Сущий рай - Ричард Олдингтон

— Им не позволят это печатать.

— Отлично. Но ведь вам нужно будет встретиться с ней, чтобы снять с нее показания, не так ли? И хотя это крайне болезненно для вас обоих, принимая во внимание… принимая во внимание сложившиеся обстоятельства, это единственное, что остается. Если угодно, я буду присутствовать.

— Ну ладно…

— Еще одна вещь, — прервал Крис. — Надеюсь, Хартман будет платить ее долги?

— Разумеется.

— Расходов будет до черта. Одна лечебница обойдется в двадцать пять фунтов в неделю.

— Заплатит.

— И алименты?

— Разумеется.

— Странное дело, как часто к романтической любви примешиваются денежные дела, — сказал Крис с горечью. — Кстати, заплатили вы деньги за нее моим идеалистам-родителям?

— Они получили двести пятьдесят. Я предусмотрительно задержал остальное…

— Молодец! Не давайте им больше ни пенни. Ей, бедняжке, пригодятся эти деньги. Не давайте им ни гроша.

— Я и не собираюсь. — Ротберг взглянул на часы. — Не пора ли нам к доктору? Я бы хотел поскорее с этим кончить.

— Одну минуту, — сказал Крис. — Можно позвонить?

Он набрал номер Жюли, и она сразу подошла к телефону.

— Привет! — бодро сказал он. — Как, не надоело ждать?

— Ах, Крис, ты еще долго?

— Теперь уже скоро. Я говорю с тобой из кабинета Ротберга. Мы сейчас заедем за доктором, а оттуда прямо к тебе.

— Я должна уйти от него, Крис, должна, должна!

— Да, да! — успокоительным тоном сказал Крис. — Знаю, знаю. Приободрись! Мы сию минуту едем. До скорого, дорогая!

Он положил трубку и вздохнул.

— Она в совершенной истерике, — сказал он. — И не удивительно. Слава богу, что с нами будет доктор. Ну как, поехали?

L’enlèvement[25]прошло гораздо благополучнее, чем опасался Крис. Джеральд оставался невидимкой, а слуги, хотя они были явно поражены, не сказали ни слова. Даже Жюли взяла себя в руки, и хотя она была бела как полотно, а губы ее дрожали, спокойно сошла с лестницы и села в ожидавшую их машину. Очутившись там, она забилась в угол, повернувшись к ним спиной и закрывая лицо руками, затянутыми в перчатки. Пока машина тряслась по людным улицам, трое мужчин обменивались отрывочными замечаниями, хотя из них один только доктор понимал, что он говорит. Крис почувствовал огромное облегчение, когда эта мучительная поездка кончилась и Жюли как бы тайком ввели в больницу через боковой вход.

Доктор поднялся вместе с ней.

— Можно мне с вами минутку поговорить, прежде чем вы уйдете? — крикнул ему вдогонку Крис.

— Подождите меня здесь, — бросил ему врач через плечо.

Крис повернулся к Ротбергу.

— Не знаю, как мне вас благодарить, — сказал он. — Вы сами видите, в каком состоянии Жюли, я тоже совершенно изнервничался. Вы вернули нам обоим уверенность…

— Пустяки. Я хотел бы…

— Знаю. Но я думаю, что нам нужно еще предпринять… Вероятно, следует известить Джеральда, что она ушла от него навсегда, как по-вашему?

— Он получит от меня официальное письмо с ближайшей почтой, — мрачно сказал Ротберг.

— Отлично. Скажите, могу я поручить всю юридическую часть этого дела вам?

— Можете.

— И еще одно. Вы получите гонорар за все это, я об этом позабочусь…

— Ну-ну! Какое это имеет значение по сравнению с ее трагедией?

— Это имеет значение, — сказал Крис, провожая его до двери. — Мы доставили вам массу хлопот и…

— Ах, бога ради, прекратим этот разговор, — свирепо сказал Ротберг.

— В случае чего вы известите меня? — крикнул ему вслед Крис. — До свидания!

Но он не получил ответа.

«До чего он неохотно за это берется, — мрачно подумал Крис, возвращаясь в приемную. — Ну я его не осуждаю. Я бы волком взвыл, случись такое хотя бы с Анной. И даже сейчас мне, наверное, стало бы легче, если бы меня стошнило. Ротберг настоящий друг. Немного найдется людей, которые пошли бы на такую муку во имя дружбы и старой любви, а тем более старой любви, так безжалостно растоптанной. Уж скорее бы возвращался этот чертов доктор — попрощаться с Жюли, и скорее бы на свежий воздух».

— Ну-с, что вам угодно знать? — спросил доктор, взглядывая на часы, когда они уединились в отдельной комнатке.

— Я буду короток, — сказал Крис. — Во-первых, есть ли у нее шансы на полное выздоровление?

— Конечно есть, при условии, разумеется, что она сама приложит все усилия, чтобы помочь нам. Мы, кажется, захватили болезнь в самом начале.

— Но она говорит, что французский доктор получил положительную реакцию. Это как будто указывает на вторую стадию?

— Обычно — да. Но я его запросил по этому поводу. По-видимому, он сказал это, только чтобы напугать ее. Он, кажется, считает, что заражение произошло во время беременности; насколько я могу судить, он прав. Диагноз поставлен замечательно, но, я думаю, у него там таких случаев хоть отбавляй.

— Не сомневаюсь, — мрачно сказал Крис. — Но если это действительно первая стадия, тогда у нас есть все основания надеяться. Сколько времени будет продолжаться лечение?

— От полутора до двух лет.

— Фью! — свистнул Крис. — А ребенок?

— Если он выживет, то будет, вероятно, совершенно здоров.

— Лучше бы ему, пожалуй, умереть, — сказал Крис. — Отвратительные гены с одной стороны.

— Что вы знаете о генах? — заинтересовался доктор.

— Почти ничего, — сказал Крис. — Еще один вопрос, доктор. Следует ли мне считать себя в карантине?

— Почему?

— Я соприкасался с больной.

— Вы же не целовались с ней, не ели и не пили из одной посуды?

— Конечно нет. Но я брал ее за руку.

— Дайте-ка я посмотрю.

Доктор осмотрел руку Криса с помощью карманной лупы, потом выпустил ее.

— Никаких признаков заражения. Соблюдайте вот эти предосторожности… — Он вынул из кармана печатный листок и дал его Крису. — Тогда не будет ни малейшей опасности.

— У меня есть особые причины спрашивать об этом, — откровенно сказал Крис. — Я встречаюсь с одной девушкой, мне легче было бы умереть, чем причинить ей какое-нибудь зло. Следует ли мне воздерживаться от половых сношений, а если да, то как долго?

— С медицинской точки зрения, делать это незачем. Но с психологической — я бы переждал некоторое время. Эта история здорово расстроила вас, не так ли?

— Пожалуй. Сколько времени, по-вашему, ждать?