Мальчик Джим - Тони Эрли

– Это ужасно, – сказал Уайти. – Чтобы у тебя был день рождения и тебе исполнилось десять, – а это уже возраст! – и тебе не подарили ни одного подарка. Слышал ли ты когда-либо что-нибудь хуже?

Джим кивнул. Ему не хотелось плакать перед Уайти, но, казалось, этого не избежать.

– Что ж, – сказал Уайти, – придется нам что-то предпринять. Подожди минутку.

Он остановился посередине улицы. Порылся в карманах брюк и вытащил полбрикетика жевательного табака.

– Ты жуешь? – спросил он.

– Не-а, – ответил Джим.

– Гм, – изрек Уайти. Он порылся в карманах куртки и извлек маленький блокнотик. – Может, тебе нужно что-то записывать в записной книжке?

Джим покачал головой.

– Я так и думал, – отозвался Уайти.

Он залез в другой карман и пошарил там как следует. Когда рука его вылезла из этого кармана, в ней оказался новенький бейсбольный мяч.

– А этот как тебе? – спросил он. – Пойдет в дело?

Джим затаил дыхание.

– Это мне? – спросил он.

– Ну, если ты умеешь им пользоваться, – сказал Уайти.

– Я умею им пользоваться! – воскликнул Джим. – Я умею! Умею!

– Хорошо, – сказал Уайти. – А то мне уже надоело везде его носить с собой. И карман из-за него оттягивается. Я купил его на Рождество для моей бабушки, да у нее нет биты.

Он передал мяч Джиму.

– Спасибо, Уайти, – проговорил Джим.

Он смотрел на бейсбольный мяч в своей руке, как будто тот был сделан из золота. Его старый бейсбольный мяч дома был тяжелым, как пушечное ядро. Один раз он случайно забыл его под дождем, а потом не решался попросить, чтобы ему купили другой. Но этот мячик был абсолютно новенький, белее, чем шляпа у Уайти. Джиму казалось, что он может забросить его на милю. Он подбросил мяч в воздух. Уайти подпрыгнул и поймал мяч прежде, чем тот полетел вниз.

– Так ты уверен, что умеешь им пользоваться? – переспросил он.

– УАЙТИ! – закричал Джим.

– Ну хорошо, – сказала Уайти, – я просто проверил. Он вернул мяч Джиму, и они вместе стали спускаться с холма.

Крестины

Когда после полудня дяди пришли домой, Джим не сказал ни слова о бейсбольном мяче, который подарил ему Уайти Уайтсайд, потому что у него зародилось подозрение, что говорить об этом было бы не к месту. За едой дяди и мама разговаривали мало. По поводу того, что произошло сегодня в поле, никто не сказал ни слова. Джим решил, что бейсбольный мяч нужно будет спрятать в сарае и пусть он там лежит, пока Уайти Уайтсайд не вернется в город. А тогда он его ему вернет.

– Хорошее сегодня было утро, правда Элли? – заметил дядя Зино.

– И, как мне кажется, мы с толком его провели, – заметил дядя Эл.

Дядя Зино размешал кусочек масла в яблочном коблере, который мама приготовила на десерт. Джим еще раньше заметил, что пирога она не испекла.

– Похоже, ты здесь сделал больше, чем мы все вместе взятые, – заметил дядя Зино.

– Не то чтобы я такой проворный, – отозвался дядя Эл. – Это просто вы все нерасторопные.

– Было время, да ты и сам знаешь, когда я не думал, что из тебя фермер получится.

Дядя Эл обернулся и внимательно посмотрел на дядю Зино. Он очень ценил себя как фермера. Дядя Корэн говорил, что дядя Эл не мог пройти милю, чтобы не вырвать вьюнки, залезшие на фермерский столб.

– Ну и когда же это было? – спросил дядя Эл.

– Это когда вы с Корэном крестили тех самых цыплят.

– Да брось ты, Зи, – сказал дядя Эл. – Нам ведь тогда по четыре года было. Хоть когда-нибудь ты про это забудешь?

– Ан нет! – возразил дядя Зино. – Выпороли-то за это меня! К тому же вам было уже пять. Это случилось тем летом, когда меня крестили. И мне исполнилось тогда двенадцать. Вы посмотрели – и вам пришла в голову такая идея.

– Мы тогда были совсем маленькие! – настаивал дядя Эл. – Мало что понимали.

– Это все Элли тогда придумал, – сказал дядя Корэн. – Он был пастором. А я всего лишь дьяконом. Моим делом было только подавать ему цыплят. А он окунал их в бочку с дождевой водой.

– Дурачки вы все были маленькие! – сказал дядя Зино. – Сисси еще тогда не родилась, а то она бы тоже вам помогала. Тоже была хороша: вечно за вами ходила по пятам и влипала во все ваши неприятности.

– Они же мои старшие братья, – ответила мама Джима. – Я никогда не думала, что они могут что-то сделать неправильно.

Дядя Зино фыркнул.

– Да ты и половины не знаешь! – сказал он. – В общем, Джим, у нас была такая маленькая курочка и у нее большой выводок цыплят. Двенадцать, должно быть.

– Тринадцать, – поправил дядя Эл.

– Тринадцать, – отозвался дядя Зино. – Так вот, этот самый Эл, он и Корэн, видели, как меня крестили там, внизу у реки, и на них это произвело впечатление. В то лето крестили семерых или восьмерых из нас. А Корэн и Эл стояли на берегу и за всем этим наблюдали, и все слушали, и в их маленьких головах зародилась идея.

И вот в одно воскресное утро, вскоре после того, как меня крестили, Корри и Элли вдруг куда-то исчезли, и мама наказала мне их найти. Ну и, когда я их нашел, они были во дворе за сараем – крестили цыплят.

Цыплята у них были в корзине для персиков, и Корэн лез в корзину, доставал их по-одному и передавал Элу. А Эл совал их в бочку с дождевой водой. Потом он передавал цыпленка Корэну, а Корэн выуживал из корзины еще одного, сухого.

– Мы думали, что они нуждаются в спасении, – сказал дядя Корэн. – Мы хотели, чтобы они попали на небеса.

– Прямо туда они и отправились, – сказал дядя Зино. – Когда я пришел, вы почти всех утопили – один только остался. Я попробовал дуть им в клювики, чтобы их спасти, но Эл слишком долго продержал их под водой. Утонули безвозвратно.

– Ну вот, и тогда вы оба поняли, что натворили, и оба разревелись. Вы плакали и умоляли меня не рассказывать про вас. Все понимали: если мама узнает, что вы уморили всех цыплят, она разозлится и выпорет вас как следует… И тогда я – мне не хотелось, чтобы вас выпороли! – взял всех этих дохлых цыпляток, унес их за коптильню, выкопал там ямку и всех их закопал. И взял с вас обещание, что вы не расскажете.

– А в беду мы попали очень просто: папа увидел, как