Клуб пропавших без вести - Александра Байт

Настал мой черед согласно кивать.

– Верно. А представляешь, что будет, если такого унизить? Я, к несчастью, в курсе. Узнав о том, что обидчик участника клуба – обеспеченный бизнесмен с криминальным оттенком, Гений разработал хитрый план. Добрался до документации Борова, не все заполучил, конечно, но и пары бумажек хватило. С помощью моей приятельницы, женщины умной и блестяще разбиравшейся в бухгалтерии, «поприжал» бандита, вытряхнул из него солидную сумму. А потом с преспокойной душой «сдал» свою помощницу Борову, мол, сам ничего в этих цифрах не понимает, виновата во всем она… Несчастная пропала. До сих пор не нашли, но не сомневаюсь, что ее участь была ужасна. А Гений наведался к правоохранителям и навел их на мысли о причастности Борова к этому исчезновению. Под этого, с позволения сказать, «бизнесмена», к слову, уже имевшего за плечами несколько сроков, стали копать, вскрылись нелицеприятные факты, на него завели пару уголовных дел. А Гений поплатился за самонадеянность жизнью, хотя причастность людей Борова к его гибели так и не была доказана. Боюсь, это типичный образчик поведения Ильинского: малейший намек на выпад в его сторону – и две загубленные жизни.

Я замолчала, и Костя погрузился в раздумья, опустив взгляд в свою чашку чая. Помедлил с минуту, анализируя услышанное, и встрепенулся.

– Да, опасный человек, жестокий и мстительный, из тех, кому лучше не попадаться на пути. Возможно, этот кривляка от журналистики где-то умудрился перейти ему дорожку. Я только одного не могу взять в толк… – Он с подозрением воззрился на меня. – При чем здесь ты? Рита, следователь прав, многое сходится на тебе. Думай, вспоминай… Почему стараниями Борова ты оказалась здесь? Вдруг вы все-таки общались, но ты забыла? Или он обращал на тебя особое внимание?

Несмотря на утомление и кашу в голове, я постаралась сосредоточиться. Мысленно перенеслась в памятное собрание клуба, грубо прерванное появлением Борова. Вот он вламывается в небольшой зал в компании верных головорезов, его пытаются урезонить растерянные охранники клуба, потом Гений, не теряя самообладания и даже будто бы в эйфории от предвкушения скорой наживы, предлагает ему побеседовать наедине…

– Нет, не за что уцепиться, – сокрушенно вздохнула я. – В зале находилось с десяток человек, и вряд ли Боров заметил именно меня. С ним общался лишь наш руководитель, все это время мы должны были сидеть в зале, под охраной. Конечно, участники клуба возмущались, да и Алик… это мой парень… требовал отпустить всех нас и рвался присутствовать при разговоре. Лишь намного позже, узнав правду, уже после… после всего, я смогла до конца оценить его благородство. Только представь: Гений был сводным братом Алика, считал себя обиженным их общим отцом и целенаправленно, хладнокровно уничтожал его семью. Но, несмотря на обоюдную ненависть, Алик не мог бросить его – и, главное, конечно, всех нас – в опасности. Помню, я тогда сидела и молчала. Ждала, когда все закончится. Страшно не было, ведь Алик неотступно находился рядом и всегда защитил бы меня, я пребывала скорее в ступоре. Боров точно меня не видел и не знал. Откуда тогда это журналистское расследование, кому и зачем оно потребовалось, почему его поручили мне? Загадка…

Мы еще немного посидели молча, задумчиво попивая чай. В какой-то момент я вдруг спохватилась, что на часах уже два, Костя наверняка вымотался за день, а я так и сижу в этом нелепом вечернем наряде…

Поднявшись в свою комнату, я первым делом сняла колье и аккуратно положила его в бархатную коробочку. Потом, немного подумав, выдрала лист из блокнота, нашла ручку и набросала нехитрый текст:

«Многоуважаемый сосед!

От души благодарю тебя за возможность покрасоваться в этом роскошном колье! На вечере я, без преувеличения, была самой яркой дамой. Украшение чудесное, но, к сожалению, я не могу принять его в дар. Возвращаю в целости и сохранности. Спасибо за доброту и внимание ко мне, я тронута!

Рита

P.S. Прости, что обращаюсь на «ты». Благодаря рисункам у меня создается впечатление, что я знаю тебя давно. Если однажды нам доведется встретиться, обещаю вести себя учтиво и говорить исключительно «Вы».

P.P.S. Умоляю, не пей больше так много! Для здоровья вредно. Лучше продолжай рисовать, у тебя получается замечательная история! Если позволишь, я помогу с подписями, и она превратится в самую настоящую сказку – надеюсь, с достойным, небанальным хеппи-эндом».

Положив на подоконник записку и футляр, я выдернула из волос шпильки и с наслаждением распустила волосы. Потом вынырнула из платья, быстро приняла душ и, уже еле двигаясь от изнеможения, сдернула покрывало с кровати.

– Рита, ты еще не спишь?

После короткого, чисто символического стука в дверь Костя, не дождавшись ответа, заглянул ко мне. И тут же густо покраснел, ведь в который раз застал меня в полупрозрачной сорочке на тонких бретельках. Интересно, на что он рассчитывал, – что я никак не расстанусь со своим сногсшибательно ярким платьем?

– Хотел тебе сказать… несмотря на все последние неприятности, я рад, что мы провели этот вечер вместе. В какие-то моменты было по-настоящему весело, согласна?

Я кивнула, вспоминая, как мы танцевали и смеялись, не обращая внимания на всех этих снобов вокруг, и вдруг замерла, потрясенная неожиданной мыслью. Если бы этот вечер прошел иначе, без убийства Борова и бесед со следователями, если бы мы спокойно досмотрели концерт и вернулись домой вдохновленными и расслабленными, еще неизвестно, где и как мы встретили бы утро…

Костя, видимо, пришел к тому же выводу, потому что решительно шагнул ко мне, нелепо застывшей у постели, в которой при иных обстоятельствах в это самое мгновение мы с ним вполне могли бы предаваться страсти. На этом его смелость поиссякла, и, потянувшись ко мне, он вдруг неловко покачнулся, на мгновение приобнял меня за плечи и запечатлел вполне себе дружеский поцелуй на моем лбу.

– Ничего не бойся, я рядом. И отныне тебя защищаю я, – тихо произнес мой робкий ухажер и, встряхнувшись, уже настойчивее завел прежнюю пластинку: – Только, Рита, пообещай мне, прямо здесь и сейчас, что будешь вести себя осторожно, не станешь искать новых приключений.

– Хорошо, Костя, не волнуйся. И спасибо тебе за все.

Вполне удовлетворенный такой покорностью, Костя пожелал мне спокойной ночи