Золотые пилигримы - Остап Иванович Стужев

— Ничего, выходящего за штатный режим. Как я понял, встречающая сторона прислала за вами минивэн. С моей точки зрения, вы уехали без хвоста.

— Да, с транспортом проблем не было, — с язвительной интонацией произнес американец.

На самом деле он почему-то был уверен, что встречать его и Траутвайна приедут не Маша с Надей, а Низовцев и Гангарт. Вся эта поездка, казавшаяся сначала развлекательным променадом, становилась все более нервозной, и Фишер, сосредоточившись на эффективном выполнении плана, практически отбросил свои романтические фантазии.

— Когда у вас назначен первый раунд переговоров? — наконец Ян решился сам задать вопрос.

— Завтра на девять утра.

— Тогда лучше вывести на сцену нашего человека после первой встречи. Так ты сможешь лучше заметить изменения в позиции другой стороны.

— Разумно. Тогда до завтра, мне необходимо выспаться, — Фишер поставил почти не тронутый им виски обратно на сервировочный столик.

Они вышли из здания с противоположных сторон с интервалом в полчаса. Американец уехал первым, оставив Яну заботу о передаче текущей информации Джеку, находившемуся сейчас в Киеве.

* * *

Кредитно-промышленный банк расположился в особняке, построенном в конце пятидесятых и не отличающемся архитектурными изысками. Две последние встречи с его управляющим у Низовцева прошли довольно вяло. Ни о каких конкретных договоренностях не могло быть и речи. Вчерашний звонок показался Игорю странным и несвоевременным. Утро сегодняшнего дня было расписано заранее и настолько плотно, что ему пришлось придумывать оправдания, дабы отвертеться от совещания у главного технолога, назначенного на двенадцать дня, практически сразу после утренней встречи с фирмачами Траутвайном и Фишером.

Оставив машину с водителем прямо напротив главного входа в банк, Низовцев зашел внутрь. Девушка из приемной была сама любезность, приветливая улыбка не сходила с ее лица. Не прибегая к обычным формальностям для оформления пропуска, она провела его мимо охраны, через проход, отгороженный от регулярных посетителей. Это были многообещающие признаки. Следующим знаком заинтересованности в сделке должно было стать место, где будет проходить встреча. Личный кабинет управляющего обозначал бы намерения в высшей степени серьезные. Так все и произошло. Вместо скучной переговорной с наверняка вмонтированными по углам камерами и микрофонами девушка, все так же мило улыбаясь, проводила его прямо в кабинет к бигбоссу. Не растрачивая время на приветствия и прочую мишуру, он сразу взял быка за рога.

— На днях у меня прошли консультации с зарубежными партнерами, и мы все вместе детально обсудили ваше предложение. Скажу прямо, оно нам интересно по нескольким причинам, и я не стану делать из этого большую тайну. К нам пришел заказ на конверт, и ваша валюта, в безналичном виде легально ушедшая из страны, нас очень интересует. С нашей стороны я выдам вам наличные: хотите — здесь, хотите — там. Единственное, что нам следует обсудить, — это процент нашего гонорара. Для нас будет комфортной ставка четыре целых семьдесят пять сотых процента, — назвав цифру, банкир замолчал и внимательно смотрел на Низовцева.

— Рынок три с половиной, у меня есть предложение по два и восемь, — незамедлительно отреагировал Низовцев.

Все знали эти цифры, но профессиональная этика обязывала строить переговоры именно так.

— У нас гарантия конфиденциальности, риски, стремящиеся к нулю. Моя репутация — это гарантия, — управляющий вертел в руках ручку с золотым пером и всем своим видом источал солидность и респектабельность.

— Сумма огромная, я не могу ее дробить, следовательно, риск возрастает в геометрической прогрессии. Предложите мне нечто более существенное, чем репутация, — Игорь расплылся в максимально вежливой улыбке, стараясь сгладить излишнюю резкость своего последнего высказывания.

— Ок. В день транзакции мы встретимся здесь, и до отправки безнала ты сможешь пересчитать и проверить на подлинность десять миллионов, — предложил банкир.

— Неплохо, — еще шире улыбнулся в ответ Низовцев. — Это сколько? Меньше пяти процентов?

— Какие у тебя предложения? — управляющий явно терял терпение.

Все это пахло жареным, и только воспоминания о вчерашней оплеухе от подполковника заставляли этого человека поддерживать эту беседу.

— Мне потребуется еще пару суток для окончательного решения, в России такое количество наличных мне не нужно. Если мы придем к соглашению, я дам тебе номерные счета, — закончил Низовцев, всем своим видом демонстрируя, что окончательное решение будет за ним.

Все последние дни он общался напрямую с Гансом Гофманом, и тот недвусмысленно намекал на возможность расширения понятий «маршрутизация» и «оптимизация».

* * *

Сразу после того, как за Низовцевым закрылась дверь кабинета и девушка, проводившая его до машины, вернулась в приемную, управляющий позвонил Самсонову. Подполковник был явно не в духе и выслушал короткий пересказ разговора весьма небрежно, то и дело перебивая говорившего и требуя только сути.

День Сергея не задался с самого утра. Младший из детей подхватил ангину, и жене пришлось остаться дома на больничном. Такие бытовые мелочи не влияли на его расписание, но незаметно ухудшали общее настроение. Боевой костяк вверенного ему подразделения вконец обленился и почти не занимался текучкой. Показатели неизбежно падали и, вместо того чтобы аккуратно держаться в середине списков лучших и худших, ползли вниз. Число подношений, собираемых с территории, росло совсем вялыми темпами, и с этим пора было покончить.

Закрывшись у себя в кабинете вместе со своим замом, Самсонов в устной форме набросал тому план мероприятий, которые следовало незамедлительно запустить в жизнь. Звонок от банкира прервал его размышления вслух, и резкость в разговоре была во многом обусловлена присутствием рядом зама, аккуратно записывавшего поручения в пухлый еженедельник. Отпустив его, Сергей решил перезвонить в банк и сказать, что сорок восемь часов — это недопустимо много, но входящий вызов от Земцова изменил планы.

— Удалось выяснить, куда запропастилась Гангарт? — не утруждая себя формальными приветствиями, Виктор Павлович сразу перешел к деловой части своего звонка.

— Занимаемся, к вечеру доложу непременно, — с ходу соврал подполковник, мысленно проклиная все на свете.

— Добро. Не затягивай с этим. В городе гости, в четверг вечером жду тебя с докладом, — Земцов, не прощаясь и не дожидаясь ответа, прервал связь.

Схватившись за край стола, Сергей сначала оттолкнулся от него, откатившись на кресле назад, затем, подтянувшись руками, снова подкатился к нему. Проделав такие манипуляции несколько раз, он наконец встал с кресла, подошел к деревянному шкафчику и, достав оттуда бутылку минералки, сделал несколько глотков прямо из горла. Звонить в банк он передумал. Слив со стороны Низовцева был очевиден, и давить на него через банкира имело смысл только в случае, если целью всего мероприятия станет банальная