наставление Амбагая вошло обычаем в традиции многих народов Евразии; например, у ногайцев отец невесты не только