Топаз - Рю Мураками

На пятнадцатый день с разрешения Ёсикавы Аояма позвонил Асами Ямасаки.

– Ах, слава богу. Я думала, вы уже не позвоните, – словно млея от счастья, вымолвила подошедшая к телефону Асами.

6

– Возможно, вы подумаете, что за навязчивая девушка, раз говорит такое, но я все это время ждала вашего звонка.

Казалось, этот голос и слова одно за одним, словно капли, просачиваются через телефонную трубку и проникают из уха прямо в мозг, обволакивая каждый нерв.

И почему только я послушал Ёсикаву и делал вид, что могу продержаться целых две недели? Эта девушка все время ждала моего звонка.

У Аоямы онемела спина. Он чувствовал, как по телу разливается нечто сладостное, как это бывает, когда пьешь по-настоящему вкусное вино или коньяк. Перед глазами у него возник образ Асами, глубокой ночью сидящей, обхватив колени, в полном одиночестве в ожидании его звонка. В груди защемило.

– Я был занят и никак не мог позвонить.

Аояма говорил, стараясь извлекать слова из своего горла, так чтобы голосовые связки не дрожали.

– Я все понимаю. Я так и думала, что вы, наверное, очень заняты. Я ведь плохо себе представляю вашу работу.

Аояма никак не мог подобрать нужные слова. Будь сейчас перед его глазами Асами, он наверняка обнял бы ее за плечи.

– Ну, так у вас все хорошо? – спросил Аояма и сам про себя подумал: что за бестолковая фраза…

– Да, все нормально.

– Простите, я виноват, что не мог позвонить.

– Нет, ну что вы. Мне достаточно уже того, что мы смогли вот так поговорить с вами.

Асами ненадолго замолчала, и в трубке послышался печальный вздох.

– Если сможете, позвоните мне снова, пожалуйста.

– Я ведь дал вам свою визитку? Вы могли бы позвонить мне на работу.

– Правда можно?

– Правда можно! А что, если нам снова пообедать или поужинать вместе?

– Ух ты, я с радостью!

– Когда у вас свободный вечер?

– В понедельник, среду, пятницу и воскресенье я не работаю вечером.

– Тогда как насчет среды на следующей неделе?

– Я не возражаю. С нетерпением буду ждать нашей встречи.

Повесив трубку, Аояма сделал несколько глубоких вдохов и выдохов. Он почувствовал, что мышцы его лица растянуты в улыбке. Голос и слова Асами десятки раз снова и снова звучали в его голове.

– Отец, что с тобой происходит в последнее время? – спросил Сигэ, когда они сели ужинать и смотреть игры НБA по телевизору.

Дело было накануне второго свидания с Асами Ямасаки. На ужин Риэ-сан приготовила клецки сюмай из креветок, жаркое никудзяга и овощной суп. Из НБA играли «Чикаго Буллз» и «Орландо Мэджик».

– О чем это ты?

В левой руке Аояма держал бокал с пивом, в правой – палочки хаси, а глаза уставились в телевизор. Однако за минуту пива в бокале не уменьшилось даже на сантиметр, сюмай на кончиках хаси совсем остыл и, казалось, вот-вот упадет, а взгляд, хоть и был устремлен на телеэкран, но отнюдь не следил за движениями Майкла Джордана и Анферни Хардуэя. Иными словами, Аояма пребывал в полной прострации и думал только об Асами.

– Ты еще спрашиваешь, о чем это я? Ты даже баскетбол не смотришь. Витаешь где-то в облаках!

– Неужели?

Что-то не лезет ничего, подумал Аояма и положил в рот сюмай.

– Странный ты какой-то! Не ешь толком, глаза в одну точку. Может, тебе сходить в больницу?

– Нет, я не болен! Не волнуйся.

– Взрослый человек может говорить так и даже не понимать, что болен. Я видел такое в кино. «Пробуждение» с Робертом Де Ниро или «Человек дождя» с Дастином Хоффманом. Человек словно находится в рассеянном состоянии. Но это несомненно болезнь! Иногда мозг разрушается, становится как губка. В общем, бывает по-разному…

– Губка?

– Ведь это еще, кажется, называют старческим слабоумием. Есть такой вирус, который пожирает человеческий мозг, и тогда он становится похожим на губку или пемзу. Похоже, это очень страшно.

– Я смотрю, ты в этом разбираешься.

– Я ж тебе говорил раньше, что мне очень нравилась биология. Ты все-таки сходи в больницу.

– Интересно, а это самое старческое слабоумие можно вылечить, если пойти в больницу?

– Наверное, современная медицина пока бессильна.

– Выходит, к врачам обращаться бесполезно, не так ли?

– Я не согласен! Я пока еще