Главный врач - Тихон Антонович Пантюшенко

— А что у меня? — забеспокоилась Козич.

— Воспаление. Но только его лечить надо по-особому.

— А Федор Тарасович назначил мне мазь. Чтоб через день.

— Раз назначил, значит, делайте. Одно другому не помеха. Но посоветоваться с врачом нужно. Разве Федор Тарасович будет против?

Вот с этого и началось то, чего Лариса никак не ожидала. Она считала, что если у человека что-нибудь не получается, он должен посоветоваться с другим. Завойкова лечила Тамару Козич неделю. Улучшения не наступило. Посоветовалась с Федором Тарасовичем. Тот лечил Тамару не неделю, а целых три. И тоже никаких результатов. Даже хуже стало, появились свищи. Что в таких случаях надо делать? Посоветоваться? С кем? С опытными специалистами? Так у Федора Тарасовича опыта хватит на тридцать таких специалистов, как Лариса. Но Завойкова считает, что в некоторых случаях нужен не только опыт, но и более глубокие знания. Вот она и решила направить Тамару к Наталье Николаевне. Как-никак Титова не просто врач, а главный врач больницы. Ведь на этот пост назначают не лишь бы кого, а самых знающих специалистов. Все, казалось бы, так и должно быть. Но Федор Тарасович думал иначе. Расценил поступок Ларисы как подрыв его авторитета. Можно, конечно, в чем-то не соглашаться даже с самим Федором Тарасовичем. Но если уж к кому-то и обращаться за помощью, то по крайней мере с разрешения заведующего ФАПом. У Федора Тарасовича — авторитет. С ним вежливо здороваются. А мужчины постарше, особенно в преклонном возрасте, приветствуя, даже снимают фуражки. Потому что знают: у заведующего пунктом — большой практический опыт. Как же поставить Завойкову на место? Для начала вызвал ее к себе и, барабаня пальцем по столу, спросил:

— Лариса Остаповна, кто в нашем медицинском учреждении заведующий?

Лариса удивленно посмотрела на Лещинского. Она, пожалуй, меньше удивилась бы, если бы ее спросили: «Лариса Остаповна, чем вы дышите?» Ну, конечно же, воздухом. Конечно же, заведующий нашим медицинским учреждением Федор Тарасович Лещинский.

— К чему этот вопрос, Федор Тарасович?

— Я еще раз спрашиваю: кто в нашем медицинском учреждении заведующий?

— Да вы, кто же еще.

— Тогда скажите мне другое: кто дает разрешение на консультацию больных?

— Каких больных, Федор Тарасович?

— Которые обращаются в наше медицинское учреждение.

— Не понимаю вас. Если вам что-нибудь не ясно, то зачем вам разрешение? А если что-нибудь не ясно мне, то я обращаюсь к Наталье Николаевне.

— Но вы же меня спрашивали: «А если нужна будет помощь, к кому мне обращаться?» Что я тогда вам ответил?

— Нашим учреждением заведую я. Стало быть, и за помощью нужно обращаться ко мне. У меня все-таки опыт. А опыт — всему голова.

— Правильно. У вас, я вижу, хорошая память. Почему же вы сделали не так, как я говорил?

— Да как же не так? Я когда увидела, что с Тамарой Козич у меня не получается, к вам и обратилась.

— А потом?

— Потом? Потом, вижу, что и у вас не получается.

— И решили подорвать мой авторитет?

— Да что же вы такое говорите, Федор Тарасович? При чем тут авторитет?

— При том, Лариса Остаповна. Вы начнете наговаривать на меня, я — на вас. И что получится?

— Да при чем тут наговоры? Я же на вас не наговаривала.

— Это все равно что наговаривали.

— Не знаю, Федор Тарасович, что и думать.

— Вы не знаете, а я знаю. Не успели приехать, а уже развели тут не понятно что.

Завойкова не могла даже предположить, что Лещинский имел в виду, сказав «не понятно что». Думала, что речь идет о все той же Тамаре Козич. Но ошиблась.

В местах, где медицинские учреждения, в том числе и фельдшерско-акушерские пункты, соседствуют с воинскими частями, так уж заведено, что между медиками разных ведомств устанавливается прочная деловая связь. Ну а там, где есть и совсем молодые, эта связь становится особенно прочной. И не мудрено, что как только в Петришково приехала Лариса Завойкова, на ФАП почти сразу же пожаловали военфельдшер Ботов Кирилл и его друг лейтенант Силич Сергей. Казалось, зашли случайно. Но почему-то получилось так, что их визит был приурочен к тому моменту, когда на ФАПе не было Федора Тарасовича.

— Вы к заведующему? — спросила Лариса ожидавших в прихожей военных.

— К нему, — слукавил лейтенант. — Но, к сожалению, на месте его не оказалось. Так мы уж тогда к вам.

— Но у меня еще одна женщина ждет.

— А вы принимайте. У нас время есть. Можем подождать.

Подождали, пока Лариса не закончила прием.

— Слушаю вас, — вышла в ожидалку Лариса. Лейтенанты встали, одернули гимнастерки, поправили поясные ремни. Представились. Назвала свою должность и фамилию Лариса.

— Тут вот какой вопрос, — начал военфельдшер. — По традиции мы заключаем с соседями шефство. Наше начальство приказало нам познакомиться с вами.

— Так вы подождите еще немного. Придет заведующий, вы с ним и поговорите.

— Мы люди военные, и свободного времени у нас не так много.

— Тогда в другой раз.

— Можно, конечно, и в другой раз. Но раз мы с вами уже познакомились, то для укрепления шефской связи, может, согласитесь приехать к нам на концерт?

Лариса хотя и понимала, куда клонят лейтенанты, сделала вид, что озабочена лишь деловой стороной вопроса. Поэтому ответила:

— Я передам Федору Тарасовичу ваше предложение.

Но военных сбить с толку таким поворотом дела не так-то просто.

— Вы знаете, Лариса, Федор Тарасович — человек семейный. Вечером ему отлучаться от семьи никак нельзя. Это мы уж знаем точно. — А вы — другое дело. Так как насчет концерта?

— Я же не знаю, где вы и как к вам пройти.

— О! — дружно воскликнули оба. — Это уже наша забота. Мы за вами приедем и отвезем домой в наилучшем виде. На военных вы можете смело положиться.

Так вот и начала укрепляться шефская связь между воинской частью и Петришковским фельдшерско-акушерским пунктом. Правда, не со всей воинской частью, а только с наиболее молодыми ее представителями. И не со всеми работниками ФАПа, а только с комсомолкой Ларисой Завойковой. Узнал об этом Федор Тарасович и обиделся. Обиделся прежде всему потому, что и до приезда молоденькой акушерки были попытки установить шефскую связь. Но дальше попыток дело не пошло. То у самого Федора Тарасовича не было времени, то военные были заняты учениями. Так вот это хорошее начинание и заглохло. Заглохло, можно сказать, на самом корню. А тут на тебе. Приехала Завойкова, и уже шефская связь. Обида у Федора Тарасовича немалая. И начал точить его душу червь.