Мертва для тебя - Микаэла Блэй

– Ты знаешь что-то, чего не знаю я?

Карро смотрит прямо на подушку.

– Нет.

– Почему у тебя два телефона?

– Это для работы…

Густав смотрит на Каролину. Она знает, что он врет.

– Значит, у тебя есть секретный мобильник. Это по нему ты созваниваешься с «Семьей»?

– Прекрати, ты же знаешь, что я порвал с ними все связи.

– Ты взял в долг у брата?

Что он, черт побери, должен на это ответить? Густав устало смотрит на Каролину, она в ответ в упор смотрит на него.

– Ты что, думаешь, что я не понимаю, что происходит? – спрашивает Каролина, вертя на пальце обручальное кольцо. – Человек, который следил за мной и девочками, это один из ближайших помощников Асифа, я сегодня видела его фото в статье в газете. Как ты мог говорить, что я это придумываю… Ты все время знал, что они охотятся за нами? Девочки у них? Это так, Густав? Отвечай!

– Я сыт по горло твоими истериками. Успокойся сейчас же! – кричит он, весь напрягшись. – Я разрулю это. Тебе не о чем беспокоиться.

– Наши дочери у «Семьи»? – В голосе Карро слышны истеричные нотки.

– Не знаю, – вздыхает Густав и вытирает шею. – Думаю, да.

– О господи, Густав, – Каролина встает и начинает метаться перед Густавом. – Почему ты ничего мне не сказал?

– А что я должен был сказать? Им нужны деньги.

– Мы должны сказать полиции.

– Я уже сказал. Ты не можешь сесть? Сил нет смотреть, как ты носишься по комнате, как обезумевшая курица.

– Но почему никто не поговорил со мной? – отчаянно восклицает Каролина и бросается на диван рядом с Густавом.

– Они угрожали нам, Карро, я до смерти боялся того, что они могут сделать, если узнают, что я рассказал обо всем тебе и полицейским.

– Как ты мог скрывать от меня? – всхлипывает она.

– А как это тебя касается? Ты была слишком слаба, я пытался оградить тебя от всего этого, чтобы ты быстрее выздоравливала.

Густав обнимает Каролину и притягивает к себе. Надо, чтобы она успокоилась. Он целует ее в макушку.

– Речь идет о моих детях, о моих детях!

– Я знаю, но я пытался разрулить это сам. Потом пытался убедить твоих родителей помочь нам, но они отказываются платить вымогателям.

– Ты говорил с моими родителями?

Каролина поднимает голову и вопросительно смотрит на Густава.

– Да. Они не знают, что речь идет о «Семье», но они видели сообщения с требованиями выкупа. Они не захотели заплатить ни за тебя, ни за девочек. А у нас ведь нет денег, и я им это объяснил.

– О какой сумме идет речь?

– Пятнадцать миллионов евро.

Каролина на мгновение теряет дар речи.

– Что? Как мы их достанем?

– Не знаю.

Густав берет телефон и показывает Карро сообщения, присланные похитителями с разных номеров. Она медленно читает выдвигаемые требования.

Атмосфера в комнате накалена.

Вдруг тишину прорезает писк мобильного.

– Это какой-то из твоих телефонов, – раздраженно говорит Каролина.

Густав наклоняется и смотрит на экран. Он чувствует жжение под ложечкой, читая СМС-ку.

– От кого это? – спрашивает Карро.

– От Хенрика.

– Что он пишет?

– Что они едут сюда.

– Зачем?

– Они спрашивают, дома ли мы. Они хотят поговорить с нами обоими.

Каролина

Они с Густавом сидят около стола на кухне на высоких барных стульях и ждут Лею и Хенрика. Каролина крутит на пальце обручальное кольцо. Настроение у обоих подавленное. Она хочет, чтобы он что-нибудь сказал. Что угодно. Пусть скажет, что она никудышная жена и мать, что все это происходит по ее вине. Но Густав молчит, и ни один мускул у него на лице не дрогнет, хотя они буквально летят в пропасть.

Каролина берет его за руку. Ей кажется, что злость и враждебность, которые ощущались между ними, исчезли. Чего бы они ни наговорили друг другу раньше, сейчас они друг другу нужны.

Они смотрят, как черная машина въезжает в ворота и останавливается у входа в дом. Их сердца бешено колотятся, когда они выбегают в холл и потом на лестницу.

Глядя на выражения лиц Хенрика и Леи, Каролина сразу понимает, что случилось.

Густав

Они сидят за кухонным столом и смотрят прямо перед собой. С одной стороны, Густав хочет, чтобы Хенрик и Лея просто сказали, что произошло, но, с другой стороны, он ничего не хочет знать.

– Мы нашли автомобиль на дне моря, – медленно говорит Хенрик. – Мы подозреваем, что ваши дочери были пристегнуты на заднем сиденье, когда машину скинули с обрыва.

Сидящая рядом с Густавом Карро издает стон, и ему приходится поддерживать ее за плечи, чтобы она не упала в обморок.

– Полиция и служба спасения начали работы по подъему автомобиля. Весь район оцеплен, – говорит Лея, настроенная, судя по всему, решительно.

– Откуда вы знаете, что девочки были в машине? – спрашивает Густав, изо всех сил стараясь держать себя в руках.

– Водолазы нашли в автомобиле следы пребывания там девочек…

– Вероятность, что они выжили, к сожалению, невелика. Очень невелика, – перебивает Хенрика Лея. – Но у нас есть водолазы и вертолет, с которого ведут поиски по всему побережью. Мы не теряем надежды, что они могут быть все еще живы. Но, учитывая погоду, ветер, высоту падения, температуру воды и так далее… шансы невелики, увы.

– Вы не можете сдаться. Они живы!

Густав хватает со стола вазу с цветами и со всей силы швыряет в стену. Стекло разлетается на тысячи осколков.

Карро зажимает рот руками и испуганно смотрит на пятно на стене.

– Послушайте, – говорит Лея. – Мы исходим из предположения, что они живы, и делаем все возможное, чтобы найти их живыми.

– Чья это машина? – всхлипывает Каролина.

– К сожалению, не могу комментировать.

– А что вы можете комментировать? Откуда вы знаете, что девочки были в машине?

Густав бросает взгляд на Карро, которая, опустив голову, склонилась над столом.

Лея достает свой мобильный и кладет на стол.

– Я предупреждаю вас…

На экране телефона – фотографии куклы Китти, с которой Вильма не расставалась с рождения. Глядя на обрывки пижам своих дочек, Густав чувствует невыносимую боль.

Каролина вскрикивает и закрывает лицо руками.

– А кролик Астрид?

– Его не было в машине.

– Как можно сотворить такое с двумя невинными детьми!

Густав отшвыривает мобильный, встает и идет к окну.

– А где девочки?

– Стекла окон были опущены. Предположительно, для того, чтобы автомобиль быстрее затонул. Девочек, вероятно, унесло течением, – объясняет Хенрик. –