Те, кого нет - Андрей Анатольевич Климов

На непривычный шум в кухню вбежал Валентин и застыл на пороге, вопросительно глядя на сестру.

— Кончено, — сказала Александра. — Теперь мы с тобой свободны…

Часть четвертая

1

Марта никому не сказала о том, что на протяжении всего этого дня с ней творилось что-то странное. Приступы возбуждения сменялись вялостью и безразличием, кружилась голова, тупо ныл висок, ломило поясницу.

Такого с ней еще не бывало. Она едва пересиливала себя, чтобы не поддаться слабости, и даже купание в озере не помогло. Но как только сошлось одно к одному и стало понятно, что отступать некуда и ждать больше нечего, — внутри все распрямилось, сердце забилось ровно. Словно кто-то принял за нее решение, и она согласилась, а теперь только и оставалось — все довести до конца.

Смутная мысль о том, что возможность, пусть и не очень определенная, существует, мелькнула у нее еще тогда, когда они бродили с Родионом по дому. Потом — катамаран и приступ отвращения к самой себе. Валентин на скамье с малышкой в кружевной шляпке, и позже, возле бани Смагиных, с глазу на глаз, — ужас, ненависть и полная беспомощность. И конца этому не предвиделось, по крайней мере до тех пор, пока не надумала окотиться рыжая Джульетта, а Родиона не отправили за ветеринарным профессором.

Только тогда Марта поняла, что Инна Семеновна будет занята исключительно кошкой, а на втором этаже вообще никого нет.

Вспыхнуло, обозначилось в деталях и так же внезапно погасло.

Она все еще оставалась за столом, место слева, где раньше сидел Родион, опустело, перед ней стояли тарелка и бокал с соком, но заставить себя проглотить хоть что-нибудь Марта не могла. Дурнота, преследовавшая ее весь день, мгновенно прошла, и сейчас она чувствовала себя как стрела, перед которой нет ничего, кроме цели. Оставалось поймать момент, когда никто не смотрит.

Он и наступил. Дядя Савелий поднялся и полез из-за стола, развалистой походкой направляясь из-под навеса беседки к очагу. Гости нестройно зашумели, кое-кто присоединился к хозяину, а отец с Валентином еще раньше улетучились из ее поля зрения. Оба они сегодня все время держались рядом, будто бы дружески беседуя, и Марта никак не могла понять, в чем причина.

Но это уже не имело значения. Главное сейчас — чтобы никто не обратил на нее внимания.

Марта исподлобья взглянула на мать, потом на сидевшую напротив темноволосую женщину, убедилась, что та не смотрит в ее сторону, и выскользнула из беседки, сразу же свернув за угол. Прямой путь через лужайку оказался закрыт — там на самом виду топтались отец и дядюшка. Валентин жестикулировал и озирался, вертя головой, что-то втолковывал отцу.

Она нырнула за гостевую беседку и с отсутствующим видом, словно не зная, чем заняться, неторопливо побрела вдоль ограды, глядя под ноги. Миновала с тыльной стороны очаг, у которого хлопотал Савелий Максимович в окружении других мужчин, а еще через несколько шагов оказалась на площадке перед гаражом, где сгрудились машины гостей. Пригибаясь и прячась за их корпусами, Марта пересекла площадку, свернула за угол флигеля и остановилась.

Теперь оставалось преодолеть длинный открытый участок между флигелем и ступенями, ведущими на террасу. Это ей также удалось, и она взлетела по ступеням и юркнула в холл, отметив при этом, что никто из тех, кто терся вокруг беседки, даже бровью не повел в ее сторону.

На всякий случай у нее была заготовлена отговорка насчет того, что ей срочно приспичило в туалет. Однако туалет находился на первом, и чтобы объяснить, что она делает наверху, пришлось бы срочно выдумывать что-нибудь поубедительнее. Но в этом Марта предпочла положиться на того, кто принял за нее решение, а самой пока продолжать действовать.

Отдышавшись, она на цыпочках поднялась по лестнице и немного подождала наверху. Повсюду было тихо. То есть нет, конечно же, — из сада доносились разные голоса, разбилось что-то не очень крупное, кто-то охнул, выругался, вокруг засмеялись, — но здесь, на втором, только осторожно поскрипывала паркетная доска, когда она, не двигаясь с места, переносила вес тела с одной ноги на другую.

Медленно, словно входя в незнакомую воду и пробуя дно босой ступней, Марта двинулась через большую столовую, потом свернула в коридор и начала приближаться к дверям кабинета полковника. Через каждые два-три шага она останавливалась и снова прислушивалась.

Никто не помешал ей приоткрыть дверь и протиснуться в это угрюмое помещение, где со стены враждебно таращился клыкастый кабан и тянулась когтями из-под стекла несчастная отрубленная тигровая лапа.

Не теряя ни секунды, Марта сразу же двинулась к столу. Она в точности, до последней мелочи, помнила все, что проделывал Родион, поэтому первым делом сунулась под крышку в поисках ключей, совершенно не обратив внимания на то, что они торчат прямо на виду, в скважине верхнего ящика. А как только заметила — схватила и бросилась отпирать стальной ящик, чтобы взять вещицу, без которой ничего не получится. Помнила она и о том, что ключ в хитром замке поворачивается совсем не так, как обычно.

«Браунинг-бэби», про который было известно, что он заряжен, она сунула в просторный накладной карман шортов, слегка удивившись, какой же он тяжелый, хоть и помещается на ладони. Застегнула кнопку, вынула из другого кармана пару салфеток, прихваченных со стола, и, как полагается в детективных сериалах, протерла стальную поверхность там, где к ней прикасалась.

Возвращая ключ на место, на секунду замешкалась, но все же отперла ящик письменного стола, потянула к себе и заглянула. Деньги! Слева, на самом виду, лежала пачка в надорванной банковской упаковке. Новенькие стодолларовые купюры.

Марта заколебалась. Внезапно будто что-то толкнуло ее под руку — двумя быстрыми движениями она отделила от пачки две трети, на глаз прикинув, сколько там может быть, и запихнула в задний карман. Задвинула ящик, заперла и тем же быстрым движением протерла головку ключа и лицевую панель, уронив скомканную салфетку, которая закатилась куда-то под стол.

Искать времени не было.

Уже спускаясь в холл, она спросила себя: зачем? Для чего ей понадобились эти деньги? Ответа не последовало. Вместо этого голосишко в голове, тонкий, как у девчонки лет семи, противно пискнул: «А как ты думаешь, рыжая, сколько бы твой дядя Савелий согласился заплатить киллеру, чтобы отделаться от своего младшего братца?..»

Спустя две минуты Марта уже сидела на своем месте за столом,