Обломки нерушимого - Стейс Крамер

Бейтс ушел. Мать, отец и брат застали Калли в немой оторопи. К счастью, Калли еще до болезни начала то самое «дело», о котором упомянул Савьер. Самое сложное было в этом деле – наладить контакт со змейками «Греджерс». Пришлось достаточно унизиться, надавить на жалость, создать впечатление обездоленной, наивной дурочки, присовокупив к этому свое колдовское обаяние, чтобы добиться желаемого. Калли возобновила отношения с одноклассницами, извинилась перед Максвелл и остальными, кто глумился над ней. Первая пошла на уступки Финнула Уолш – дебелая, простодушная девица с уморительными ужимками на толстомясом, розовощеком лице. Финнула пригласила Калли в свою летнюю хижину у озера Бэллфойер, где ее родители организовали для своих знакомых первое весеннее барбекю. Пока чета Уолш проводила свое традиционное мероприятие, Савьер и Инеко взламывали их городской особняк.

– Ты совсем пропала. Девчонки говорят, что ты устроилась в «Кэнди Грэдди». Я не поверила, – сказала Финнула.

– Я действительно там работаю, – стыдливо улыбнулась Калли.

– Калли, неужели у тебя все настолько плохо? – Финнула попыталась придать своему голосу ласкающую интонацию и нотку горести.

– Пока да…

– Я могу как-то помочь тебе?

– Мне крайне неловко… но я все-таки обращусь к тебе с небольшой просьбой, а уж исполнять ее или нет – твое право. Не могла бы ты узнать… может, кому-то из «наших» требуется горничная или няня? Я многое умею. И меня не смутит никакая работа.

– Узнаю! – радостно отозвалась Финнула, радуясь, главным образом, тому, что просьба оказалась пустячной. – Обязательно узнаю и скажу тебе.

– Спасибо, Финнула! – Тут заверещал телефон Калли. – Прости, пожалуйста, надо ответить.

Финнула понимающе кивнула и отправилась беседовать с другими гостями.

– Ну что, вы на месте?

– Да. На телефон хозяйки придет уведомление от сигналки. Ты должна подтвердить отключение, – скомандовал Савьер.

– Поняла…

Калли живо сообразила, как ей выполнить это поручение.

– Миссис Уолш! Как ваши дела? – подбежала она к хозяйке.

– У меня все благополучно, если можно так выразиться, – ответила постаревшая копия Финнулы. – А что у тебя? Как Мэйджа? Ее что-то совсем не видно.

– Она… отдыхает. Переезд высосал из нас все соки.

– О, представляю. Мы недавно перетаскивали вещи из старой лондонской квартиры в новую, так потом неделю не вылезали из спа. Восстанавливались…

Калли держала стаканчик шипучего огуречного лимонада. Натянуто улыбаясь женщине, Калли сделала осторожный шаг вперед, нарочно качнулась в сторону. Если бы миссис Уолш вовремя не схватила ее за руку, то Калли, перестаравшись с хитрым маневром, точно упала бы. Однако, ее усилия не были напрасными. Стаканчик пуст, его содержимое расположилось лопающимися бисеринками на дорогущей шляпке хозяйки, которую та положила на рядом стоявший столик. – Миссис Уолш, я нечаянно!..

– Ничего… пустяки, – побледневши, с замешательством пробормотала миссис Уолш, обмахивая шляпку, как обычно обмахивают человека, потерявшего сознание.

– Я все исправлю…

– Калли, не надо.

– Прошу вас. Я сейчас сгорю от стыда!

– Ванная у лестницы…

Калли схватила шляпку и помчалась в названое место.

– Я готова, – сообщила она Савьеру, заперевшись в ванной.

– Когда закончим, ты должна подтвердить включение.

– Хорошо…

Уведомление пришло через минуту. Калли отключила сигнализацию, и теперь ей следовало провести несколько преисполненных нервной тряски минут, пока банда грабителей хозяйничает в доме Уолш.

– Калли, ты пропустишь все веселье из-за моей шляпы, – раздался за дверью благожелательный голос миссис Уолш. Понятно было, что женщина непритворно переживает, ей до жути неудобно из-за того, что бедная молодая гостья так расстроилась из-за несущественной оплошности. Калли растрогала эта искренняя сердечность, которую она ни в коем разе не заслуживала. «Пока она тут утешает меня, Инеко присваивает себе ее памятные вещи… Может, какой-нибудь бриллиантовый кулончик, подаренный ее супругом на годовщину свадьбы или… Хватит! Сентиментальность, иди в жопу!»

– Все в порядке, миссис Уолш! Ваша шляпка почти как новая!

Прошло уже десять минут гнетущего ожидания.

– Калли, мама рассказала мне, что приключилось с ее шляпой. Тебе нужна помощь? – прискакала Финнула.

– Нет, Финнула… Я скоро выйду!

«Паника, иди в жопу!»

– Эй, кто бы там ни был, не соблаговолите ли вы покинуть сие помещение? Я уже сорок минут жду! Вы совершаете надругательство над моей мочевыделительной системой!

Калли, красная, потная, сидела на плюшевой траве туалетного коврика, обняв захваченную в заложники хозяйкину шляпку, и шептала что-то неразборчивое вроде молитвы. Так страшно ей было. Мысли дурацкие атаковали. Казалось, выйдет она из своего кафельного укрытия, и по ее посеревшему, перепуганному лицу все всё поймут. Лицо ее прямо-таки кричать будет: «А вы знаете, господа отдыхающие, я – воровка. Я обманщица. Я почти убийца. Я – метафорическое воплощение убожества. Можете растерзать меня, пока я сама это не сделала с собой».

Наконец, прозвучало долгожданное уведомление. Расправившись с последней обязанностью, Калли вышла из ванной. Доведенный до исступления старик (позже Калли узнала, что это был достопочтенный дедушка Финнулы), оттолкнул ее и побежал к унитазу.

– Еще раз приношу свои извинения, миссис Уолш, – сказала Калли, вернув хозяйке шляпу.

– Калли! – окликнула ее Финнула. – Кое-кто хочет видеть тебя.

«Кое-кем» оказалась выпускница Хоуп Арменанте, что жила по соседству с Уолш и была давнишней приятельницей Калли (они вместе посещали уроки танцев в «Греджерс», так и сблизились).

– Хоуп! – просияла улыбкой Калли.

Эта неожиданная встреча принесла много пользы. Хоуп без задней мысли поделилась последними подробностями своей насыщенной жизни, похвасталась приближающейся семейной поездкой в штаты.

– И долго вас не будет? – с деланым равнодушием спросила Калли.

– О, планируем зависнуть на недельку, а потом посмотрим. Голди долго умолять не пришлось, спасибо папочке.

Ну и все. Совершенный азарт теперь господствовал в душе Калли. Она и сама не понимала, отчего такая резкая перемена произошла в ней. Вот совсем недавно она мучилась из-за сильнейшего чувства вины, а теперь везде видела возможности, заманчивые перспективы. Наживу. «Я никого не убиваю, никого не калечу, – вновь завела свою шарманку Калли. – Это просто вещи. Они вообще ничего не решают в жизни, уж теперь-то я это точно знаю», – с такой мыслью Калли погрузила руку в сумку Хоуп, пока та отвлеклась на разговор с Финнулой, и забрала ключи от ее дома.

* * *

Финнула серьезно отнеслась к своему обещанию и весьма быстро подыскала работу бывшей однокласснице. Калли на один вечер перевоплотилась в официантку, угождающую гостям вечеринки сестер Максвелл. Конечно, Калли не удалось избежать жалостливых, надменных, бесцеремонно любопытных взглядов, но это мало волновало ее. Калли согласилась на эту позорную работенку (такое мнение о ней сложили жестокосердные леди «Греджерс») для того, чтобы привести Инеко и Савьера. Она встретила их