Они ненавидят друг друга - Аманда Вуди

уж плохой, как я ожидал. Дилан неестественно тих - даже для него. Помогает и то, что Андре включает какой-то бодрый саундтрек из спортивного аниме, чтобы

помочь нам пережить наши страдания.

Когда Мик и Лили выходят из автобуса, они реагируют на Дилана так, будто не

видели его много лет. Они бросаются к нему, обнимают за талию, визжат от

восторга. Он принимает все это с дружелюбной улыбкой.

Все любят милого принца МакГи.

В конце концов Майрон и тетя Ноэль предлагают нам поужинать, где я захочу.

«Давайте попробуем бразильский», - предлагаю я.

Дилан загорается, как рождественская елка. Придурок.

Мы идем по улице к ресторану его отца «Чурраскария». Это уютный, но

причудливый ресторан с теплыми оранжевыми стенами, деревянными колоннами и

тусклым разноцветным освещением. Мистер Рамирес выходит из кухни, чтобы

встретить нас, и я сразу понимаю, откуда у Дилана такое крепкое телосложение.

«Папа!» Дилан бросается к отцу, как взволнованный ребенок. На мужчине фартук, измазанный мукой, а его волосы подстрижены под ноль. Но у него бездонные

теплые глаза Дилана.

А еще он излучает хаотичную, веселую энергию. Гости поднимают бокалы в знак

приветствия, когда он проходит мимо. Он берет бутылку вина из бара, затем

наполняет бокалы Майрона и тети Ноэль, обнимая Дилана за плечи. С Андре он

обменивается мужественным рукопожатием, как будто они только что

познакомились, а когда подходит ко мне, внимательно меня осматривает.

«Джона!» - говорит он. «Я так много о тебе слышал. Я и не думал, что ты такой

красавчик!»

Я прихлебываю свой «Спрайт». Дилан извиняюще улыбается мне.

Впрочем, я быстро справляюсь с этим замечанием. В основном потому, что еда

отвлекает меня. Дилан увлеченно объясняет все в деталях, а остальные слушают с

восторженным вниманием.

«Это bolinho de bacalhau», - говорит он. «Папа солит и варит куски трески, а потом

жарит их во фритюре. А это pão de queijo. Тесто готовится из муки маниоки, так что

это похоже на сырный хлеб! Вы быстро наедитесь, так что постарайтесь не съесть

слишком много. А это гребешки в беконе. Вообще-то в Бразилии гребешки не едят, но американцы их обожают".

Я и не знал, что он так увлечен этим. Я не замечаю, что улыбаюсь, пока он не ловит

мой взгляд, на что я мгновенно опускаю лицо.

Затем появляется мясо. Дилан говорит мне, что это пиканья - что-то вроде барбекю, дымящийся кусок говядины, который они готовят на открытом огне, и из-за него

стоит блевать. Так оно и есть.

«Мы должны вернуться», - говорю я, опираясь на Андре, когда мы, пошатываясь, идем к дому. Майрон несет Лили на спине, поскольку она «так наелась, что ноги не

работают».

«Я буду срать несколько дней», - простонал Андре. «Я даже не добрался до

куриного сердца... или говяжьих ребрышек... или крема из папайи...»

Я бросаю взгляд на Дилана. «Твой отец крут. Круче тебя, во всяком случае».

Он закатывает глаза, но выглядит таким счастливым, каким я его никогда не видел.

Когда мы возвращаемся в квартиру тети Ноэль, у меня есть подарки. Это впервые.

Я опускаюсь на пол, упираясь спиной в ноги Андре, и начинаю их открывать. Лили

подарила мне книжку-раскраску с галактикой, и она уже заполнила страницы

яркими маркерами. Мик подарила мне кружку, на которой, если налить в нее

горячую жидкость, появляются созвездия. Тетя Ноэль и Майрон купили мне

декоративные светильники для моей комнаты, фланелевую пижаму, парадные

туфли и беспроводные наушники, которые кажутся чрезмерно модными. Андре

дарит мне игру, в которую я могу играть на приставке Майрона.

Когда мне кажется, что я уже закончил, Дилан говорит: «Я... тоже кое-что тебе

подарил».

Я удивленно моргаю. «Это не торт?»

«Ты думал, что мой подарок - это торт?» Он насмехается, а затем бежит к двери с

ключами от машины. Мгновением позже он возвращается с длинной, громоздкой

коробкой.

Настороженно глядя на него, я отрываю оберточную бумагу.

Это телескоп.

«Я знаю, что твой старый - особенный», - говорит он, как будто мне нужно

объяснение. «У него фокусное расстояние четыреста миллиметров и апертура

восемьдесят миллиметров, что бы это ни значило. Не знаю, хорошо это или нет, но

я убедился, что это не телескоп из магазина «все за доллар»...»

Я не слышу, что он говорит. Я могу только завороженно смотреть на него. Я уже

много лет не мог смотреть на луну и звезды. С каких это пор Дилан стал таким...

таким... таким?

Ну, нет. Он всегда был таким. Я просто старательно отводил взгляд, чтобы не

видеть этого.

«Это мило», - говорю я, судорожно моргая. «Мне правда... нравится».

Я обнял всех за их подарки. Может быть, Дилан думает, что я собираюсь это

сделать, потому что он наклоняется вперед, и внезапная паника проносится в моей

голове. Я говорю: «Спасибо за продуманный подарок!» и протягиваю руку.

Дилан смотрит на мою протянутую ладонь. Затем он пожевал губами, словно

сдерживая смех. «Не за что», - говорит он, пожимая мою ладонь. Это самый

неловкий и жалкий момент в моей жизни.

Андре разражается хохотом. «Да ладно! Неужели вы, неудачники, уже не можете

поцеловаться? Смотреть на то, как вы заводите друг друга, просто больно».

Мик, Лили, тетя Ноэль и Майрон хихикают. Я понимаю, что мое лицо пылает

красным, поэтому я забираю телескоп, бормочу что-то нечленораздельное и мчусь в

свою спальню. Как только я оказываюсь внутри, я падаю рядом со своим

сломанным телескопом и сворачиваюсь калачиком.

Нет, я определенно возбужден, но сексуально ли? Из-за него?

В конце концов Мик приходит за мной, когда тетя Ноэль расправляется с остатками

домашнего торта Дилана. Я отказываюсь разговаривать с ним до конца вечера.

В основном потому, что не знаю, что сказать.

. . .

Рождество наступает вскоре после зимних каникул. Тетя Ноэль рассказала нам, что

они собирались лететь во Флориду к семье Майрона, но отменили поездку, чтобы

провести время с нами. Судя по всему, семья Келли невероятно хочет встретиться с

нами, вплоть до того, что его восьмидесятидвухлетняя бабушка пригрозила

проехать через всю страну из Флориды, чтобы добраться до Делриджа. Майрон

лишь рассмеялся в трубку и сказал:»Сейчас все очень суматошно. Но мы

отправимся туда этой весной».

Эта мысль заставляет меня трепетать от волнения. Если все пойдет по плану ...у нас