У Лаки - Эндрю Пиппос

– Полная катастрофа! – воскликнула Марджори. – О боже, вот она, настоящая греческая трагедия!

– Я проиграл, – произнес Лаки.

– Это еще не конец, друг мой! – попыталась приободрить его Марджори.

– Мне потребуется чудо, чтобы подняться из такой ямы, – криво улыбнулся Лаки.

– На нашей игре чудеса случаются, – ответила Марджори. – Итак, следующим у нас играет юный Франко.

Франко с опаской смотрел на барабан, выискивая опасность. Через два вращения он предложил решение загадки из категории «Книга и Автор», назвав «Древо человеческое» Патрика Уайта. Мел решила следующую загадку за две сто. После трех вращений она решила еще одну из категории «Вещи»: Три желания.

– Что ж, мальчики и девочки, вот оно! – заговорила Марджори. – Мел, воспитательница из Аделаиды, выигрывает сегодняшнюю игру и переходит в бонусный раунд. Прежде чем мы уйдем на небольшой перерыв, я прощаюсь с другими нашими участниками. Прощай, Франко. А вот самые громкие аплодисменты для великолепного Лаки. Ужасно, когда тебе выпадет сектор «Банкрот» в «День удачи». Но у нас останутся хорошие воспоминания о ресторане, если для вас это что-то значит.

– Значит, – сказал Лаки.

– И я обещаю, что буду вашим первым посетителем, если вы откроете новый ресторан.

– Буду держать вас в курсе, – произнес Лаки лишенным эмоций голосом.

Марджори бросила свои карточки в воздух. Никто из участников не стал пожимать друг другу руки. Один из работников «Колеса фортуны» повернул пушку с конфетти от Лаки в сторону аплодирующей публики.

2002

1

В течение следующего месяца приходили подарки. Приз за выход в бонусный раунд, утешительный приз за проигрыш. Что ему делать с батутом? Пока у Софии нет заднего двора. Скоро должна была прийти новая микроволновка. Вот она была кстати – в ней можно размораживать мышей для Людовика Второго. Несползающие простыни тоже были в пути. Тем утром пришли две коробки вина Тасмании, все игристое. День после «Дня удачи». Должна была приехать Эмили, и ее вопросы были пугающе неизбежны. Лаки надо было сменить рубашку. Пот как признак смирения. У него закончилась хитрость, энергия, гордость, сдержанность и страх. Он, наконец, покончил с чувством поражения. У него действительно было время измениться.

Послеобеденный солнечный свет ложился на улицу оранжевой глазурью.

Лаки сообщил Эмили, когда та устроилась на диване, что змея где-то ползает по квартире. В последний раз, когда Эмили его видела, Людовик Второй лежал, свернувшись в раковине, и делал то, что и все змеи после еды в жаркий день – отдыхал. Змеиная диета – ужасная штука.

Лаки увеличил мощность потолочного вентилятора и рассказал Эмили все, что было на «Колесе фортуны». О четырех выигранных раундах, про «День удачи», про манипуляции Марджори и Дэна. Эмили стенографировала в блокноте.

– Они все-таки выпустят дурацкий сюжет про Третье апреля? – спросила она.

– Я не смог получить точного ответа.

– Хочу спросить про слухи, которые узнала на этой неделе. Вы начали франшизу с денег, полученных в подарок или в наследство.

– Это правда. – Лаки заставил себя сфокусировать взгляд на Эмили. – Ваш отец дал мне деньги в 1946-м.

– Господи, Лаки! Сколько раз я спрашивала вас о нем?

Эмили наклонилась вперед, словно хотела схватить что-то с кофейного столика. Лаки пытался оставить ее ни с чем. И все же Эмили день за днем по шажку пробивалась к истории отца. Вот и ответ. История, которую Лаки рассказывал себе много лет, пока не понял правду.

– Случился пожар, – начал он. – В кафе «Ахиллион» в 1946-м, в котором погибла сестра моей жены. Ее звали Пенелопа Аспройеракас.

Он по слогам повторил имя и фамилию.

– Она поступила в университет, хотела стать ученой.

Полиция установила, что причиной пожара был поджог. Но так и не смогла найти виновного. Насколько усердно они искали? В первый день они допросили тестя Лаки. Поговорили с владельцами кафе по всему Сиднею, греками, у кого могла быть неприязнь к семье. Легко предположить, что поджигателю удалось совершить безнаказанное преступление, но еще легче – что полиция быстро прекратила расследование, списав все на вражду между эмигрантами. Скорее всего, Иэн Асквит прочел о пожаре в газете. Год назад или около того они с Лаки встречались в баре. Они не были друзьями и ничего не значили друг для друга до разрушения «Ахиллиона». Спустя несколько недель после пожара Асквит выследил Лаки и предложил ему крупную сумму на восстановление бизнеса. Они с Валией вольны были поступать с деньгами по своему усмотрению. Асквит производил впечатление богатого человека, поэтому они решили, что он мог позволить себе пожертвовать такую сумму.

– Но он не был богат, – заметила Эмили. – Он, скорее всего, отдал вам все, что у него на тот момент было.

Асквит вернулся в Англию и больше никогда не писал Лаки и не отвечал на его письма. Он просил сохранить подарок в тайне. Вот и все, о чем он просил. Лаки извинился за свою преданность просьбе Иэна. Он не знал Асквита. Их связывали только деньги.

– Вот почему он написал картину, – проговорила Эмили; она не стала записывать историю, в этом не было необходимости. – Он сделал важную вещь.

– Наверное, вы правы.

Что хорошего принесет правда спустя столько лет? Лаки думал об этом. Он не хотел приносить в этот мир еще больше боли.

– Мне надо быть осторожнее с тем, что мне рассказывают люди, – задумчиво сказала Эмили.

– У меня есть бумаги. Я могу показать вам документы. Дайте мне день, чтобы их найти.

Эмили уронила голову в ладони. Лаки не мог понять, рыдает ли она или нет. Казалось, она наконец получила желаемое, и Лаки считал неприличным пристально смотреть на того, кто достиг конца долгой дороги. Он вышел в ванную помыть руки. Потом пошел к холодильнику проверить приготовленное утром, и пока высыпал оливки в тарелку, загудел домофон. Лаки быстро подошел к пульту и нажал кнопку.

– Еще один приз от «Колеса фортуны»? – спросила Эмили.

– У вас есть планы на день? – поинтересовался Лаки.

Эмили заметила Людовика Второго рядом с телевизором в занавесках.

2

Она уже видела свое будущее или, по крайней мере, его проблески. Новые установки, новые вопросы.

К концу года Эмили переехала в Сидней и запросила двойное гражданство. У нее было право на получение австралийского паспорта благодаря матери. Она работала в книжном магазине, а по вечерам писала книгу о последствиях Третьего апреля. С ней пообщались все семьи погибших. Она сумела заслужить их доверие, показав отрывки рукописи, убедив, что она отражает их версию событий. В кратком послесловии она упомянула о подарке, который ее отец сделал Лаки, и о том, что ее собственное понимание невосполнимых потерь началось со смерти Иэна Асквита.

3

Джейми вошел в квартиру