Летняя книга - Туве Марика Янссон

море. Бабушке довелось там побывать. Она оживилась, вспоминая о своей поездке в Италию, ей захотелось рассказать и о других местах, которые она повидала, но София желала слушать только про Венецию и особенно про темные каналы с затхлой, пахнущей гнилью водой, в которую с каждым годом все глубже и глубже погружается город, уходя вниз, в мягкую черную тину, где погребены золотые тарелки.

В такой жизни, когда твой дом медленно, но неотвратимо погружается в воду, а после обеда тарелки выбрасывают из окон, даже есть своя изысканность. «Мама, смотри, – говорит прелестная венецианская девочка, – сегодня и кухня затонула». – «Ничего, деточка, – отвечает ей мама, – у нас осталась еще гостиная». Потом они спускаются на лифте вниз, залезают в свою гондолу и плывут по улицам. Во всем городе нет ни одной машины, они уже давным-давно на илистом дне, все ночи напролет раздаются только торопливые шаги на мостах. Время от времени можно услышать музыку да еще скрип погружающегося в воду дворца. И по всему городу пахнет тиной. София отправилась на болото. У кустов ольхи вода побурела. Во мху и зарослях голубики девочка прорыла канал и обронила в него золотое кольцо с ярко-красным рубином. «Мама, мое кольцо упало в канал». – «Ничего, деточка, в нашей гостиной полным-полно золота и драгоценных камней».

София пришла к бабушке и сказала:

– Зови меня «деточкой», а я буду звать тебя «мамой».

– Но я же твоя бабушка.

– Дорогая мамочка, это же игра, – пояснила София. – Мама, будем играть, что ты моя бабушка? Я твоя деточка из Венеции; посмотри, какой я сделала канал.

Бабушка встала:

– Я придумала игру еще интересней. Будто мы, два старых венецианца, строим новую Венецию.

И на болоте закипела работа. Они построили площадь Святого Марка на деревянных колышках-сваях, выложили ее плоскими камнями, провели несколько каналов и перебросили через них мосты. По этим мостам туда-сюда шныряли черные муравьи, а внизу в лунном свете скользили гондолы. София что-то складывала на берегу из кусочков белого мрамора.

– Посмотри, мама, – закричала она, – я нашла новый дворец!

– Деточка, я мама только твоему папе, – встревоженно сказала бабушка.

– Ах так! – закричала София. – Значит, только он один может называть тебя «мамой»?

Она столкнула дворец в канал и ушла. Бабушка села на веранде и стала мастерить из бальзового дерева Дворец дожей. Когда дворец был готов, бабушка раскрасила его акварельными красками и позолотила. София пришла посмотреть.

– Здесь, – сказала бабушка, – живут мама и папа со своей дочкой. Вот за этим окошком. Девочка только что выбросила в окно фарфоровую тарелку, и она вдребезги разбилась на площади. Как ты думаешь, что сказала на это ее мама?

– Я знаю, что сказала мама, – ответила София. – Мама сказала: «Деточка, ты думаешь, у меня очень много фарфоровой посуды?»

– И что ответила девочка?

– Она сказала: «Дорогая мамочка, я обещаю тебе впредь выбрасывать в окно только золотые тарелки».

Они установили дворец на площади Святого Марка, и в нем зажили папа и мама с дочкой. Бабушка смастерила еще несколько дворцов. И тогда Венеция наполнилась жителями, они перекликались друг с другом через каналы. «Ваш дом на сколько сел в воду?» – «Моя мама говорит, что не больше чем на тридцать сантиметров». – «А, это неопасно. А что твоя мама готовит сегодня на обед?» – «Моя мама жарит окуней…»

На ночь все укладывались спать друг подле друга, и было слышно только, как муравьи ползают по мостам.

Бабушку все больше захватывала игра. Она построила гостиницу, тратторию [2]и башню с часами и маленьким львом наверху. Бабушка не без труда вспоминала названия улиц, ведь много лет прошло с тех пор, как она была в Венеции. Однажды в их Большой канал забрался зеленый тритончик, так что транспорту приходилось делать большой крюк.

Вечером полил дождь и ветер сменился на юго-восточный. По радио объявили понижение давления и шесть баллов по шкале Бофорта[3], но никто не обратил на это особого внимания. Однако, проснувшись ночью, как обычно, бабушка прислушалась к дождю, барабанившему по крыше, и, вспомнив о городе на воде, забеспокоилась. Ветер усиливался, а между болотом и морем была лишь узкая полоска суши. Бабушка заснула и снова проснулась. Под шум дождя и волн она думала о Венеции и о Софии. Когда начало светать, бабушка встала, набросила поверх ночной рубашки непромокаемую накидку, надела широкополую клеенчатую шляпу и вышла из дома.

Дождь был мелкий, но земля успела пропитаться влагой и потемнела.

Вот теперь все пойдет в рост, рассеянно подумала бабушка. Крепко держась за свою палку, она двинулась навстречу ветру. Рассвет чуть брезжил, по небу плыли длинные ряды облаков, на темно-зеленой поверхности моря вскипали белые барашки. Бабушка окинула взглядом залитое водой побережье и вдруг на пригорке увидела бегущую Софию.

– Он утонул! – кричала София. – Она погибла!

Открытая настежь дверь детской хлопала на ветру.

– Иди ложись, – сказала бабушка. – Сними с себя мокрую рубашку, затвори дверь и ложись. Я найду дворец. Обещаю тебе, что я найду его.

София ревела во весь голос и ничего не слышала. Бабушка взяла ее за руку, отвела в детскую и сама уложила в постель.

– Я найду дворец, – повторила она. – Перестань реветь и спи.

Бабушка закрыла дверь. Спустившись к берегу, она увидела, что болото превратилось в залив. Волны доставали до вереска на горе и откатывались назад в море, кустики ольхи торчали далеко в воде. Венеция затонула.

Бабушка долго стояла и смотрела, потом повернулась и пошла домой. Она зажгла лампу и, надев очки, взяла инструменты и подходящий кусок бальзового дерева.

Дворец дожей был готов к семи часам, как раз когда София проснулась и постучала в дверь.

– Подожди немного, – ответила бабушка, – сейчас сниму крючок.

– Ты нашла ее? – кричала София. – Она спасена?

– Разумеется, – ответила бабушка, – все в порядке.

Дворец был новехонький, сразу бросалось в глаза, что он не знает, что такое наводнение. Бабушка схватила с ночного столика стакан и вылила воду на Дворец дожей, потом, высыпав в руку содержимое пепельницы, потерла купола и фасад; все это время София колотила в дверь, требуя, чтобы ее впустили. Бабушка открыла со словами:

– Нам повезло!

София тщательно осмотрела дворец. Потом молча поставила его на ночной столик.

– Все как было, правда? – осторожно спросила бабушка.

– Тише, – прошептала София. – Я хочу услышать, что она там делает.

Некоторое время они стояли и слушали. Потом София сказала:

– Все в порядке. Мама сказала, что ночью был сильный шторм. Сейчас она наводит порядок, она ужасно устала.

– Понимаю, – сказала бабушка.