Сонджу - Вондра Чхан

Мужчина в чёрном длинном пальто с серым шарфом на шее приближался к коттеджу. Он помахал Сонджу. Два неровных ряда следов на безупречно белом снегу тянулись за господином Кимом. Вместе с ним в дом влетел порыв холодного воздуха.

– Доброе утро! Что вас сюда привело? – спросила Сонджу, закрывая дверь.

– Я хотел прийти вчера, но решил, это будет неуместно.

«Вчера». Мужчина и женщина наедине поздним вечером. Какой скандал! Сонджу поджала губы.

Он снял пальто, повесил на крючок рядом с дверью и сел за стол. Сонджу села напротив: взгляд его был направлен на пейзаж снаружи. Ей подумалось, что можно сидеть прямо здесь, глядя в окно, и говорить о снеге, пока он не уйдёт.

– Правда, вид потрясающий? – спросила она.

Он повернулся к ней, улыбаясь.

– Да. Я рад разделить его с вами.

Его ответ прозвучал чересчур интимно. Она почувствовала себя неуютно. Мышцы её шеи и плеч напряглись. Он сказал:

– В прошлом году я был здесь, когда выпал первый снег. В такую погоду я сам не свой.

«Я тоже», – чуть не сказала она, но ей не хотелось его поощрять, так что вместо этого она сказала:

– Я забыла поесть. Вы не хотите позавтракать или выпить чаю?

Не дожидаясь ответа, она ушла на кухню. Потёрла шею и повела плечами, ожидая, пока вода закипит. Сонджу надеялась, что гость скоро уйдёт. Но, вернувшись с подносом чая и подогретыми рисовыми пирожными, она подумала, что было невежливо оставить его слова без ответа, так что она поделилась:

– Этим утром снег заворожил и меня.

– Отличный день, чтобы сидеть дома, пить чай и наслаждаться прекрасным видом снаружи, – ответил он.

Похоже, он планировал остаться здесь надолго, а она не могла придумать, как его выпроводить. Это казалось неправильным – находиться с ним вдвоём в одном помещении. Она полила пирожные мёдом, надеясь, что он не заметит, как подрагивают её руки.

Они медленно ели в неловком молчании и с неловкими улыбками. Каждая минута тянулась, как десять. Сонджу говорила себе: господин Ким и сам знал, что не стоит находиться наедине с женщиной безо всякой видимой причины. Тишина затягивалась. Сонджу не выносила этого, но не знала, о чём говорить. Наконец она произнесла:

– Мисс Им учится в колледже, чтобы стать профессиональным бухгалтером. А я начала писать эссе про женщин. Я уже отправила несколько эссе в газеты, но ни одно так и не напечатали.

Ей пришло в голову, что все женщины Зала занимались чем-то, к чему лежала их душа. Отвлёкшись на эту мысль, она улыбнулась, почувствовав себя спокойнее.

Он сказал, что будет ждать её эссе в газетах: ему было интересно, что она желает сказать миру. Беседа свернула к новостям об общих знакомых. Наконец безопасные темы для разговора закончились. Около десяти господин Ким ушёл. Он так и не сказал ей, зачем приехал. Она не спрашивала.

По пути домой тем днём она думала о том, что её писательскому навыку не хватает какой-то глубины: на эту мысль её натолкнули слова господина Кима. После Кунгу господин Ким был первым мужчиной, который воспринял её всерьёз.

Потери

Тёплые лучи солнца падали на лицо. Проснувшись, Сонджу подумала: через неделю Чинджу исполнится семнадцать. Её дочь родилась в лучшее время года. Сонджу была ужасно рада увидеть цифру «1966» на большом календаре после Нового года. Оставалось подождать только год. Настроение у Сонджу было замечательным: душа пела, как канарейка весной. Она ходила по гостиной, несколько раз выглянула в окно, чтобы посмотреть на сад. В теле пружинила беспокойная энергия. Она решила, что ей не помешает прогуляться – насладиться солнцем, лёгким ветерком и запахами весны. Заодно можно купить новое платье.

Она сошла с автобуса на остановке у дворца Токсугун и прогулялась, глядя на деревья со свежей зелёной листвой. Под ярким солнцем мостовая казалась на несколько оттенков светлее. Пройдя мимо городской ратуши, она направилась в Мёндон. Похоже, половине городского населения пришла в голову та же мысль. В магазине «Мидопа» она наткнулась на чёрно-белый европейский костюм в клетку с чёрной отделкой на воротнике и манжетах. Но её сердце упало, когда она увидела ценник. Уж лучше она потратит эти деньги на свою дочь.

Она вышла из магазина и пошла дальше по улице вдоль модных бутиков. На витринах красовались фотографии Твигги с обложек модных журналов, и мимо Сонджу шли молодые женщины в коротких юбках и в чулках в сеточку. Каблуки её туфель ритмично стучали по асфальту. Подол юбки приятно касался колен. Из кофейни пахло импортным кофе, который считался теперь более модным, чем чай.

– Младшая Тётушка!

Сонджу застыла. Обернувшись, она увидела Чинвон из Маари. Они одновременно схватили друг друга за руки.

– Младшая Тётушка, я так и думала, что это ты! Как у тебя дела? – Глаза Чинвон сияли, а на лице расцвела улыбка.

– У меня всё хорошо. Как ты выросла!

Сонджу оглядела Чинвон сверху вниз: та и впрямь заметно подросла. Ей было тридцать девять, так что Чинвон сейчас должно быть тридцать два. Чинвон была одета в простое светло-голубое хлопковое платье. На лице не было косметики. В ней не проглядывало и следа той девочки, которая хотела синюю бархатную юбку. Сонджу отвела Чинвон к стене каменного здания, подальше от потока пешеходов.

– Какими судьбами ты в Сеуле?

– Приехала в гости к подруге. У меня ежегодный отпуск. Я оставила детей со свекровью. Все трое требуют сувенира из Мёндона каждый раз, когда я приезжаю в Сеул. Мне так повезло тебя встретить! Ты ведь с ним?

Сонджу хотелось сказать ей: «Помедленнее, Чинвон».

– Нет. Он умер в пятьдесят втором.

– Ох, – Чинвон выглядела расстроенной. – Мне так жаль. – После короткой паузы она спросила: – Чем ты теперь занимаешься?

– Сейчас – почти ничем, но раньше я работала на одну бизнес-леди.

Затем Сонджу спросила:

– Как Чинджу? На следующей неделе ей исполнится семнадцать.

Мгновение Чинвон испытующе смотрела на Сонджу. Потом взяла её под руку.

– Где ты живёшь, тётушка? Давай поедем к тебе?

– Конечно, – Сонджу рассмеялась: Чинвон совсем не изменилась. – Возьмём такси.

На заднем сиденье такси Чинвон сидела нехарактерно тихо и неподвижно. Она сказала:

– Я часто о тебе думала. Не могу поверить, что прошло четырнадцать лет с нашей последней встречи.

– Да.

Сонджу погладила её по руке, суставы которой теперь слегка выпирали. Сказала:

– Я тоже постоянно вспоминаю семью Второго Дома.

Она хотела снова спросить про Чинджу, но видя, что взгляд Чинвон блуждает по улицам снаружи, решила подождать. Чинвон