Библиотека счастливых - Кали Кейс

Я разом распрямляюсь, улыбаюсь, вдохновленная мыслью о том, что, возможно, найден выход для нашей обожаемой Вивианны. У меня тут же поднимается настроение, и хочется немного подразнить дедулю. Может, он проболтается, и я узнаю что-то интересное?

– Вы нашли ей место, устроите ее куда-то уборщицей?

– Нет, куда лучше… у меня появилась идея. Совершенно ослепительная!

– И что же?

– Потерпите несколько дней, и я вам расскажу. Мало того, это может помочь и Камилле.

С этими загадочными словами Леонар меня покидает, а я продолжаю рассуждать и строить тысячи предположений. Что он еще задумал?

Камилла только что прошла мимо двери кухни с моим ноутбуком в руках. В последнее время она слегка приуныла, думаю, ей не терпится, чтобы что-то сдвинулось с места, но Амандина, которой я написала и объяснила ситуацию, пока не ответила. Иду следом за девушкой в гостиную, где Леонар, до тех пор сидевший в одиночестве, тайком читает роман Мишеля Бюсси. Третий за неделю, он их глотает один за другим.

– Кто-то умер? – спрашивает Леонар, видя расстроенное лицо девушки и стараясь как можно незаметнее засунуть книгу под подушку.

– Моя мотивация, – отвечает Камилла, падая на диван.

Я устраиваюсь рядом с ней, поглядываю на спрятанную книгу. Леонар, стараясь не встречаться со мной глазами, предлагает Камилле:

– Ты же можешь начать заниматься тем проектом, о котором говорила мне? Что ты могла бы сделать для того, чтобы сдвинуть его с места?

Она задумывается.

– Могла бы пока познакомиться с гигиеническими требованиями и пройти подготовительную стажировку для открытия предприятия, я читала, что теперь это не обязательно, но поскольку я ничего не понимаю в управлении, это позволит мне хоть какие-то основы узнать.

– Отлично, значит, запишем тебя на гигиену.

Камилла придумала очень хорошую вещь – открыть в нашем доме маленькое кафе, на три-четыре столика, в теплое время года можно будет добавлять еще места в саду и на террасе.

После обучения она сможет, соблюдая необходимые условия гигиены, предлагать там собственные пирожные. Пока не получит диплом, выпечку можно будет брать только из булочной-кондитерской, где работает человек с сертификатом.

– Я этим займусь! Да, я часто валяю дурака и очень люблю поддразнивать вас обеих, но когда надо, умею быть серьезным. Дайте сюда ноутбук и предоставьте мне действовать.

Камилла, весело посмотрев на меня, пересаживается поближе к дедуле, на подлокотник его кресла. Звонит мой телефон, Леонар кивком велит мне ответить, и я оставляю их вдвоем, а сама отхожу в сторонку. Глянув на экран, вижу, что звонит Амандина, и вскоре в трубке звучит ее усталый голос.

– Люси, можешь на днях зайти ко мне? Я хотела бы поговорить о том, что ты мне предложила. Само собой, приходи вместе с Камиллой.

Глава 23. Найти счастье…

…и остаться с ним?

Сидя в гостиной у Амандины с чашкой горячего кофе в руке, смотрю, как Камилла и моя подруга знакомятся ближе.

Девушка, беспокойная и возбужденная, желая «действовать профессионально, даже если мы идем к твоей подруге», прихватила свое резюме и испекла торт с кремом, бретонский фар и апельсиновое печенье – «ты сама говорила, что это лучшая моя визитная карточка». Мы лакомимся ее выпечкой. Настоящее пиршество. Доказательство? Амандина даже глаза закрывает, смакуя второй кусок торта. А когда наконец снова их открывает, облизывает пальцы, чтобы ни крошки не пропало зря, и, повернувшись к Камилле, говорит:

– Ну вот, сама видишь, у меня дел выше головы, я не справляюсь и с булочной, и с ребенком… Мы на несколько недель взяли студентку, она работает продавщицей, но ищем более долговременное решение.

Раздраженно и с досадой обводит рукой беспорядок вокруг и продолжает:

– Моему мужу необходима помощь в лавке, к тому же он хочет расширяться и, возможно, в будущем работать на заказ с доставкой. Даже если я вскоре смогу на какое-то время вставать за прилавок, нам нужен кто-то, кто поможет с выпечкой и с развитием нашей торговли. Люси сказала мне, что тебе требуется стажировка на время обучения, и я подумала, может, ты согласишься работать в нашей лавке?

Лицо Камиллы озаряется сияющей ярче солнца улыбкой, и она мгновенно откликается:

– Да, да, это просто сказочно!

Тут наш разговор прерывают крики и плач, Амандина поворачивается к двери детской. Ева проснулась. Амандина приподнимается, собирается идти за малышкой, но им с Камиллой надо обсудить подробности трудоустройства и прочего. Я знаю, что девушка хочет поговорить о своих планах открыть кафе в «Малуиньер», и самым естественным тоном, хотя мне самой это странно, спрашиваю, показывая в сторону детской:

– Можно мне?

Амандина несколько секунд смотрит на меня, словно пытаясь решить, всерьез ли я это предлагаю, осознает, что да, всерьез, кивает и широко улыбается. Она знает, что это означает для меня. И понимает: настал очень важный момент, один из тех, которые могут изменить траекторию, изменить жизнь. И она мне доверяет.

С бьющимся сердцем толкаю дверь детской, вдыхаю запах присыпки и лосьона, мелкими шажками подхожу к колыбельке и, глядя на сморщенное личико малышки, шепчу:

– Что случилось, маленькая моя?

Неужели осмелюсь? Теперь я знаю, что сделаю это, даже если сама в совершенно раздерганных чувствах. Ева беспорядочно вертится, щеки у нее мокрые от слез, глаза зажмурены, кулачки стиснуты. Перебираю возможности – голод, холод, страх? Неужели осмелюсь? Глубоко вздохнув, наклоняюсь, беру ее на руки, прижимаю к груди. Покрутившись, она находит удобное положение, успокаивается – должно быть, почувствовав мое тепло, – хватает мой палец и крепко сжимает. У меня замирает сердце.

Я это сделала.

Нам обеим надо успокоиться, и я прохаживаюсь с ней по комнате, затем, поменяв малышке подгузник, начинаю ее баюкать, мурлыча песенку. Я-то думала, что все забыла.

Но нельзя забыть, что ты была мамой.

Все рефлексы при мне, никуда не делись. Вся любовь здесь. По-прежнему. И я вновь обретаю цель матери, высшую цель, к которой начинаешь стремиться, как только в твоей жизни появляется ребенок: сделать его счастливым.

Ева успокаивается, и вскоре глаза у нее закрываются, она засыпает у меня на руках – с пустышкой во рту, пристроив головку у моей шеи. Я и позабыла, каким чудесным и волшебным даром обладает спящий младенец: он умиротворяет. Но я получаю от Евы еще более драгоценный дар: она непросто умиротворяет мою душу, мой ум, мое тело – она прекращает мою пытку. Усмиряет демонов. И дарит мне надежду.

Не сразу, только через несколько минут замечаю, что я плачу. И улыбаюсь.

Я создаю радугу в своей душе.