Одиночество Мередит - Клэр Александер

Она кивнула.

— Я ей звонила. Она только злится.

— Может, пришла пора и нам разозлиться.

— Или забыть об этом.

— Я сорок лет только и делаю, что обо всем забываю. — Мне вспомнились слова Дианы о способности управлять своей жизнью. — Я хочу о нем узнать.

— Есть всякие сайты, можем поискать записи. Поиграть в детективов. Ты же всегда мечтала стать Нэнси Дрю.

Я рассмеялась:

— Да, было такое.

Она сняла куртку и осталась у меня на час. Я положила газетную вырезку на стол и открыла бутылку красного вина, которая уже много лет стояла в шкафу. Правды мы не знали, поэтому сочиняли историю Майкла Янга.

— Думаю, он хотел быть хорошим отцом, — сказала я.

— Может, и так. Но ведь мало просто хотеть чего-то, правда? Нужно прилагать усилия.

— Некоторые не созданы для того, чтобы кого-то воспитывать.

Она кивнула:

— Это уж точно.

— Интересно, был бы он добр к нам, будь у него шанс?

Фи пожала плечами:

— Не знаю, Мередит. Думаю, мы никогда этого не узнаем. Придется с этим смириться.

Мы сошлись на том, что Майкл Янг был слабым человеком с добрым сердцем; ему не хватило мужества бороться за свое счастье, и он полюбил женщину, которая не смогла ответить ему взаимностью.

Вечером позвонила Селеста, узнать, как я справляюсь со своим заданием. Я немного растерялась. Вроде на Марс я не собиралась. Но, похоже, у меня действительно появилось своего рода задание.

— Ты молодец, — сказала она. — Кто знает, может, через пару недель ты будешь готова пойти в кино, в клуб, в модный ресторан.

Я засмеялась:

— Знаешь, мысль о походе в кино вообще отбивает всякое желание стараться. Кому охота слушать, как рядом хрустят попкорном? Да и ноги там некуда девать, сиденья очень неудобные.

— Люди не выключают телефоны, это тоже раздражает.

— Точно! Люди не выключают телефоны. Зачем все это терпеть, да еще и за деньги, когда я могу сидеть в своей уютной тихой гостиной, смотреть все, что нравится, и ставить фильм на паузу, если мне нужно в туалет или перекусить? Кстати о перекусах: я могу есть все, что захочу, а не только попкорн, хот-доги и жевательные конфеты, которые прилипают к зубам. А еще могу все время держать на коленях милого, теплого, мурлыкающего кота. И если засну, никто не услышит моего храпа. Кроме Фреда, но ему все равно.

— Веские доводы, — рассмеялась Селеста, — но я все равно хочу пойти с тобой в кино. Можем протащить с собой Фреда, если захочешь.

— Посмотрим. Чем ты занималась?

— Да так, ничем. Кое-что переделывала в квартире. Да, еще вчера на ужин заходил мой брат, но он тот еще подарочек. Съедает все, что я наготовила, плачется мне в жилетку, а потом исчезает, и я неделями его не вижу.

— Да, семья — дело такое…

— Честно говоря, ты бы не поверила, что такие бывают. Самый избалованный мальчишка на свете. На моем дне рождения поссорился со своей девушкой и устроил грандиозную сцену.

— Наверное, я бы это увидела, если бы пришла.

— Ой, Мередит, прости.

— Брось, не извиняйся. Все так и есть.

— Знаешь, даже хорошо, что тебе не пришлось это видеть. Я чуть сквозь землю не провалилась. Он так ее разозлил, что она швырнула в него поднос с напитками и убежала. Как раз в тот момент, когда мама внесла торт.

— День рождения, который запомнится, — пробормотала я, чувствуя стыд. — Прости, что меня не было рядом. Что не смогла тебя поддержать. Надеюсь, когда-нибудь смогу.

Она молчала несколько секунд, а потом заговорила тихим, чуть дрожащим голосом:

— Мередит, не надо. Это совсем не так.

— Было так приятно познакомиться с тобой поближе, ничего не рассказывая. Ненавижу, когда меня жалеют. Это инстинктивная реакция, я знаю. Но все равно терпеть ее не могу.

— Мередит, все хорошо. Честное слово.

— Все-таки надо было сказать тебе раньше. Я поступила глупо.

— Нет, я тебя понимаю.

— Правда?

— Конечно. Ты хотела, чтобы я узнала тебя настоящую. Ты — это не то, что тебя окружает, Мер. То, что ты не выходишь из дома, влияет на твою жизнь миллионом разных способов, но это не меняет тебя как личность — по крайней мере, внутри. И уж точно нисколько не меняет моего отношения к тебе. На самом деле я даже люблю тебя еще больше.

Я почувствовала, что сейчас заплачу, и сделала глубокий вдох:

— Селеста, кто-нибудь когда-нибудь говорил тебе, что ты очень, очень мудрая женщина?

Она засмеялась:

— Признаюсь, я нечасто такое слышу. Но мне приятно.

— Спасибо тебе.

— Это еще за что?

— За то, что помогла мне снять с плеч груз, который лежал там годами.

— Я лишь сказала все как есть, Мер. Но — всегда пожалуйста.

Она рассказала мне, что планирует сделать со своей квартирой и как ей надоели приложения для знакомств.

— Мне там вообще никто не нравится, — пожаловалась она.

— Тебе надо найти только одного человека. Вообще-то…

— Что? Что ты хотела сказать?

— Ну, я знаю кое-кого, с кем тебе было бы интересно встретиться.

— Ты серьезно? Это же здорово! Расскажи-ка подробнее.

Но я подумала, что могу предложить ей кое-что получше.

— Приходи на следующей неделе, я тебе все расскажу. Когда ты работаешь?

— В четверг и пятницу у меня выходные.

— Отлично.

Я бросила взгляд на свой календарь, туда, где фиолетовым фломастером была отмечена буква «Т». И постаралась говорить как можно более непринужденным тоном.

— Как насчет четверга в половине двенадцатого?

— Я приеду. Что-нибудь принести?

— Только себя.

— Ладно, хорошо. И ты расскажешь мне все о парне, которого для меня присмотрела?

— Обязательно.

День 1439

Четверг, 27 июня 2019

У меня на кухне всегда убрано, но сегодня там царит безупречная чистота. Занимаясь уборкой, я строила планы. Само собой, я приготовлю чай. Это то, чего они оба от меня ожидают. То, что я делаю всегда.

По поводу общей беседы я совсем не волновалась. Селеста любит поболтать, да и Том бывает довольно разговорчивым. На столе стояли три тарелки: имбирный рулет в лимонной глазури, хрустящее миндальное печенье и свекольно-шоколадный торт, которым я особенно гордилась.

Я буду пить с ними чай, пока не позвонит Сэди. Она была важнейшим участником моего плана. «Здорово, мне нравится! — сказала она вчера вечером, когда я попросила ее помочь. — А что мне сказать, когда я позвоню?»

— Это неважно, — рассмеялась я. — Сойдет твоя обычная чепуха.

— Я придумаю что-нибудь действительно драматичное.

— Ладно, что захочешь. Ты же в курсе, что