Путешествие на Запад. Том 2 - У. Чэнъэнь

Но мы идем, и каждый шаг вперед

Возводит к совершенству по ступеням.

Итак, расставшись с Великим Мудрецом, принц очень скоро прискакал в город. Он, как и было условлено, миновал главный вход во дворец и направил коня к задним воротам. Здесь в охране стояло несколько евнухов, которые, узнав принца, не решились его задержать.

Пришпорив коня, принц влетел во двор. В одной из беседок он увидел свою мать-государыню, которая сидела, облокотившись на перила, и горько плакала. Придворные дамы обмахивали ее опахалами. Вы, вероятно, спросите, чем были вызваны ее слезы. В четвертую ночную стражу императрице приснился сон. Половину его она забыла, и вот теперь это очень удручало ее. Подъехав к беседке, принц спешился и опустился перед матерью на колени.

– Мама! – позвал он.

– Сынок! – воскликнула государыня, не скрывая своей радости. – Какое счастье! Последнее время ты так был занят беседами с отцом, что у тебя даже не оставалось времени повидаться со мной. Я очень скучала! Как же это тебе сегодня удалось улучить минутку и прийти ко мне? Какую огромную радость ты доставил мне своим приходом! Но почему ты так печален, сын мой? – спросила она. – Твой отец уже не молод, и наступит день, когда дракон должен будет вернуться в бирюзовое море, а феникс улететь в небеса74. Ты займешь императорский трон; о чем же тебе печалиться?

– Мама, – молвил тогда принц, земно кланяясь. – Скажи мне, кто сидит сейчас на троне?

– Да ты что, сын мой, с ума сошел? – изумилась мать. – О чем ты говоришь? На троне сидит твой отец!

– Дорогая мама, – продолжал принц. – Умоляю тебя, не сердись за то, что я задам тебе один вопрос. Если ты не пообещаешь простить меня, я не осмелюсь спрашивать.

– Что же плохого в том, что сын обращается с вопросом к матери, – удивилась государыня. – Не стесняйся и говори скорее.

– Дорогая мама, – произнес наследник, – скажи, пожалуйста, какие у тебя отношения с твоим мужем? Не изменились ли они за три последние года?

При этих словах у императрицы от страха душа ушла в пятки. Она поспешно вышла из беседки и, крепко прижав сына к груди, залилась слезами.

– Сынок мой! – воскликнула она. – Мы так давно не виделись! Что же заставило тебя сегодня приехать сюда и спрашивать об этом?

– Ну, вот что, мама, – рассердился принц, – если хочешь мне что-нибудь сказать, – говори. Если же будешь молчать, ты можешь повредить очень важному делу.

Тут государыня приказала придворным дамам удалиться и сквозь слезы проговорила:

– Если бы ты, сынок, не спросил меня об этом, я, может быть, ничего не поняла бы, даже попав в преисподнюю. А теперь слушай, я скажу тебе всю правду:

Три года назад теплоту я знавала и ласки,

Последних три года я видела холод и лед,

Когда же на ложе об этом его вопрошаю,

«Я стар!» – отвечает, былую любовь предает.

Услышав это, принц освободился из объятий матери и бросился к коню. Но мать удержала его.

– Сын мой, – сказала она, – что случилось? Я еще не все сказала тебе, а ты хочешь уезжать.

– Мама, – молвил тогда наследник, снова опускаясь на колени, – я не решался сказать тебе этого. Но сегодня утром по повелению государя я с соколами и собаками отправился за город на охоту. По дороге мне повстречался святой монах, который идет из Китая на Запад за священными книгами. Его старший ученик, по имени Сунь У-кун, обладает волшебной силой и может усмирять злых духов. От него-то я и узнал, что мой отец погиб в хрустальном колодце императорского сада, а даос, который жил у нас, принял его облик и захватил трон. Сегодня в третью стражу мой отец явился во сне этому монаху и просил его уничтожить злого духа. Не смея поверить ему, я решился спросить тебя об этом. И вот теперь, когда ты обо всем мне рассказала, я понял, что на троне действительно сидит злой дух.

– Сынок мой, – молвила мать, – как мог ты поверить чужим людям?

– Да я бы не поверил, если бы отец не оставил ему одну вещь, – отвечал принц.

С этими словами принц достал из рукава жезл из белого нефрита с золотым ободом и передал его матери. Взглянув на жезл, императрица залилась горючими слезами.

– О властелин мой! Почему же ты сразу не пришел ко мне, а вначале явился к монаху?

– О чем это ты говоришь, я не совсем понимаю, – удивился наследник.

– Сын мой, – сказала тогда императрица, – сегодня в четвертую ночную стражу, во сне мне явился мой муж. Он пришел совершенно мокрый, с его одежды ручьями лилась вода, и сказал, что невинно загублен злодеем. Этой же ночью его бесприютный дух явился к Танскому монаху с просьбой покарать злодея и спасти его от прежнего перерождения. Вот все, что я помню. Остальное совершенно забыла. И вот перед твоим приходом я как раз об этом думала. Откуда могла я знать, что сегодня услышу эту же историю из твоих уст, да еще ты привезешь мне жезл из белого нефрита. Отправляйся-ка скорее к святому монаху, пусть расправится со злым волшебником. Справедливость должна восторжествовать. Совершив это доброе дело, мы отплатим отцу за все его заботы.

Принц, не мешкая, вскочил на коня и выехал из дворца через задние ворота. Поистине можно сказать:

Матери-царице,

Сдерживая слезы,

Поклонился он.

Пред монахом Танским,

Сдерживая горе,

Положил поклон.

Вскоре он очутился у ворот монастыря Баолинь и, поддерживаемый воинами, спешился. В это время солнце уже клонилось к западу. Принц приказал отряду оставаться на месте, а сам вошел в монастырь, поправил на себе одежду и попросил вызвать Сунь У-куна. Но в этот момент Царь обезьян степенно вышел из главного храма.

– Я вернулся, учитель, – произнес принц, опускаясь на колени.

– Встаньте, – сказал Сунь У-кун, подходя к нему и поднимая с колен. – С кем вы разговаривали в городе?

– С матерью, – отвечал принц. И он подробно передал весь разговор.

– Ну, раз он холоден как лед, – с усмешкой сказал Сунь У-кун, – значит, превращен из какого-нибудь очень холодного вещества. Но это не важно! Я все равно расправлюсь с ним. Сегодня уже поздно, так что возвращайтесь пока в город без меня, а я приеду завтра.

– Учитель, – снова опустившись на колени, молвил принц. – Я лучше останусь прислуживать вам здесь и поеду в город завтра вместе с вами.