Апейрогон. Мертвое море - Колум Маккэнн

в клинику. Все должно быть хорошо. Пришел врач, палестинец из Назарета. Он сел между ней и ее сестрой. Он сделал срочный звонок, сказал он. «Скорая помощь» едет. Прошло почти два часа, сказала она. Это проблемы технического характера, сказал он, но пусть она не беспокоится. Сальва пошла в отдельную комнату и встала на молитву. Рядом с ней встала сестра. Они вернулись в коридор. Каждый раз, когда открывались ворота госпиталя, ее сердце выскакивало из груди. Принесли еще чашку чая. Она обняла ее руками. Пришло еще больше людей. В коридоре стоял гул. Израильские друзья Бассама о чем-то спорили в регистратуре. Один из них кричал. Он стоял рядом с женщиной с яркими красными волосами и молодым человеком с бородой. Взрослый мужчина жестикулировал. Кто это? спросила Сальва. Ее брат оглянулся через плечо. Это Рами, сказал он. Рами? Она слышала о нем, но еще не успела познакомиться лично. Она развернулась, чтобы поприветствовать его, пожать ему руку, и тут зазвонил телефон. Номер не определился. Где ты, спросила она, я столько раз тебе звонила. Мы едем, сказал Бассам, у меня села батарея, я говорю по телефону одного из фельдшеров, не волнуйся. С Абир все хорошо? Мы будем через пять минут. Скажи мне, муж, с Абир все хорошо? Не волнуйся, сказал он снова, мы едем.

403

Это была пятая годовщина организации «Семьи, потерявшие близких, за мир».

402

Десятая годовщина гибели Смадар.

401

Восьмая годовщина присоединения Рами к «Родительскому кругу».

400

Древние греки использовали солнечные часы, чтобы определять время в течение дня, и клепсидры, или водяные часы, чтобы определять время ночью.

На дне каменных чаш делали специальные отверстия так, чтобы вода стекала по ним в сосуд внутри. Капля за каплей сосуд наполнялся, отмечая таким образом количество прошедшего времени.

Чтобы гарантировать отсутствие каких-либо протечек или испарений, необходимо было постоянно поддерживать соответствующий напор воды и должным образом ухаживать за прибором.

399

Рами и его сын Элик выбежали в сектор неотложной помощи. Красно-синяя сирена все еще крутилась. Они слышали голоса по радио. Фельдшеры торопились вытащить носилки из «скорой помощи».

– Уйдите с дороги, – попросил один из медиков.

Они сделали шаг назад и пропустили носилки.

Рами видел, как Бассам сошел с кареты «скорой помощи». Сперва правая нога. Он был бледен и отстранен. Рами дотронулся до его локтя и помог ему сойти.

– Где Сальва? – спросил он.

398

Рами навсегда запомнил, как Бассам ступил сначала правой ногой: будто это часть ритуала, вхождение в святое место.

397

Рами привели в ступор три женщины-пограничницы, которые шли по коридору больницы, мимо палаты, где без сознания лежала Абир. Не было никакой очевидной причины, по которой там могли оказаться пограничники, но они шагали – в полной униформе и с перекинутыми через плечи винтовками. Они были того же возраста, в котором могла быть Смадар, если бы осталась жива, среднего роста, с узкими плечами и хвостами на головах.

396

Абир несли по улицам Анаты, распростертую на носилках. Наполовину застеленную флагом. У изголовья положили венок из розовых гвоздик. Ее несли на уровне плеч, передавая от мужчины к мужчине, от мужчины к юноше, от юноши к юноше. На балконах развевались черные флаги. Сигналили машины. Бассам шел бок о бок со своими братьями, своими сыновьями, своими коллегами. Улицы стали уже. Плакальщицы стояли на коленях, поднимались и опускались, касаясь головами асфальта. Мальчики вскарабкались на фонарные столбы. Вой стал громче. Толпа вела его вперед. В кармане куртки Бассам нащупал браслет с конфетами, твердые круглые бусины, насаженные на нить.

395

Когда мусульмане несут гроб, то даже посреди густой толпы пытаются держать голову в сторону Мекки.

394

В автобусе было шумно. Бассам ехал один. Он опер голову об окно. Он запомнил географию Мекки еще совсем мальчишкой, парящие минареты, геометрические улицы, отдаленные холмы. Сальва настояла, чтобы он все равно поехал. Хотя бы в один. Слишком дорого было брать всю семью. Она сказала, что когда-нибудь вернется туда вместе с ним.

Над шоссе перед входом в Мекку стояли гигантские зеленые знаки, указывающие водителям, какая дорога для мусульман, а какая нет.

Он вошел в Масджид-аль-Харам, сделал семь кругов вокруг Кабаа, освещенной бледным светом. Вот я и здесь, подумал он. Его ирам был сделан из двух белых неокантованных кусков плотной полотенечной ткани. Он бросил камешки на каменные столбы, сходил в пещеру Хира, посмотрел издалека на гору Ухуд.

Он тихо сидел в самом конце автобуса. Сошел первый, когда подъехали к остановке: ему хотелось курить.

393

Дальше по маршруту он заметил ряды контрольно-пропускных пунктов.

392

Над дорогой висит огромный указатель. Он гласит: проезд только для мусульман. Справа виднеется второй указатель: объезд для немусульман.

391

Для конференции в Глазго фотографию Абир увеличили до размера полтора метра на метр и повесили над сценой. Когда Бассам закончил выступление, он не смог ее там оставить, поэтому попросил организаторов снять постер. У них не было достаточно большого картонного тубуса, поэтому они скрутили и перевязали его шнурками с обеих сторон.

Бассам привез изображение дочери на поезде в Бредфорд.

На станции он поймал такси. Закрученный постер был такой большой, что ему пришлось открыть окно и опереть другой конец о сидение.

390

Водяные часы использовались во время судебных заседаний, чтобы измерять длину выступлений адвокатов и речей свидетелей. Тембр капели изменялся с течением времени до тех пор, пока вода не заканчивалась.

389

В партитуре экспериментальной работы Джона Кейджа «4’33’’», музыкантам было велено оставаться tacet – в тишине – на протяжении четырех минут и тридцати трех секунд.

388

Tacet: то есть не играть на инструментах вообще.

387

Кейдж задумал эту композиции в тысяча девятьсот сорок восьмом году. Он тогда побывал в акустической безэховой камере, спроектированной таким образом, чтобы изолировать человека от любых звуков и оставить в полной тишине, где изучал несколько новых картин своего друга Роберта Раушенберга: