Звук и ярость - Уильям Фолкнер

– Хорошо? – сказала миссис Компсон. Дилси вошла за ней в комнату и потрогала ее за плечо.

– Идите-ка прилягте, – сказала она. – Я ее отыщу через десять минут.

Миссис Компсон оттолкнула ее.

– Ищи записку, – сказала она. – Квентин оставил записку, когда он это сделал.

– Ладно, – сказала Дилси. – Найду и записку. А вы идите-ка к себе.

– Я знала, что это случится, с той самой минуты, когда они нарекли ее Квентин, – сказала миссис Компсон. Она подошла к комоду и начала переворачивать разбросанные там мелочи – флакончики духов, коробочку с пудрой, огрызок карандаша, ножницы со сломанным лезвием, которые лежали на заштопанном шарфе в пыли пудры и пятнах румян. – Ищи записку, – сказала она.

– Ищу, – сказала Дилси. – А вы идите-ка. Мы с Джейсоном все найдем. А вы идите-ка к себе.

– Джейсон, – сказала миссис Компсон. – Где он? – Она пошла к двери. Дилси пошла следом за ней по коридору к другой двери. Эта дверь была закрыта. – Джейсон! – крикнула она у двери. Он не ответил. Она подергала ручку и снова его окликнула. Но он опять не ответил, потому что выкидывал себе за спину вещи из стенного шкафа: одежду, башмаки, чемодан. Затем он выбрался наружу, держа выпиленный кусок деревянной стенки, и положил его на пол, и снова нырнул в шкаф, и вернулся с железным ящиком. Он поставил его на кровать, и, глядя на сломанный замок, извлек из кармана кольцо с ключами, и выбрал ключ, и некоторое время продолжал глядеть на сломанный замок, держа в руке выбранный ключ, затем сунул ключи назад в карман и аккуратно вывернул на кровать содержимое ящика. Все так же аккуратно он разобрал бумаги, беря их по одной и встряхивая. Потом он взял ящик, встряхнул и его, и медленно уложил в него бумаги, и опять застыл с ящиком в руке, наклонив голову и глядя на сломанный замок. Он слышал, как снаружи за окном, стрекоча, пролетели сойки, и ветер унес их стрекотание, и где-то проехал автомобиль и тоже затих в отдалении. За дверью его мать снова произнесла его имя, но он не шевельнулся. Он услышал, как Дилси увела ее по коридору, а затем хлопнула дверь. Тогда он убрал ящик в шкаф, и швырнул назад одежду, и спустился вниз к телефону. Пока он стоял, прижав трубку к уху, и ждал, по лестнице сошла Дилси. Она посмотрела на него и, не остановившись, пошла дальше.

Ему ответили.

– Говорит Джейсон Компсон, – сказал он так сипло, что вынужден был повторить. – Джейсон Компсон, – сказал он, справившись со своим голосом. – Приготовьтесь выехать через десять минут – если сами не можете, пошлите помощника. Я подъеду… Что?.. Ограбление. У меня в доме. Я знаю кто… Ограбление, я сказал. Приготовьтесь выехать… Что? Разве вы не платный представитель закона?.. Да, я подъеду через пять минут. Приготовьтесь выехать сразу же. Не то я сообщу об этом губернатору.

Он бросил трубку на рычаг, и прошел через столовую, где на столе уже остыл едва начатый завтрак, и вошел в кухню. Дилси наливала горячую воду в грелку. Бен сидел – безмятежный и пустой. Рядом с ним Ластер выглядел маленькой бойкой собачонкой. Он что-то жевал. Джейсон прошел через кухню.

– Ты что, и завтракать не будешь? – спросила Дилси. Он словно не услышал. – Доешь-ка свой завтрак, Джейсон. – Он продолжал идти. Наружная дверь захлопнулась за ним. Ластер встал, и подошел к окну, и выглянул.

– Ого-го! – сказал он. – Чего там вышло-то? Он что, отлупил мисс Квентин?

– Ну-ка, прикуси язык, – сказала Дилси. – Если Бенджи из-за тебя начнет, я с тебя шкуру спущу. Смотри, чтоб он сидел тихо, пока я не вернусь. – Она завинтила грелку и вышла. Они слышали, как она карабкается по ступенькам, а потом услышали, как мимо дома в своем автомобиле проехал Джейсон. В кухне стояла полная тишина, только бормотали часы и кипящий чайник.

– Хочешь на спор? – сказал Ластер. – На спор, он ее отлупил. Прошиб ей голову, а теперь поехал за доктором. Спорим? – Часы тикали торжественно и сурово. Словно бился сухой пульс разрушающегося дома; потом они зажужжали, откашлялись и пробили шесть раз. Бен посмотрел на них, потом посмотрел на круглую голову Ластера в окне, и его голова снова начала подпрыгивать. Он пускал слюни и хныкал.

– Тише ты, псих, – сказал Ластер, не оборачиваясь. – Похоже, в церковь-то мы сегодня и не пойдем. – Но Бен сидел в кресле, слабо постанывая, его большие пухлые руки болтались между колен. Внезапно он заплакал – это был неторопливый рев, бессмысленный и непрерывный. – Тише, – сказал Ластер. Он повернулся и занес руку – Ты что, хочешь, чтоб я тебя выдрал? – Но Бен смотрел на него и неторопливо ревел при каждом выдохе. Ластер подошел и встряхнул его. – Тише ты! Сию минуту замолчи! – крикнул он. – Вон смотри, – сказал он. Он вытащил Бена из кресла, и повернул кресло к плите, и открыл дверцу, и пихнул Бена назад на сиденье. Словно юркий буксир вталкивал громоздкий танкер в узкий док. Бен сел лицом к багровому квадрату дверцы. Он стих. Тогда они снова услышали часы и медленные шаги Дилси на лестнице. Когда она вошла, он снова захныкал. Потом заплакал громче.

– Чего ты ему сделал? – сказала Дилси. – Хоть уж в такое-то утро оставил бы его в покое.

– Ничего я ему не сделал, – сказал Ластер. – Его мистер Джейсон напугал, вот и все. А он что, совсем пришиб мисс Квентин?

– Тише, Бенджи, – сказала Дилси. Он стих. Она подошла к окну и посмотрела наружу. – Дождь-то кончился? – сказала она.

– Да, мэм, – сказал Ластер. – Давно уже.

– Ну, так пока идите на воздух, – сказала она. – Я только-только успокоила мисс Каролину.

– В церковь-то мы пойдем? – сказал Ластер.

– Время придет, узнаешь. Держи его подальше от дома, пока я тебя не кликну.

– А можно мы на луг пойдем? – сказал Ластер.

– Идите. Только держи его подальше от дома. У меня больше сил нету.

– Да, мэм, – сказал Ластер. – А куда мистер Джейсон поехал, мэмми?

– Тебе что, и это знать надо? – сказала Дилси и начала убирать со стола, – Тише, Бенджи. Сейчас Ластер возьмет тебя на двор поиграть.

– А что он сделал мисс Квентин, мама? – сказал Ластер.

– Ничего он ей не сделал. Ну-ка, идите отсюда.

– На спор, ее тут и нету, – сказал Ластер.

Дилси посмотрела на него.

– А ты откуда знаешь?

– Мы с Бенджи вчера вечером видели, как она вылезала из своего окна. Верно, Бенджи?

– Ты ее видел? – сказала Дилси, глядя на него.

– А мы ее каждый вечер видели, как она вылезает, – сказал Ластер. – Прямо по старой груше.

– Ты мне не ври, малый, – сказала Дилси.

– Ничего я не вру. Вот спроси у Бенджи.

– Чего ж ты раньше ничего не говорил?

– А мое какое дело? – сказал Ластер. – Что я, дурной, лезть в дела белых? Вставай, Бенджи. Пошли отсюда.

Они вышли. Дилси постояла у стола, потом пошла в столовую, и унесла оттуда несъеденный завтрак, и позавтракала сама, и прибралась на кухне. Потом она сняла фартук, и повесила его, и пошла к лестнице, и постояла там, прислушиваясь. Сверху не доносилось ни звука. Она надела шинель и шляпу и пошла через двор к своей хижине.